Ложная девятка. Том четвертый (СИ)

Все остановились. Даже те, кто был в самой гуще боя.
Со всех сторон приближались люди в милицейской форме. Человек шестьдесят, не меньше. В тёмно-синих летних мундирах, с дубинками наперевес. Шли строем, сужая кольцо.
Толпы дерущихся бросились врассыпную. Кто-то пытался прорваться через кусты, кто-то бежал к выходам. Но оцепление уже замкнулось.
А я почувствовал огромное облегчение. Наконец-то! Этот кошмар заканчивается.
  
* * *
Упаковали нас, не деля на правых и виноватых. И нападавшие на меня, и качки — все вместе оказались в одних и тех же милицейских машинах. Обычные служебные автомобили жёлто-синих цветов.
Катю тоже забрали. Никакие доводы на тему того, что мы жертвы, не помогли. Мой внешний вид говорил сам за себя — сбитые костяшки пальцев ясно показывали, что я участвовал в драке. А по Кате любой мог понять, что она тут на 100% жертва обстоятельств. Но доблестные стражи порядка никакой разницы не видели.
Как ни странно, меня никто не узнал. Хотя, может, я слишком много о себе мнения? И не такая уж я важная фигура в СССР 1985 года, и стражам порядка всё равно, кто перед ними — обычный москвич, гость столицы, футболист или простой работяга.
Но через пару минут узнавание всё-таки случилось. Сразу одновременно — у качков, ставших нашими товарищами по несчастью, и у милиционера-водителя.
— Рыжий, посмотри, это Сергеев! — сказал один из качков.
Он был яркий, как апельсиновый сок. Волосы даже не оранжевые, а какие-то жёлтые. Лицо полностью усыпано веснушками. Правда из-за крови их было не очень хорошо видно.
Его приятель поднял на меня глаза, и лицо тут же озарила улыбка узнавания: — Точно, это Сергеев из «Торпедо»! Слава, а ты как тут оказался?
Не скрою, это было приятно.
— Да вот, с девушкой гулял, на роликах катались. Вот эти ребятки… — я показал на сидевшего рядом типа. — К нам пристали. Очень им захотелось и ролики, и фотоаппарат.
— Слышь ты, мотальщик придурочный! — Рыжий тут же ударил ногой парня. — Ты хоть понимаешь, на кого вы нарыли? Это же Слава Сергеев, футболист, чемпион Европы! Главный советский спортсмен! Вы понимаете, уроды, что вы могли сделать?
Не выдержав, он плюнул в лицо казанскому хулигану.
— Что у вас там происходит? — раздался голос милиционера.
— Товарищ начальник, тут ошибочка вышла! — закричал Рыжий. — Вы вместе с этими казанскими беспредельщиками Славу Сергеева загребли! Из «Торпедо», футболиста! Он тут случайный. Мы его от казанских защищали, когда вы появились.
— Какой такой Сергеев?
— Ну, Слава Сергеев, нападающий «Торпедо» и сборной. Обладатель Золотого мяча! Ну вы что, футбол не смотрите?
Машина затормозила. Через пару секунд открылась задняя дверь. Там стояли сразу трое сотрудников.
— Неправда, — сказал один, — похож, да. Но они тут все избитые. По этому парню видно только то, что он москвич и мажор. Ты посмотри на его одежду. Да и девица тоже явно не из семьи пролетариев.
— Вообще-то, товарищ лейтенант, — молодец, Катя, правильно посчитала звёздочки, — у меня отец самый что ни на есть рабочий человек. Он на ЗИЛе инженером трудится, как и отец Славы, который не мажор никакой, как вы высказались, а действительно футболист московского «Торпедо» и сборной СССР. Так что на вашем месте я бы язык-то свой прикусила.
Вот это да! Всё-таки бойкая у меня дама сердца. Я рот не успел открыть, как она уже всё вывалила этому лейтенанту.
Третий участник этого импровизированного совета сотрудников министерства внутренних дел тут же меня узнал: — Да, точно, это Сергеев! Как вы там оказались-то?
— Ну как, обычно. Выходной, вечер, май. Вот мы и гуляли в парке. На роликах катались. А тут эти… — Я повторил свою историю.
— Так, понятно. Ошибочка вышла. А ну вылезайте оба! А вы сидеть! — обратился он к пацанам.
Само собой, что после того, как меня узнали, все наши проблемы исчезли. Не то чтобы как по мановению волшебной палочки, но достаточно быстро. В отделение милиции нам, правда, пришлось поехать, но уже в качестве свидетелей — написать объяснительную и дать показания. А после этого могли отправляться домой.
Доблестные советские милиционеры были столь любезны, что домой мы поехали не на своих двоих или на метро, а нас отвезли. Видимо, решили перестраховаться, чтобы по пути со мной точно ничего не случилось.
Перед тем как отправиться домой, я счёл своим долгом попрощаться с новыми знакомыми — рыжим и так и оставшимся безымянным его приятелем, который меня первый и узнал.
Ничего обещать им я не стал, потому что не знал, как в этой ситуации себя вести. Но спасибо сказал. Может быть, они такие же бандиты, хулиганы и преступники, как те, которые на нас напали. Та жестокость и готовность самым натуральным образом убивать говорила об этом. Но всё равно я им был благодарен, потому что неизвестно, что было бы, если бы не появились эти «любера», как мне объяснили в милиции.
Прощаясь с Рыжим, я сказал ему, чтобы когда у него будет возможность, он написал мне в «Торпедо». Можно будет встретиться в более спокойной обстановке и поговорить. Наверное, это не стоило делать, но я всё равно чувствовал себя обязанным.
Так завершился так хорошо начавшийся выходной. Но, в принципе, хорошо, что хорошо кончается. Да, фотоаппарат мне разбили, роликовые коньки — и мои, и Катины — тоже канули в Лету. Но мы живы, и ничего страшного не произошло.
  
Глава 15
 
Советский Союз. Первое в мире государство рабочих и крестьян. Первая в мире страна, построенная на принципах социальной справедливости. Страна, где исповедуется принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям».
Теплый майский вечер. Москва. Парк Горького. Уютные аллеи настраивают советскую молодежь и других посетителей парка на самое хорошее, на романтическое настроение. Влюбленная пара катается на роликах, а потом происходит оно… Самое настоящее побоище, в котором только чудом никто не пострадал.
Уже это должно было заставить местные власти как-то реагировать. Причем реагировать не только задержанием непосредственных участников массовой драки в парке Горького, но и взглянуть на проблему глубже. Но, как это ни странно, раньше подобные случаи, которые происходили периодически, оставались без внимания. И почти наверняка и эта драка так и стала бы скупой строчкой в милицейских протоколах, но тут, как говорится, нашла коса на камень.
Ярослав Сергеев и его девушка, вот кто оказались потерпевшими. А Ярослав Сергеев — это не просто обычный московский студент, пусть и, мягко скажем, финансово благополучный.
Нет, Ярослав Сергеев — это одно из главных достояний советского спорта сейчас. Заслуженный мастер спорта, чемпион Европы по футболу, обладатель Кубка Кубков в составе московского «Торпедо», действующий обладатель «Золотого мяча». И главная надежда всего советского спорта. И помимо всего прочего, эту главную надежду еще и очень ненавязчиво, но надежно опекает всемогущий Комитет. Чего стоит хотя бы та история с поджогом машины его сестры.
Так что из-за фигуры пострадавшего массовая драка в парке Горького в Москве не стала всего лишь эпизодом, а вся эта ситуация получила развитие. Федорчука должна была заставить дать указание провести полноценную всестороннюю проверку по этому вопросу. И целями этой проверки должны были стать как так называемые «люберецкие», которые хоть и выступили спасителями Ярослава Сергеева и его девушки, но все равно были глубоко асоциальными и преступными, так и непосредственные виновники всего происходящего — так называемые казанские мотальщики.
  
И товарищ министр уже собирался дать распоряжение о проверке, как внезапно его вызвали на ковер в ЦК. И там неожиданно для себя Федорчук получил распоряжение подготовить всесторонний доклад, посвященный так называемому «казанскому феномену». И, исходя из поставленной задачи, товарищ генерал понял, что информация в ЦК о драке в парке Горького появилась, минуя его ведомство. А это могло произойти только одним единственным путем — товарищи из КГБ постарались.