Кулон (СИ)
Чтобы скоротать время перед отбоем, а до сна еще два часа ушел в библиотеку, хотел поискать информацию по роду Эмье, правда ли у нас в роду по бабушкиной линии есть фейри или феи. Мадам Пинс была крайне удивлена запрашиваемой мной информации, поинтересовалась, с чего такой интерес. И я пересказал ей легенду семьи, что Дар Иллюзий достался нам от фейри или фей иллюзорного клана. Мадам не обещала что-то конкретного, но ушла за книгами.
А я шел к своему любимому месту, за которым сидела девушка с Когтеврана. Длинные, светлые волосы, узкое лицо, бледная кожа, небольшой, аккуратный носик, тонкие губы, заостренный подбородок, но привлекали внимание ее серо-голубые глаза, которые видели все и одновременно ничего. Она смотрела в одну точку и при этом что-то писала, быстро передвигая перо по пергаменту. Хотел пересесть, как она сказала:
- Люсиан Эмье, - не вопрос, а факт, - я – Полумна Лавгуд, - представилась девушка, а потом сказала: - рада, что ты стал самим собой. И жаль, что гриффиндорцы не видят того, что вижу я, - сделал вид, что не понял, как она добавила: - и как жаль, что они ввязались в опасное дело, из которого ничего хорошего не выйдет. А еще и Невилла в это втягивают.
- При чем тут грифы? С чего ты взяла, что мне до них есть дело? – продолжал уверять ее в том, что мне на алых львов плевать, я – змей, а они мне ни разу не друзья. А так и было. Считать их друзьями перестал, своими преследованиями и наблюдениями они меня до бешенства довели. И то, что им грозят какие-то неприятности, меня не касается. У них есть тот, кто поможет, подскажет и направит.
- Ты держишь обиду на некоторых гриффиндорцев, в твоем сердце и душе гнев – они заслужены. Но твои мозгошмыги, как только услышали о неприятностях – активизировались, - улыбаясь, говорила она, а я продолжал делать вид, что ее слова о гриффиндорцах меня не волнуют, а еще хотел узнать, что «мозгошмыги» такие. Она продолжила: - всему свое время, Люсиан.
- Возможно…
- И мне нравится твоя прическа, каре тебе идет, Люси, - не успел слова сказать и возмутиться, как она ушла, а я стоял и смотрел на мадам Пинс, держащую книги и улыбающуюся. Она назвала меня Люси лишь губами, а я, забрав книги, рыкнул и сел на свое любимое место. Зараза! Ну, тетушка Белла! Удружила!
26 глава «Кружок по ЗОТИ, разговор с Невиллом и новая директива Жабы»
Люсиан
Вердикт декана, что: - «Гриффиндорец – это диагноз!» чистая правда. Не успел я начать думать, как помочь Невиллу не ввязываться в противостояние Ордена и Рыцарей, так новая проблема нарисовалась. Этот умник, который Невилл, под натиском и активными уговорами моих бывших друзей: «ты должен!», «теперь ты избранный!», «Эта дань памяти Гарри!», которые так же, как и многие были возмущены манерой обучения Амбридж, решили создать свой собственный кружок по ЗОТИ. Набирали желающих в трактире «Три метлы», агитируя вступить в группу, чтобы бороться с методами Амбридж, быть готовыми к любым неприятностям, а еще сражаться с Пожирателями, отомстить за Гарри. И конечно, во главе стола сидел Невилл, который всю эту белиберду в уши присутствующих вливал.
- Это же идиотизм! – ругался Драко, сидя на своей кровати, жестикулируя в такт словам, а Тео его поддерживал, но без жестов, говоря:
- Гриффиндор – этим все сказано! – не мог не согласиться. Говоря, что все это не просто так в головах Рона и Гермионы поселилось. Что из их ушей торчит борода директора Дамблдора, звеня колокольчиками. Тео не отрицал, что виноват во всех этих играх и ходах директор, спрашивал о том, как быть и что мы можем в такой ситуации предпринять: - мне, конечно, плевать на Долгопупса и всех гриффиндорцев, у меня нет с ними общего прошлого, как у тебя, Люсиан. По сути, это их проблемы, раз такие доверчивые идиоты, просто не хочется быть еще и сыном детоубийцы. Как и вам всем, я в этом уверен. Ведь столкнись Рыцари и Орден, первыми в бой пойдут не старшие, закаленные боями и сражениями авроры и орденцы, а самые горячие – гриффиндорцы. С девизом на надгробном камне: «Дорогу молодым!»
- Попробую поговорить с Невиллом, пока все не зашло слишком далеко. Если не услышит и пошлет, использую его подруг, которая меня во все это втянула. Пусть она до него информацию доносит. Если и это не поможет, и Полумна до него не достучится, то мне останется только поминальную службу заказать и мемориальную надпись: «На всю голову гриффиндорец!».
- Думал, у Долгопупса мозг есть, - говорит Драко,- или хотя бы чувство самосохранения, - разочарованно, - а оказалось, что даже в таком гриффиндорце, как он есть лев. И где только храбрости набрался? – риторически спросил Драко.
Естественно все ноги ведут к директору. Явно Невиллу кто-то, что-то наговорили помимо призывов на борьбу за добро и справедливость. И этот кто-то – директор. Он умеет промывать мозг, промывальщик со стажем. Но знание того, что Альбус просто-напросто натравливает Невилла и бывших друзей на Рыцарей нам никак не поможет. Это просто знания. Надеюсь, я смогу донести до Нева эту мысль. Не хотелось бы видеть смерти его и Рона с Гермионой, как и всех тех, кто на их агитацию повелся. Должны сражаться взрослые, а не мы ученики.
Именно эти фразы я и прокручивал в голове, пока искал Невилла в привычных для него местах: в парниках профессора Стебль, у Хагрида, а нашел в библиотеке, в окружении гриффиндорцев и всех тех, кто согласился вступить в кружок. Только хотел отозвать его и пообщаться с ним, сказать все, что в мыслях вертелось, но, увы, мне даже подойти к нему не дали, и его ко мне не выпустили, загородив собой, Рон и Гермиона, а так же близнецы, по очереди говорили:
- Что надо, Эмье? – сказала Гермиона, стоя перед Невом, уперев руки в бока. К ней подключилась Джинни, так же, как и Герми, защищала парня, только она готова была, как Рональд рукава рубашки закатать и кулаками меня от Героя и Избранного отвадить. Говорила она - крича, на грани дозволенного в библиотеке:
- Невилл с тобой никуда не пойдет! – а потом и близнецы подключились, встав на защиту Долгопупса. Подошли, смерили презрительным взглядом, нависая и возвышаясь надо мной на целую голову, сказали:
- Вали туда, откуда пришел!
- Нечего Герою с Пожирательским отродьем связываться! – на все их слова лишь улыбнулся, мне было и правда смешно, а еще обидно. Меня так никто не защищал и не оберегал. Я был обычным учеником, как и все, без охраны и защитников под боком. Не стал лезть в бутылку, а просто махнул на них рукой.
- Ух, как у вас все запущено! Печально и смешно одновременно, – расстроено сказал я, уходя к себе в гостиную, а через плечо обратился к Невиллу, зная, что он меня слышит: - если избавишься от надсмотрщиков, найди меня, нам есть что обсудить. Одна Луна нам путь озаряет, - надеюсь, он меня понял и услышал. А если нет, то сделаю так, как и планировал, закажу ему поминальную службу, венок и мемориальную надпись. А еще обязательно речь похоронную подготовлю, такую, чтобы у всех слезу прошибло. Уверен, Драко и Тео мне в этом непременно помогут.
- Эмье, стой! – слышал за спиной голос Долгопупса. «Да, ладно!» - вот что хотелось сказать, когда увидел его одного, бегущего за мной через коридор. Не смог не улыбнулся, даже не так, оскалиться. Понял слова о Луне и разогнав своих соглядатаев побежал ко мне. Вау!
- Стою, - говорю, и не могу сдержаться, спросил: - где своих надсмотрщиков оставил? Неужели не страшно с отпрыском Пожирателя смерти в одиночку общаться? – на что Невилл подошел, взял меня за воротник рубашки и оттащил к окну, требуя говорить то, что хотел.
- У тебя пять минут, Эмье! Говори! – а я поднял руки в жесте: «Сдаюсь!» и попросил отпустить мой воротник, меня отпустили, а я достал палочку. Долгопупс напрягся, а я всего лишь произнес чары от прослушивания и еще вплел клятву истинного слова. На эти чары Невилл отреагировал удовлетворительным кивком и слушал все, что я ему говорил:
- Значит так, Долгопупс. Слушай и решай, надо тебе это или нет. Хочешь ты такой же, как у Поттера участи или нет. Слушай и не перебивай. Поттера убили не Пожиратели смерти, а сам Воландеморт, - от имени он вздрогнул, - страшно, а герой, - не смог не съязвить, - Поттера нет с 81 года, умер, как и его родители в Годриковой впадине.