Кулон (СИ)

- Подойди и скажи им пару ласковых. Выскажи все, что накипело за это время. Вижу, - говорит Драко, - как тебя корежит от их взглядов и постоянного, пристального внимания. 
- Скажи им все то, что на душе, что думаешь о них и их задании, глядишь и отстанут, - говорит Тео, чуть ли не толкая в сторону гриффиндорцев. На что я слал его и Драко лесом, отвечая:
- Не уж. Плевать, на них, на их задание и нанимателя, переживу. Еще немного и домой к отцу поеду. Каникулы скоро, а с ними и Рождество. Отвлекусь. К бабушке и дедушке во Францию сгоняю, невесту навещу, - на этих словах парни хихикали, а Панс подбадривающе похлопывала, мол, молодец. Так держать. В общем, есть о чем думать помимо друзей и их за мной слежки. 
  
24 глава «Рождество и Рыцари»
 
Люсиан 
Бесит! Как же меня все бесит! 
Виноваты бывшие друзья и их ко мне не прекращающееся пристальное внимание, ради того, чтобы выведать тайны и секреты. А еще бесят их переглядывания друг с другом и перешептывания. Словно они придерживаются какого-то плана. Думал, они со мной и в душ готовы ходить, лишь бы я не терялся из виду. Драко предполагает, что они меня в чем-то подозревают, а у Тео другое предположение, что бывшие друзья, как и он с Драко увидели в моих повадках или привычках что-то знакомое, напомнившее им Поттера. Только гриффиндорцы, в отличие от слизеринцев не умеют вести наблюдение незаметно, и все тайное становится явным. Мне же было плевать, подозревают ли они меня, или же ищут что-то поттеровское, хотелось ходить и не оглядываться. Не ощущать на спине или затылке их пристальные взгляды.
- Наконец-то!
Вот что я сказал, когда закончилось полугодие, и нас отпустили пол домам на Рождество. Полугодовые экзамены сданы, результаты получены и можно смело сказать, в академию я поступлю, если вдруг решу бросить школу после этого года. А пока мы с друзьями заняли свободное купе и ехали по домам. Рождество в семейном кругу – это то, о чем я желал, сколько себя помню. И вот, уже второй год я справляю этот праздник с отцом и навещаю бабушку и дедушку. Думал, так будет и в этот год, но нет. Об этом узнал дома, когда отец встретил меня, накормил и озвучил планы на каникулы, а точнее на следующий вечер после Рождества. 
В этот год планы на каникулы претерпят некоторые изменения. Мы навестим стариков Эмье, но перед этим меня познакомят с Рыцарями. Особенно рьяно со мной хочет пообщаться некая Беллатрикс Лестрейнж, она же родная тетушка Драко, а еще она ярая последовательница Лорда и ей хотелось бы услышать от меня историю о миссии Смерти, возможно, даже подержать в руках кулон, с осколками души милорда. Не отказал, но отец меня предупредил:
- Люсиан, она немного не в себе, - говорит он, - она и так была не стабильна рассудком, Блэки все такие, но кто-то может держать себя в руках, как Нарцисса, Регулус и его братец Сириус, а такие, как Беллатрикс не может.
- С чем это связано? Проклятие?
- Скажем так, это влияние темной крови и магической составляющей, а так же ее концентрации. У Нарциссы и Регулуса концентрация тьмы и темной, магической энергии в крови меньше, чем у Беллатрикс. И они, в отличие от нее не практиковали темные искусства и не применяли Непростительные направо и налево. Так что… - сказал отец, а я понял, что с этой Беллатрикс нужно держать ухо в остро. Пообещал вести себя с ней как можно незаметнее. О миссии расскажу, кулон с кусочками души покажу, если надо, даже клятву дам, что я собираю осколки не по своей прихоти, а по велению Смерти. На что отец, опустив руку мне на плечо, сказал: - молодец, - и мы разошлись по своим комнатам. А завтра, как только разделаемся с подарками и праздничным обедом, перенесемся камином в Малфой-менор. Папа сказал, что я там буду не один подросток и отпрыск Рыцарей, к нам присоединятся Тео и Драко, возможно Панси и Блейз. Был рад, и с этими мыслями закрыв газа – уснул.
***
К назначенному времени мы с папой переступили камин и оказались в меноре Малфоев. Нас встречала хозяйка дома. Леди Нарцисса, как и говорилось о ней в сводках леди Британии одна из красивейших женщин. Утонченная, элегантная, изящная, притягивающая взгляд. Люциусу определенно повезло сочетаться браком с такой женщиной, как леди Нарцисса. Пока отец разговаривал с хозяином дома, я искал Драко и Тео, но не видел их. Зато увидел ту, о ком мне рассказывал отец – Беллатрикс Лестрейнж. Не высокая, миниатюрная, с густой копной кудрявых, черных, как смоль волос, в которых переливались серебром седые прядки. Она танцевала, кружилась, веселилась, и громко, заливисто смеялась. Готова была каждого взять под руку и увести в танец, под одной только ей известную музыку. Но когда увидела меня, тут же подошла, пристально на меня посмотрела, склонив голову набок, распахнув еще шире глаза, спросила:
 
- Кто ты, мальчик? 
- Люсиан Эмье, - легкий поклон, и тут же бьет по ушам ее заливистый смех, потом меня берут за руки и начинают кружить по залу. Не могу отказать, чтобы не нарваться на неприятности. Поэтому увожу безумный танец Беллатрикс в вальс, а когда мелодия в моей голове заканчивается, оказываюсь около отца и лорда Нотта и Малфоя, благодаря: - леди Беллатрикс, спасибо за танец.
- Люси, какой же ты милый, - и снова безумно улыбаясь и хохоча уходит к другим гостям дома Малфой, а я стою и не могу понять, показалось мне или нет. меня назвали Люси. Смотрю на отца и Люциуса, мой вопрос поняли, и посочувствовали, сказав:
- Прими, как данное, - говорит лорд Малфой, - я – Лютик, Нарцисса – Цветочек, а Дарко - дракошик. Даже Антонину не удалось избежать участи быть ей названым. И он – Тотошка.
- Жуть, - сказал я, уходя к друзьям, которых увидел. Шел к Тео и Драко, в надежде, что они не слышали слов Беллатрикс, как и ее ко мне обращения. Но, увы. Стоило мне подойти к друзьям, как они оба, в один голос назвали меня: «Люси!». На что я мило улыбнулся и назвал блондина Дракошиком, а Тео пообещал устроить подобное знакомство с переименованием. Спросил: - Надо? Могу позвать леди Беллатрикс, - повернулся в поисках танцевавшей и звонко-смеющейся леди. 
- Нет. Не надо, - говорит Тео.
- Мы не будем называть тебя Люси, - пообещал Драко, уточняя, - в школе.
- Предупреждаю, - говорю, - если кто-то проболтается и назовет меня этим именем, узнает мой гнев! – пообещал, а меня услышали. На этом тему закрыли. Разговаривали о планах на каникулы. У меня все так же, у бабушки и дедушки Эмье с папой погостим и потом вернемся домой. А там и в школу, к обнаглевшей Жабе, ее директивам и пристально-следящим за мной друзьям. 
Когда время празднования подходило к концу, и нам с отцом пора было возвращаться, меня в сторону отозвала леди Беллатрикс, устроив допрос. Как и говорил отец, а точнее предупреждал, ей было необходимо услышать от меня правду о миссии от Смерти. Чтобы доказать свои слова и убедить леди, снял с ши кулон и протянул ей, сказав:
- Леди Беллатрикс, - держал кулон за шнурок, - вы можете почувствовать ауру и магическую энергию милорда. Я собрал уже четыре осколка. Осталось два и душа лорда будет восстановлена.
- Милорд, - шепотом произнесла женщина, ее руки дрожали, но на губах та же безумная улыбка, глаза сверкают россыпью звезд, а по щекам текут дорожки слез, - милорд, - снова шепот и кончики длинных, тонких, бледных пальцев, проводят по кулону, по каждому, изгибу, линиям и начертанным на круге рунам. Она верит и говорит: - Люси, ты меня не обманываешь. Я чувствую душу и магию милорда, он и правда там, - показывает на кулон, а потом склоняется к моему уху и говорит: - у меня есть еще один осколок его души.
- Если вы мне его отдадите, леди Беллатрикс, то я буду вам безмерно благодарен, - она подтвердила слова о том, что отдаст, на благо милорда и его скорейшего воскрешения, - леди, кулон сливает части воедино в течение года. Больше одного осколка в год добавлять нельзя, иначе произойдет отторжение, и осколки снова разлетятся по всему миру.