Кулон (СИ)
Отец ушел поздно вечером. Пожелал мне хорошего года и просил хотя бы раз в неделю присылать ему Патронус. Пообещал и снова ушел с головой в книги и уроки. А через неделю – первое сентября. На платформе, у поезда, нашел Малфоя и Нотта, обменялся рукопожатиями с лордом и леди Малфой, и мы с друзьями зашли в поезд в поисках купе. А там разговоры о каникулах, а еще я передал Тео слова отца о состоянии мистера Нотта. Он так же, как и я был благодарен отцу и Краучу за то, что помогают его отцу встать на ноги.
За разговорами прошло время, а уже подъехали к станции «Хогсмид». Мы с парнями переоделись, взяли вещи и шли к выходу. Первогодок, как всегда встречал Хагрид. Он рассадил их по лодкам, а мы шли к каретам. По пути видел недовольные и мрачные лица бывших друзей. Все так, как и сказал Тео. Даже если они у знают о том, что я был Поттером, меня не примут. Для них я – Долохов, а то, что имя рода у меня мамино - не волнует.
Плюнул на все и всех, шел с Драко и Тео к дверям Большого зала. Их перед нами открыли, и мы шли к столу, а по пути я смотрел на профессорский стол. Лишь кивком головы поприветствовал декана, хмыкнул на встречный взгляд директора, а на остальных не посмотрел. Подойдя к столу, слышал разговор старших, особенно возмущался Маркус, говоря:
- Это же надо было, бывшего аврора профессором назначить! И кого? Ненавистника темных родов, ярого фанатика директора и его взглядов. Волшебника, прикрывающегося светлыми помыслами и поступками, но готового применить любые меры и способы, не важно кровавые они или нет, лишь бы добиться желаемого результата, - и это определение мне напоминали слова отца и Федерика. Спросил кто. Как оказалось: - Грюм, - а я так улыбнулся, пиранья позавидует. На вопрос Маркуса, почему я так красочно улыбаюсь, ответил:
- Недолго профессору Грюму небо коптить осталось, - шепотом, но этот шепот хуже крика. Прониклись все, а я пояснил, - месть Долоховых будет кровавой, за то, что угрожал маме, которая защищала меня, сидящего в колыбели – он ответит. Отец раскатает его тонким слоем, как масло по тосту.
- Отец!? Ты – Долохов? – спросил капитан, я кивнул.
Флинт и слизеринцы от откровений шарахнулись, а когда отошли от новости, стали упрекать, что молчал и не говорил об отце. Сказал, что сам узнал летом. И даже виделся с отцом. От откровений одноклассники пребывали в ступоре, но окончательно приняли, стали считать частью Серпентария. А не просто чистокровным потомком старого рода. А пир, пока мы обсуждали моего родителя уже закончился. И как оказалось, мы прослушали то, что в этом году состоится Турнир трех волшебников, следовательно квиддич отменяется. Но, Маркус сказал, что отменить могут игры, а тренировки никто не отменял и еще:
- Люсиан, тебя это тоже касается!
- С какого? Я в команду не вхожу!
- На свое место буду тебя тренировать. Этот год для меня последний. капитаном будет Малфой, - блондин на этих словах пытался высказаться против, но слова капитана: - не обсуждается, - и Драко буркнул: «ладно». А капитан был доволен, как и моим согласием.
Я был не против попробовать играть на другой позиции. Пусть в небе, в поисках снитча Драко летает. Не возражал быть как Маркус, на метле и с битой в руках, отбивая бладжеры или в сторону, или в противника, если тот нарвется. Поэтому, как и приказано капитаном, каждую среду и субботу, ровно в шесть утра я буду на поле. А пока мы шли в комнату. В этом году меня переселили к Драко и Тео, а Блейз ушел к храпунам. Был не против поменяться, так как все равно большую часть времени он спит вне комнаты. А у кого? Плевать. Разложил вещи, сходил в душ, переоделся и под одеяло. Утром у нас первым уроком ЗОТИ с профессором Грюмом. А перед сном решил порадовать отца.
- Экспекто Патронум! – вылетел серебристый журавль, под шокированные взгляды друзей, я диктовал сообщение: - Приватос! Антонину Долохову! «- Здравствуй, отец. Доехали нормально. Без происшествий. А в школе меня и всех слизеринцев ждал сюрприз. Грюм – профессор ЗОТИ. Передавай привет мистеру Нотту и всем своим. Люсиан», - о том, что я освоил Патронус, меня спросили лишь раз, сказал, отец научил, чтобы сову не гонять, а магией пользоваться. Больше вопросов не было. И мы выключив свет, легли спать.
Часть 15 «ЗОТИ и Гости»
На урок ЗОТИ к профессору Грюму мы с Драко и Тео шли, как на каторгу. Все без исключения ждали, что нам предстоит пройти через круги ада и пекло преисподней. Ведь мы были уверенны, наше темное происхождение и родители-Пожиратели Смерти, служащие лорду, как в прошлом, так и в перспективном будущем - станут темой урока или хотя бы способом донести разницу между сторонами силы. Показать пример света – это гриффиндорцы, и тьмы, а это – слизеринцы, то есть мы.
Настроение ни к черту, завтрак в горло не лез, так, что-то затолкали, чем-то запили и пошли на ЗОТИ, как всегда с Гриффиндором. Пока не видят Тео и Драко, смотрел на Рона и Гермиону, тоскуя и вспоминая былое. Иногда мне их не хватает. Даже не иногда, а часто. Но я для них мертв, или без вести пропал. А если и раскрою правду, скажу, что я был Поттером все это время, будет так, как и сказал Тео - они меня пошлют. Зачем им друг отпрыск Пожирателя Смерти? Бывшие друзья моего взгляда в их сторону тоже не видели, но все равно сидели мрачнее тучи. Ведь Гарри так и не нашли. И не найдут, в мире живых точно.
А урок начался. Резко и громко закрылась дверь, а между рядами, хромая и кряхтя, опираясь на посох, стуча протезированной ногой по полу - шел профессор Грюм. Одобрительно посмотрел на гриффиндорцев, бывшим друзьям уделил внимания больше остальных, задержался у их парты на несколько секунд дольше. Нас же слизеринцев рассматривал внимательным, пристальным взглядом, с помощью волшебного, всевидящего глаза. Что-то для себя отметив – кивнул, потом подошел к доске и начал писать тему урока. А ей стала:
- Классификация магии. Итак, бравые гриффиндорцы и хитрые слизеринцы, кто из вас мне ответит на вопрос: Какой бывает магия? – думал, Гермиона потянет руку и скажет, развернуто и подробно, но она молчала, как и весь алый факультет. Тогда Грюм обратился к нам: - раз львята молчат, может, вы змейки мне скажите, какой же бывает магия? – подходит ближе к нам с Драко и Тео, - уверен, мистер Малфой, мистер Нотт и вы, месье Эмье знаете ответ. Так заработайте баллы для своего факультета, - и на удивление в голосе нет издевки, лишь одно слово прозвучало в определенной тональности: «змейки». Мы с друзьями переглянулись и первым сказал Драко:
- Магия делиться на три вида: темная, светлая и стихийная.
- Десять баллов Слизерину, спасибо, мистер Малфой, а теперь примеры темной магии, - смотрит на меня, - месье Эмье. Вам известно, что входит в раздел темной магии? – кивнул и ответил:
- Все проклятия, Непростительные и ритуалы. Любые, - уточнил. За что получил так же десять балов и просьбу классифицировать проклятия, какими бывают они и вопрос, почему все проклятия входят в раздел темной магии. Ответил: - Проклятия бывают трех видов: низшие, средние и высшие. Проклятия – это намеренный вред жизни и здоровью человека, поэтому и входят в раздел темной магии. Если от заклинаний можно выставить щит или отбить другим заклинанием, то проклятие только снять, путем трудоемкого и сложного процесса. Все проклятия без исключения считаются темными, потому что даже низшими, такими как: «Безудержный танец» или «Гнойные глаза» можно нанести непоправимый вред здоровью и даже жизни.
- От чего зависит такой результат?
- От влитого в проклятия количества магии. Чем ее больше, тем дольше и сильнее эффект. И конечно желание волшебника, который проклинает. Бывали случаи посмертного проклятия, а такое не снять, потому что в уплату проклятия отдана жизнь, - профессор и все ученики заинтересовались, а я по желанию профессора и просьбе друзей рассказывал: - был случай, как один волшебник на смертном одре проклял другого. Тот увел у него жену путем приворота, а самого волшебника, у которого жену увели, проклял «Гниением» или «Чернильной кровью», не помню. Волшебник, в предсмертной агонии отдав остатки жизни и магии, проклял разлучника и убийцу «Безудержным танцем». И тот танцевал до тех пор, пока не стер ноги в кашу, а умер от разрыва сердца и неуемной боли.