Герой моих грез и кошмаров (СИ)

   Я особо не думала, действовала на эмоциях,твердо зная, что должна спасти инспектора, пусть даже он и не оценит мои старания.
   Для первого этажа высоковато. Используя портьеру, как веревку, я спрыгнула на клумбу.
   И повисла.
   Мое платье зацепилось за подоконник!.. И больно сдавило тело в талии.
   Может, это знак богов? И мне не стоит влезать в чужие разборки?
   Что я смогу сделать сама? Я, слабая женщина, не справлюсь с мэром и его семейкой. И вообще, почему я спасаю врага? Он хотел отправить Оливера в пансион, не вошел в положение с моим отсутствующим дипломом. Что он сделал для меня хорошего?
   Ни-че-го!
   Инспектор – чародей, вот пусть разбирается со своими проблемами сам. Я же нужна маленькому сыну, больше у него фактически никого нет. И если меня сейчас убьют – а меня точно не пожалеют, ведь мэр не пощадил даже родную дочь – мой мальчик останется один. Нет, пусть Αламейский спасает себя сам!
   Треск ткани. Миг полета.
   Я упала на клумбу, сильно ударившись ладонями и коленками. Ох, больно-то как!..
   Кажется, богам не понравилось направление, куда свернули мои мысли. Я же целительница и просто сознательная гражданка Церестана. Я не могу оставить человека в беде!
   К тому же Аламейский герой войны, представитель короля, занимается нужным делом. И он пообещал оставить Оливера в покое.
   Все, решено! Я помогу Аламейскому, но не одна.
   Зная, где стоит карета инспектора, я уверенно бежала по саду.
   Когда я зацепилась каблуками за траву и чуть не упала во второй раз, остановилась и сняла туфли. Хоть сейчас лето, на мне шелковые чулки, обработанные магией, не порвутся и не позеленеют,и бежать буду быстрее.
   Найдя карету Аламейского, возблагодарила богов, что кучер никуда не ушел, а все так же сидел на козлах.
   – Вашему господину нужна помощь! – запыхавшись, сообщила я.
   Мужчина даже не пошевелился.
   Спал что ли? Из-за поднятого воротника плаща и широкополой шляпы лица не видно.
   – Его опоили из бокала-артефакта и сейчас пытаются женить!
   – Да ладно! – радостно заржал кучер и щелчком пальца сдвинул шляпу назад. — Ну, лорденыш и влип! Зато его матушка будет рада хоть такой невестке!
   Хриплый смех напоминал треск стекла, по которому прошлись в сапогах с железной набойкой. Неприятный, жуткий смех, как и тип, который его издавал.
   – Вы собираетесь помогать своему господину?
   – Α ему нужна помощь? - продолжал издеваться кучер.
   Огромные желтые глаза, белая кожа и волосы. Α зубы!.. Заостренные, как у хищника. Не человек,точнее не совсем человек?..
   Плоды союза человека с представителем другой расы встречались нечасто, ведь нелюди редко заглядывали в наш мир. Смески обладали невероятной силой и странной моралью. И где только Аламейский раздобыл подобного индивида? Кажется, сегодня он за это расплатится – в отличие от нормального кучера, этот помогать не собирался.
   – Простите, что побеспокоила, - едко произнесла я.
   Очень хотелось запустить туфлями в гада.
   А, собственно, почему я отказываю себе в удовольствии?..
   – Вы трус?
   Первая туфля пoлетела в кучера и угодила точно в лоб.
   – Или предатель?
   Вторую туфлю кучер отбил и по–звериному зарычал.
   Жуткий рык сквозь оскаленные зубы придал мне ускорения.
   Страшно и в то же время хотелось смеяться: у кучера был такой удивленный вид! Видать, никогда не получал по голове дамской туфелькой?
   Нет, больше рисковать и дразнить я не буду. Понятие чести у нелюдей отличается от человеческого. За некоторые глупые, но в целом безобидные поступки они могли покарать смертью.
   Ничего, как-нибудь сама вытащу Αламейского из передряги.
   Я побежала обратно к дому. Повезло, что неплохо знала его планировку.
   Одной рукой держась за выкинутую из окна штору, я залезла обратно в библиотеку.
   В коридоре никто не встретился,и без препятствий я добралась до кабинета хозяина дома.
   Комната закрыта изнутри. Для меня это не проблема – когда Оливер в шесть лет случайно закрылся в спальне, гостивший у нас Людвиг показал заклинание, взламывающее замки. Он не имел права выдавать секреты военных, но для семьи брата сделал исключение.
 
   Приставив ладонь к замочной скважине, шепнула отпирающее заклинание.
   И снова я вовремя.
   Бледная Хлоя торопливo раздевалась, если так можно назвать кромсанье одежды ножом для разрезания корреспонденции.
   Лорд Аламейский лежал на диване и не подавал признаков жизни. Если он в отключке,то как Хлоя должна лишиться невинности?! Как целителю, даже интересно было бы на это взглянуть, но… не в этот раз точно.
   Покончив с шелковым нижним бельем, голая девица нерешительно приблизилась к спящему. Миловидное лицо исказилось от нахлынувших эмоций, когда она взялась за ремень лорда.
   — Не смей, отойди от него!
   Хлоя уронила нож и торопливо завернулась в покрывало, схватив его с дивана.
   – Госпожа Ρутшер… – На меня смотрели огромными, словно чайные блюдца, глазами.
   Тоска, растерянность и стыд – вот, что я увидела в девичьем взгляде, прежде чем все перекрыла решимость.
   Подняв с пола нож, Хлоя прошипела:
   – Уйдите, госпожа Рутшер,иначе я его убью!
   – Убьешь беззащитного человека?
   – Да! Он угроза для моей семьи!
   Я не боялась, что девушка убьет чародея – смелости не хватит и знаний, куда бить, чтобы наверняка. Чародеи ведь живучее кошек,их еще попробуй прикончить. Да и не явился Аламейский к предполагаемым преступникам без защиты. Если есть артефакт, определяющий ложь, значит, есть и другие. Если их, разумеется, с него не сняли, воспользовавшись беспамятством.
   Ну, а если чародей все-таки глуп,и Хлоя его чуть порежет, я подлечу. И даже шрам потом уберу, хоть внешность Аламейского уже ничем не испортить.
   – А как ты его будешь убивать, Хлоя? – коварно поинтересовалась я и, обмирая от ужаса, принялась вдохновенно размышлять: – Грудную клетку таким ножичком не пробить, по горлу ударишь – в фонтане крови искупаешься. Горячая кровь на полуобнаженное тело? Хм, не очень приятные ощущения, если ты не вампир… О, а ткни-ка ты его в глаз! Прямо в мозг попадешь…
   – Хватит!.. Χватит ваших дурацких советов!
   Хлоя зарыдала, нож выпал из рук.
   – Думаете, я хотела тут быть? Мне теперь конец…
   – Ты преувеличиваешь. Все-таки они твои родители.
   Несостоявшаяся соблазнительница и убийца взглянула на меня исподлобья.
   – Если отца посадят, мы потерям состояние и положение в обществе. Простит ли мне позор мать?.. Εсли сейчас не прибьет,то житья не даст точно…
   Госпожа Грэхем слыла несдержанной, что и неудивительно для воздушницы. Поговаривали, в гневе она как-то швырнула заклинанием провинившуюся служанку о стену. Беднягу едва спасли, а случившееся замяли, подкупив свидетелей.
   – Поверь,ты будешь жалеть до конца жизни, если сделаешь то, что велят родители.
   Хлоя колебалась.
   Вздохнув, я предложила:
   – Помоги вытащить инспектора из дома и можешь переждать грозу у меня.
   Мои слова помогли сделать выбор.
   – Спасибо, госпожа Рутшер! Я всегда знала, что вы самая добрая в этом городе.
   Угу, скорее глупая, раз ввязываюсь в ещё одни неприятности.
   Хлоя повеселела и, надежнее завернувшись в покрывало, спросила:
   – Как мы будем тащить инспектора? Он скоро начнет просыпаться.
   Мой мечущийся по кабинету взгляд зацепился за шторы. Не из бархата, как в библиотеке, но тоже из крепкой ткани. Α почему бы и нет?..
   – Ждать, пока инспектор проснется и сможет идти сам, нельзя.
   – Это точно! – с откровенным страхом рассматривая чародея, согласилась Хлоя. – Нам лучше быть подальше, когда он очнется.
   Сдернув синюю штору с карниза и расстелив возле дивана, я подошла к спящему.
   – Тебе точно лучше быть подальше – он ведь сразу раскусит план мэра, когда увидит тебя в таком виде.