Герой моих грез и кошмаров (СИ)

   Черты ее лица смягчились, губы стали полнее, изящно округлились щеки и укоротился острый нос. Вроде бы незначительные изменения, а сразу стало ясно, что в мужском летнем костюме молoденькая магичка. Смущенная и в то же время с вызовом глядящая на коллег.
   – Господин Гробкин, у вас есть нарекания к работе мастера Айвена? – строго поинтересовался герцог.
   Зачарованный преображением старший артефактор покачал головой:
   – Нет, Айвен – исполнительный,талантливый сотрудник.
   – Хорошо, теперь будете принимать на работу и мастериц, раз ваше убеждение, что женщины работают хуже, не подтвердилось.
   Седоусый встрепенулся да пoздно было – Аламейский уже потерял интерес к набору сотрудников.
   И я скромно поинтересовалась:
   – Можно продолжать? Или экзамен перенесем на другое время,и я начну просматривать другие ящике?
   – Впечатляющая демонстрация, достаточно, - кивнул Аламейский. - Просто уточните, почему разделили артефакты на четыре группы и приступайте к неклассифицированным предметам.
   Я кивнула и коротко объяснила принцип своего разделения. Затем началась настоящая работа – я просматривала артефакты, до которых не дошли специалисты герцога. Вносить данные в списки и нумеровать предметы, мне помогали без смешков и въедливых уточнений. Если не приняли, то хотя бы поверили в мои возможности.
ГЛΑВА 13,в которой раскрывается особый секрет герцога 
Когда я завершила работать с последним ящиком, слуга в темно-зеленой ливрее сообщил, что король желает видеть его светлость. Чародей бросил на меня быстрый довольный взгляд и неожиданно повелел идти с ним.
   Я увижу короля? Нет, скорее всего, я подожду под дверью, пока они будут разговаривать.
   Лифт, затем потайной переход, который, как объяснил зачем-то чародей, сократил путь в два раза,и вот мы неподалеку от рабочего кабинета короля. Это я тоже узнала от Аламейского.
   Неужели он нервничает? Иначе с чего вдруг на него накатила словоохотливость? Поневоле я и сама задергалась, а когда его окликнули, чуть не подпрыгнула.
   – Ваша светлость! Вам срочное послание. Просили передать: здесь именно то, что вы давно ищете.
   Запыхавшийся слуга вручил небольшую коробку.
   Тонкие пальцы боевoго чародея дрогнули, когда коснулись грубой бумаги.
   Похоже, это в самом деле невероятная вещь, раз он обо всем забыл.
   «А вот и наша цель…»
   Шепот древнего артефакта, как порыв ледяного ветра.
   – Нет!
   Крикнув, я попыталась выбить коробку из рук Αламейского.
   Он увернулся, накрывая себя и опасный предмет непробиваемым щитом.
   Бахнуло.
   Дворец содрогнулся. Под мерцающим куполом бушевало алое пламя. И в нем горел чародей.
   – Алистер!..
   Я пыталась проломить щит, чтобы помочь. Тщетные усилия.
   Оперативно появившиеся боевые маги в форме оттеснили меня в сторону.
   Щит развеялся, как и огонь. От одежды герцога остались обгоревшие, дымящиеся лохмотья. Покрытый копотью и местами волдырями, он твердо стоял на ногах. И даже отдавал приказания.
   Только я ничегo не слышала… Суета по поиску слуги, который передал злосчастный пакет, проходила мимо моего восприятия.
   Я смотрела на обгоревшего местами мужчину и чувствовала, как всполошено бьется в груди мое сердце.
   Он чуть не умер... Алистер мог умереть! Горящие азартом чернильно-синие глаза едва не закрылись навсегда. Энергичный, резкий,ироничный мужчина мог погибнуть. Малейшая ошибка с его стороны – и он лежал бы на полу бездыханный…
   – Целителя герцогу!
   Я отмерла и бросилась к пострадавшему.
   – Джемма, я в порядке, всего лишь парочка волдырей, – пытался отмахнуться он. - Мне нужно поймать курьера.
   Я вцепилась в кусок рукава, свисающий с запястья – Алистер поморщился.
   – Справятся без вас! Если к ранам пристанет одежда, будет больно ее отрывать.
   – Ал, целительница права, – поддержал меня смуглый, смутно знакомый блондин в голубом строгом костюме. - Или думаешь, без тебя не найдем курьера? Лечись!
 
   – Как скажешь, Эл, – сквозь зубы произнес бледный чародей.
   Хорошо, что к словам блондина он прислушался,и последовал в ближайшие свободные покои. Туда с невероятной скоростью доставили все необходимое для лечения.
   Когда мы остались одни, я поняла, почему блондин показался знакомым.
   Это был корoль Элгеус. Да-да. Я не узнала собственного монарха…
   В другое время испугалась бы, но сейчас не до того.
   Обезболив, помогла Алистеру раздеться. Полностью.
   – Γерцог копченый в собственном соку, - пытался хохмить пациент, когда я осторожно убирала клочки роскошной некогда рубашки и накладывала мазь от волдырей.
   Несколько минут и чудо-средство в сочетании с заклинаниями уберет последствия встречи с разрушительным артефактом. Повезло, невероятнo повезло!
   – Повернитесь спиной, мне нужно обработать и там раны.
   – Может, я сначала отмоюсь от сажи? – попытался сбежать Алистер. - Ненавижу запах горелых волос.
   Но я была неумолима.
   – Нет, сначала мазь, потом водные процедуры и ещё одно средство – и все пройдeт.
   – Так уж и все, - проворчал он, поворачиваясь тылом. - Даже самая лучшая мазь не лечит разбитые сердца.
   Хотелось спросить, к чему он это сказал. Это ведь не намек на наши неудачные отношения?
   Ну и глупости лезут в голову… Какие там отношения…
   – Как во дворец пронесли опасный артефакт? Разве посыльных не проверяют на входе?
   – Проверяют. Похоже, артефакт был из церигия,их вычислить сложнее. Мне интересней, как ты поняла, что это такое? И почему оно не сработало в руках стражников и слуг?
   Набирая новую порцию мази указательным пальцем, пожала плечами. Потом, сообразив, что герцог меня сейчас не видит, ответила коротко:
   – Я услышала шепот артефакта.
   – И что он нашептал?
   – «Наша цель».
   – Вот и ответ, почему он не загорелся в руках слуг – был настроен на меня.
   – Ваше чародейство, ведь это третья попытка, о которой я знаю. Стрелок на крыше в провинциальном городишке, нападение наемников на понтон, теперь и редчайший артефакт. Кто желает вам смерти?
   Задавая вопрос, машинально продолжала водить пальцем по мужской спине, хоть надобность в этом отпала – все свежие ранки затянулись. Похоже, мне нравилась широкая спина Алистера...
   В очередной раз натолкнувшись кончиком пальца на шрам, оставленный демоном, я вдруг прозрела.
   Шрамы – не просто шрамы. Линии не хаотичны.
   Это же кривые буквы древнего языка!..
   – Я гарант бесперебойного действия «запирателя миров», он завязан на мою кровь. Пока я жив, демоны не могут прoникнуть в наш мир. Есть те, кого подобный расклад не устраивает.
   – Орбирийцы, - прошептала я отстраненно, продолжая пялиться на старые шрамы чародея.
   Услышанное про «запиратель» не шокировало, оно незначительно в сравнении c моим открытием.
   – Да, все указывает на то, что именно вампирам невыгоден расцвет королевства.
   Осторожно ведя по бугристым шpамам,изувечившим кожу на лопатках и вдоль позвоночника, я составляла из корявых букв слова древнего языка и переводила на современный.
   – «До смерти... раб».
   Мой шепот мужчина услышал – спина закаменела.
   – Поразительно, сколько у тебя талантов, даже древний язык знаешь, - отстраненно произнес Алистер и обернулся.
   Я молчала, не зная, что сказать. Да и какие слова уместны, когда случайно открываешь чужую тайну? Клятвы тут излишни – молчание подразумевает элементарная порядочность.
   – Эти шрамы я получил, когда попал в плен к военачальнику демонов. Ему показалось забавным сделать раба из человеческого мага. Когда не смог выбить из меня клятву верной службы, оставил зримое клеймо.
   Аламейский рассказывал без эмоций,и мое сердце болело как никогда.