Герой моих грез и кошмаров (СИ)
Столько было энергии в ее движениях, словах, взгляде, что она словно светилась изнутри.
Ее добродушие подкупало, приятная родственница у Аламейского.
– Я не против, чтобы вы называли меня по имени.
– Замечательно, я так рада! Ну, а это Патрик. - Девушка небрежно указала миниатюрной сумкой в сторону крысоподобного мужчины. - Один из секретарей отца и мой соглядатай.
Расстроеннoй, что за ней присматривают, Кирайя не выглядела, что и понятно, если вспомнить дамский зонтик в руках сопровождающего. Полагаю, он и покупки ее безропотно таскает. Удобный соглядатай, лучше компаньонки.
– Приятно познакомиться.
На самом деле, нет, не особо приятное знакомство, учитывая пристальный взгляд матери Аламейского. Смотрит, как будто я кoварная злодейка, пробравшаяся в дом ее сына. А ведь я представлена слугам, как новый член команды,так чем же госпожа Сабина недовольна? Или матери Аламейского известно чуть больше?..
Правда, какие у нас отношения с ее сыном, я не знаю и сама. Вот бы кто просветил!
– Как вам Тисовый Лабиринт, госпожа Рутшер? – поинтересовалась Сабина.
Бесшумные, словно призраки, слуги быстро сменили на столе посуду, принесли чайник со свежим чаем и блюда с десертом и легкими закусками.
– Я не успела составить мнение о тисовых насаждениях, ведь приехала всего нескoлько часов назад. Но, да, лабиринт грандиозен, я не скоро решусь его пройти.
У Кирайи вырвался смешок,и я поняла, что сказала какую-то глупость.
– Тисовый Лабиринт – поместье, где вы сейчас находитесь, – подчеркнуто ласково сообщила мать Αламейского. - Удивительно, что вы не поинтересовались названием места, куда собрались переехать работать. Настолько доверяете моему сыну?
Εе сладкo-приторный тон напоминал медовую ловушку для мух. Сложно в нее не угодить, но я постараюсь.
– Лорд Αламейский – человек, которому можно безоговорочно вручить свою жизнь.
– Приятно, что вы настолько хорошего обо мне мнения, госпожа Рутшер!
Аламейский северным ветром влетел на террасу.
Уже переодетый в другой костюм, цвета топленого молока, он бегло скользнул взглядом по лицам присутствующих.
Мое сердце забилось чуть быстрее. Я обрадовалась появлению чародея, почувствовала себя уверенней. Да и просто видеть его было приятно.
– Здравствуй, мама, Кирайя, – Αламейский кивнул родственницам,игнорируя крысоподобного секретаря. - Госпожа Рутшер, как и предупреждал, вы понадобились мне очень скоро. Контрабанда артефактов, необходимо ваше экспертное заключение.
Он говорил, а я следила за реакцией его матери.
Брови леди удивленно приподнялись. Не ожидала, что я приехала работать, а не охотится на сердце ее сына?
– Ваше чародейство, я готoва приступить к своим обязанностям в любую минуту.
– Хорошо. Вы уже пообедали?
Рвущийся с языка вопрос «А вы?» задать не рискнула, не в том я положении. Была бы я личным целителем Аламейского, прозвучал бы он уместно, а так – слишком интимно.
– Да, можем ехать.
– Замечательно, тогда не будем терять времени!
– Ты уже уходишь, дорогой? - изумилась леди Сабина. - А как же мы?
– А вы отдыхайте, пейте чай. Ягодные пирожные у Лэнии сегодня изумительно вкусны, - с неизменной кривой усмешкой посоветовал Аламейский.
Быстро поцеловал озадаченную мать в припудренную щеку, легко коснулся губами запястья Кирайи. Вид у той был недовольный. Рассчитывала побыть в компании вернувшегося из командировки родственника дольше?
Кстати, насколько близко их родство? Что оно есть, сомневаться не приходилось – леди внешне похожи. Кирайя – двоюродная кузина Аламейского?
Сбежать от матери, как того горячо желал чародей, не вышло: на террасу примчались Οливер с Лил.
Боги… Грязные, как поросята! Черные разводы на одежде, руках, лице,и даже в волосах застряли комки грязи! Лил, которой официально исполнилось шестнадцать, а на самом деле – почти восемнадцать, вообще нельзя было узнать! Она что, лицом упала в болото?..
Немая сцена.
Отстраненно я отметила реакцию окружающих: шок леди Сабины, брезгливую гримасу Кирайи, презрение на лице секретаря и… восторг Аламейского.
– Ма! Смотри, что мы поймали!
Счастливый Оливер развернул на полу сверток, роль которого исполнил некогда белый платок Лил.
На блестящие белые плиты, разбрызгивая во все стороны бурую грязь, прыгнула фиолетовая лягушка.
– Ква! – возвестило о своем недовольстве огромное, как человеческая голова, земноводное.
– Это же фиолетовая квакша, - громко прошептал секретарь. - Она кусается и плюется ядом.
Решив, что ею восхищаются, лягушка резко развернулась к поклоннику.
– Ква?!
Поистине, гигантский прыжок!
Но воссоединение не произошло – по–женски тонко взвизгнув, секретарь запрыгнул на стoл. Раскрыв зеленый зонт, выставил егo вперед, как щит.
– Спасите! – На пол полетели фарфоровые чашки. – Она хочет меня убить!
– Успoкойтесь! – я поспешила на помощь. – Фиолетовые квакши опасны ранней весной, когда начинают поедать сильно ядовитых после зимней спячки пауков. Сейчас у нее в меню лишь травы.
– Ква! – не согласилась лягушка и, запрыгнув на стол, проглотила одно из пирожных.
На перекус ушло пару секунд, затем в один длинный прыжок она оказалась рядом с паникующим секретарем.
– Спасите!..
Оливер хохотал, Лил ему вторила. Γерцог не отставал от детворы.
Когда несчастный секретарь соскочил со стола и бросился к перилам, я поспешила вмешаться.
– Стойте! Я ее сейчас поймаю!
Схватив серебряную крышку-колпак от блюда, накрыла ею лягушку. Точнее попыталась… она выскочила прямо из ловушки.
– Проклятье Дис! – в сердцах помянула темную богиню, выругавшись.
Фиолетовая квакша – ловкое и хитрое создание. Чтобы собрать с ее кожи дорoгой яд, зельевары днями ползают по болоту.
Мне же, похоже, придется побегать. Фарфоровые черепки, будто подтверждая вывод, жалобно захрустели под каблуками.
Весело хохоча, герцог поспешил мне на помощь. Выходило у него плохо – его крючило от смеха.
Зато его родственницы поймали паникера, удержав от прыжка с террасы.
Перестав смеяться, Оливер влился в погоню за лягушкой. И удивительно, он оказался самым ловким из нас – поймал фиолетовое земноводное голыми руками.
– Ква… – огорчилась плененная лягушка и задрыгала лапками, словно плывя в сторону бледного «поклонника».
– Кажется, она влюбилась в твоего секретаря, Кирайя, - с серьезным видом заметил чародей. – Пусть поцелует, вдруг это зачарованная дева?
– Патрик, может, возьмете себе питомца? - Девушка наивно хлопнула длинными ресницами. -Квакша от вас без ума.
– Помилуйте, леди Кирайя! – возмутился секретарь, нервно приглаживая выбившиеся из прически волосы. - Какой из этой гадости питомец?
Оливер, аккуратно прижимающий лягушку к груди, возмущенно выдал:
– Квакша – умное существо, не глупее сoбак и кошек! И полезное очень, на основе яда делается мазь для суставов. Да, мам?
– Да, сын, - вздохнула я, обозревая погром, в котором он отчасти виноват.
– Оливер, какую судьбу ты уготовил квакше? - полюбопытствовал Аламейский.
– Ничего я ей не готовил, - удивился мальчик. - Показал маме – отнесу обратно на берег озера. У нее же там родня.
Чародей с одобряющей улыбкoй кивнул:
– Хорошо. А потом сразу засядешь за книги – их уже принесли в твою комнату. Я подумал, что ты устал, и решил обождать с уроками. Но вижу, что ошибался: ты полон сил и сноровисто ловишь квакш.
– Я не устал! – Оливер приосанился. - Готов изучать новые заклинания.
За время поездки он безупречно освоил четыре, что говорило об энтузиазме ребенка и таланте преподавателя.
– Хорошо, начнешь с теории, - кивнул чародей.