Герой моих грез и кошмаров (СИ)

  
Герой моих грез и кошмаров
 
ЧАСТЬ 1. 
ГЛАВА 1, в которой дамы летают, а господа непристойны 
– Лорд Аламейский… ваше чародейство, я прошу о снисхождении, - смиренно проговорила я, опуская голову и делая шаг вперед.
   Острый носок туфельки зацепился за край ковра – я споткнулась и, полетев с высоты каблуков, рухнула на колени.
   Рухнула прямо между разведенных ног сидящего в мягком кресле лорда инспектора.
   Боль стерло потрясение, что я упала. Все ещё не веря, что это произошло, невольно отметила крепость мужских бедер, обтянутых черными замшевыми штанами, качество кожаных сапог. Ощутила жар чужого тела и терпкий запах парфюма. И лишь потом осознала, как близко, как неприлично близко нахожусь!..
   – Госпожа Рутшер, это уже чересчур, - ядовитым тоном произнес чародей. - Поднимитесь.
   Я торопливо встала, приводя в порядок платье. Кажется, падая, порвала его сзади, если треск мне не послышался.
   Мои щеки горели от стыда и унижения, хотелось бежать прочь, но я сдержала порыв. Есть нечто гораздо важнее, чем гордость.
   – Чересчур – это значит, вы дадите мне шанс, ваше чародейство?
   – Это значит, госпожа целительница без диплома, что ваша вина настолько велика, что смотреть сквозь пальцы я не могу. Указ короля справедлив и вышел не без оснований.
   Пол зашатался под ногами, скромная обстановка кабинета поплыла перед глазами.
   – Никак? Совсем-совсем?..
   Обходительный чародей поддержал под локоть и сопроводил к дивану, накрытому пледом, который сплела молодая жена директора. Оставшись рядом, инспектор навис надо мной темной громадой.
   Если вчера, при первой встрече, он показался мне болезненно худощавым, теперь я видела, что ошибалась. Жилистый, сильный, опасный.
   – Отчего же совсем никак? - вкрадчиво произнес он. - Предлагайте плату за молчание, торгуйтесь.
   Я не поняла намека и нахмурилась.
   – Что, не собираетесь предлагать мне взятку?
   – А вы возьмете? - удивившись неожиданному вопросу, я не удержалась от шпильки: – Даже и не представляю, сколько предложить потомственному аристократу, герою войны, которому король щедро пожаловал титул герцога и земли с рудниками церигия.
   – Однако… впервые мне не предлагают деньги. Тогда, быть может, древний родовой артефакт, которому нет цены, и инструкции, как им пользоваться, тоже нет?
   Въедливый чародей явно кого-то цитировал. Неужели его пытались подкупить так неуклюже?
   Вздохнув, я честно призналась:
   – Я могу лишь просить, уповая на ваше милосердие. Предлагать взятку тому, у которого все есть, невообразимая глупость.
   Инспектор криво ухмыльнулся, и один из его шрамов искривился ещё сильнее.
   – Допустим, к своей любовнице я был бы снисходительнее.
   – К любовнице?..
   – Временной, - милостиво уточнил мужчина. - Всего одна ночь – и на ваши маленькие игры с законом я закрою глаза.
   Меня бросило в жар, затем в холод, когда я зацепилась взглядом за белый шрам на загорелом лице высокопоставленного мерзавца – от правого виска и до волевого подбородка. Шрам от когтя демона, его сложно свести. Но отталкивал меня не он.
   Слухи о лорде Аламейском, королевском инспекторе, страшные: утверждают, что он жесток и беспринципен и может легко нарушить слово.
   – Итак, госпожа Рутшер, ваше решение, - поторопил он с ответом.
   Волной накатили воспоминания. … холодные руки на моих плечах, оскорбления, жалящие поцелуи... Вырваться, сбежать любой ценой!
   Тяжело дыша, я вернулась к реальности и помотала головой. Нет, один раз судьба меня пощадила, повторений я не хочу!
   Мужчина отодвинулся, повернулся спиной и презрительно бросил:
   – Я так и думал. У таких, как вы, жертвеннoсть только на словах.
   Как пьяная пошатываясь, я вышла из кабинета.
   Нет, не смогу... Должен быть иной выход.
   – Джемма, что с вами?
   Я резко обернулась. Только лоpда Грэхема и не хватало!
 
   – Вы были в кабинете директора? Что вы там забыли? - спросил ненавистный мужчина и тотчас всполошился: – Джемма, что это?..
   Голубоглазый блондин бесцеремонно схватил меня за плечо, притягивая ближе.
   Отведя резко руку назад, я вырвалась из захвата и устремилась прочь по коридору.
   – Кажется, я понял, Джемма, - едко произнес лорд Грэхем. - У вас юбка порвана, не выдержала страсти проверяющего?
   Я проигнорировала скабрезный выпад, который в этот раз недалек от цели.
   Грэхем, неудовлетворенный моим молчанием, догнал в три шага и толкнул в пустой класс артефакторики. Захлопнув дверь, прислонился к ней спиной.
   Нехорошая улыбочка скользнула по бледным губам.
   – Что, бегала жаловаться на меня к лорду инспектору? А с тебя потребовали плату?
   Я молчала. Оправдываться перед этим слизняком? Εще чего не хватало!
   – Ты видела его лицо? А тело, ходят слухи, ещё хуже. Джемма, моя сладкая Джемма, уж лучше я, чем он!
   И предсказуемо лорд Грэхем протянул ко мне свои бесцеремонные руки. Я ждала этого – и на поползновения ответила ударом.
   Кровь брызнула на светло-серый форменный сюртук.
   – Мой нос! – гундосо взвыл лорд.
   Одной рукой зажимая пострадавший орган, второй он взмахнул, призывая стихию Воды.
   На его голубую сферу я ответить не успела. Дверь открылась, ударяя лорда по спине.
   – Что здесь происходит?
   Королевский инспектор серьезен, хмур и, как мне на миг кажется, даже готoв спеленать Грэхема подчиняющим заклинанием.
   – Ничего, - торопливо ответил Грэхем. - Я разбил нос, а целительница Рутшер меня лечила.
   – Это так? - строго поинтересовался инспектор.
   Я кивнула. Сдавать Γрэхема не в моих интересах: он племянник мэра, а в этом городе мне ещё жить. Да и не накажут его за приставание, зато моя персона окажется в центре скандала, и то, что скрываю несколько лет, может сломать жизнь не только мне.
   – И в благодарность за лечение вы решили приложить госпожу Рутшер «водянкой»? - чуть расслабившись, съязвил лорд Аламейский.
   – Грэхем целился в паука, который меня напугал, – соврала я, выгораживая негодяя.
   – Выходит, мне привиделось, что к вам приставали, госпожа Рутшер?
   Я вскинул глаза на инспектора.
   Тон такой, как будто он искренне возмущен возможным, словно сам не предлагал несколько минут назад непристойности.
   – Ваше чародейство, у меня нет претензий к лорду Грэхему, – ответила осторожно, опасаясь проверки на ложь.
   – Я не пристаю к коллегам! – вoзмущенно заявил блондин. - У меня бeзупречная репутация, спросите у директора.
   Чародей вскинул изломанную шрамом бровь.
   – Спросить у мертвеца сложно, если вы не некромант.
   Рой мыслей пронесся в голове, из них две самые важные: инспектор нашел в работе нашей школы нечто, за что директору полагается смертная казнь? Даже если так, зачем называть мертвецом ещё не осужденного человека?
   Γрэхем оказался быстрее на расспросы.
   – Простите, вы о чем сейчас, лорд Аламейский? Нашему директору не нужен некромант!
   – Ошибаетесь. – Инспектор махнул рукой, указывая направо.
   Мы с Грэхемом дружно повернулись.
   Как я раньше не заметила?.. Из-под стола с элементарными заготовками для артефактов торчала нога в знакомом темно-коричневом ботинке. Неприлично старом и поношенном.
   – Директор Вандур… – прoшептал Грэхем, который тоже узнал обувь начальника.
   Еще секунда ступора – и я вспомнила, кто тут целитель.
   – Пропустите!
   Я бросилась к человеку, нуждающемуся в помощи.
   – Он мертв, – донеслось в спину невозмутимое.
   Как определил, он же не целитель? Хотелось фыркнуть возмущенно, но приличные дамы так не поступают.
   Создав парящий в воздухе «огонек», я опустилась на колени и забралась под стол. Мертвенно-белая кожа, ледяная ладонь… Инспектор прав: директор Вандур мертв. Давно мертв. И все же заклинание диагностики, чтобы убедиться, необходимо.