Зависимость от тебя (ЛП)

— С ним все в порядке, — говорит Ло, снова прижимая ручки к груди. Он делает длинный вдох и отпускает. — Он, наверное, самый большой придурок, которого я когда-либо встречал, но он неидеален, даже если думает, что это так.
— И он асексуал.
— И это тоже.
Я беру пару гантелей, избегая пристального взгляда двух девушек на лестнице. Думаю, сопровождать своего парня в спортзал и смотреть, как он тренируется, считается отстойным. Я сжимаю их в руках, которые, как оказалось, являются самыми слабыми из моих четырех конечностей. Проходит несколько минут, и я позволяю им упасть в мои руки.
Я сажусь на другое место.
— Мы когда-нибудь поговорим о прошлой ночи?
Он морщится, когда еще раз переносит тяжесть на грудь. Затем он убирает пальцы с ручек и вытирает лоб полотенцем. Я вижу, как в его голове крутятся шестерёнки.
— Что тут можно сказать?
— Ты пил спиртное того парня.
Ло резко закатывает глаза и поднимается со скамьи, чтобы добавить еще веса.
— Я делал это и раньше. Чем сейчас это отличается, Лил?
— Ты больше не в старшей школе, — говорю я. — И... и ты со мной.
Вес добавляется, и он садится обратно.
— Ты хочешь, чтобы я перестал пить? — спрашивает он серьезно. Хочу. Почему я должна хотеть, чтобы он продолжал свой путь к чему-то ужасному? Он может умереть от этого. Он может потерять сознание и никогда не проснуться. Прежде чем я набралась смелости произнести эти слова, он добавляет: — Ты хочешь перестать заниматься сексом?
Нет. Почему это должно быть условием? Наверное, потому что это несправедливо, что я трачу свои мысли, энергию и время на секс, в то время как ему приходится отказываться от алкоголя.
— Послушай, — говорит он, понимая, что я не могу ответить. — Я много выпил. Ты мастурбировала всю ночь. То есть, я полагаю, что ты мне не изменяла, — он ждет, что я буду опровергать, и я качаю головой, говоря, что не изменяла. Он кивает и выглядит немного успокоенным. — Это была плохая ночь. У нас их было много. Хорошо? — он возвращается к ручкам.
Я ошарашенно смотрю на пол.
— Иногда мне кажется, что лучше было когда мы притворялись парой.
Он напрягается.
— Почему ты так считаешь? Секс плохой?
— Нет... я просто думаю, что так было проще.
Мы должны вернуться к тому, как все было. Мы не так часто ссорились. Мы позволяли нашим графикам быть разными и иногда пересекаться. По большей части мы разделяли наши зависимости, а теперь они переплетаются слишком сильно, чтобы ими можно было манипулировать.
— Никто не говорил, что быть в отношениях легко, — он не возвращается к ручкам.
Мое тело болит. Хотелось бы мне иметь огонь в сердце, чтобы встать, подойти к нему. Положить руки ему на грудь и обхватить ногами его талию, усадив его на сиденье скамейки. Его дыхание сбивается, и он спрашивает: — Лили?
Но он не останавливает меня. Он позволяет мне наклониться, мои бедра погружаются в его. Я целую основание его шеи, пока его сдержанность ослабевает, и он стонет. Он возбуждается подо мной и горлом говорит, чтобы я встретилась с ним в раздевалке.
Влажное полотенце попадает мне на лицо, и я резко возвращаюсь в реальность. Ло обвиняюще поднимает глаза.
— Мечтаешь обо мне?
Мои руки вздрагивают.
— Может быть.
Надеюсь, я откровенна только с Ло.
— Ты должна была сказать да, — его глаза искрятся весельем.
— Да, — говорю я с улыбкой. — Мы можем сделать это сейчас?
Он спускает ноги со скамейки и хватает свой Gatorade. Волнение поднимается в моем теле и мгновенно гаснет, когда он остается сидеть.
— Будет лучше, если это будет спонтанно, Лил.
Я хмурюсь.
— Ты... ты боишься делать это в общественном месте? Нас не поймают. Я прослежу за этим и...
— Я не боюсь, — уверяет он меня. Чтобы доказать свою точку зрения, он запускает руку в мои волосы, а затем целует меня агрессивно, полный нетерпения и обещания чего-то большего. Его язык проникает в мой рот, и я издаю небольшой звук.
Он отстраняется с довольной ухмылкой.
— Скоро.
 Да. 
Он идет к тренажерам для нижней части тела рядом с Коннором, но останавливается, когда замечает, что я застыла на полу. Его поцелуй превратил меня в камень.
 
— Ты идешь?
 Очевидно, скоро. 
— Разве я не должна дать тебе провести время чисто в мужской компании?
Я — незваная гостья, нуждающаяся подружка, которая околачивается поблизости. Трудно понять, как правильно вести себя в такие моменты, ведь мы всегда были единственными друзьями друг для друга.
Ло обдумывает это около двух секунд, прежде чем гримасничает.
— Похуй. Пойдем, — он указывает на меня двумя пальцами. Я не думаю, что он ведет себя откровенно сексуально, но, Боже правый, он не может так поступать со мной прямо сейчас.
Я поднимаю глаза, как раз когда он поворачивается, и вижу фрагмент улыбки.
Ло занимает место рядом с Коннором, а я беру коврик для йоги и расстилаю его на земле рядом с ними, но достаточно далеко, чтобы не задушить Ло.
Я не полная идиотка. Я замечаю, как он оттягивает секс со мной, и какая-то часть меня задается вопросом: это для того, чтобы усилить напряжение или чтобы ограничить меня, чтобы попробовать, смогу ли я заниматься сексом меньше в течение дня, чтобы помочь мне бороться с моей зависимостью.
Я понятия не имею, что именно, но склоняюсь к последнему.
Парни в спортзале увлеченно смотрят футбольный матч на плоских экранах. Я смутно обращаю на него внимание, но меня одолевает скука. Мой взгляд падает на парня с золотистой кожей на тренажере с углом наклона сорок пять градусов. Он держит штангу над головой и поднимает ноги в положении «crunch».
Я ложусь на коврик для йоги, смотрю в потолок и закрываю глаза. Он кладет руку рядом с моей головой, нависая. Вес его тела висит надо мной. Он снимает с меня штаны вместе с трусиками и становится на колени между моих ног. Его руки ползут к моему бедру, и он нащупывает место между...
Мое тело вздрагивает, и я открываю глаза. Боже мой.
— ДА!
Возгласы и крики заставляют мое лицо пылать, даже если это потому, что футбольная команда забила еще один гол.
Взгляд Коннора прикован к Bloomberg Television, деловому каналу. По крайней мере, он не заметил, что я отрубилась, как ненормальная. Но Ло не сводит глаз с моего тела. Как долго он смотрит? Знает ли он, что я больше не мечтаю о нем?
Я вскакиваю на ноги, не в силах больше ждать. Либо ему придется последовать за мной в раздевалку, либо я найду способ успокоить себя без измены.
— Я вернусь, — говорит Ло Коннору. Он мчится за мной.
Я расслабляюсь. Возможно, это нелегко, но мы должны справиться.
 Глава двадцать четвёртая  
 . 
Это бесчеловечно — требовать зачет по общим наукам для всех специальностей. Через два года я все равно забуду все, что выучила, а в мои планы не входит работа в фармацевтической компании. Когда мне вообще понадобится знать о митозе? И если мне придется прочитать еще одно тематическое исследование о дрозофиле — причудливое слово для плодовых мушек — я, возможно, всерьез задумаюсь о переходе на курс — Грибы, Друзья и Враги.
Но курс с оригинальным названием имеет ужасный рейтинг на сайте RateMyProfessors.com. В одном из отзывов студентов преподаватель назван жестким ослом за то, что он заставляет всех запоминать научные названия всех обсуждаемых грибов. А мой мозг с трудом запоминает имена моих соседей. Теперь я застряла в очередном кругу ада: Биология 1103 для специальностей, не связанных с биологией, то есть для тех, у кого проблемы с наукой. Это не облегчает занятия, просто позволяет большему количеству студентов разделить страдания.
Свет в библиотеке тускнеет по мере того, как тянется время, опуская мои веки вниз, вниз и вниз. Я зеваю, собираясь применить технику обучения Коннора и купить Red Bull. Может, мне стоит сделать флэшкарты?