Зависимость от тебя (ЛП)

Это предложение застает меня врасплох, потому что это не то, чего я ожидала или хотела услышать. Мне бы хотелось, чтобы он сказал: — Переспи со мной, я хочу быть с тобой по-настоящему. Черт возьми, да, я бы ответила. Даже если моногамия пугает меня больше всего на свете, я бы попробовала. Для того, чтобы быть с Лореном Хэйлом. Я думаю, что всегда этого хотела. С ним. Но я не уверена, что он чувствует то же самое. Это разочарование, но, по крайней мере, это решение.
— Это хорошая идея.
— Да? — кажется ли он расстроенным моим внезапным принятием этого? Я не могу сказать. — Что ж, хорошо, что я знаю кое-кого, кто является экспертом в области алкоголя. Он может очень хорошо тебя опоить.
— Просто скажи этому парню, чтобы он не напоил меня так, что меня стошнит, — предупреждаю я.
— Блевать недопустимо, понял.
Мы поднимаемся с пола и возвращаемся в спальню, и я теряю дрожь из-за небольшого волнения от чего-то нового — в основном с ним. Обычно я вообще не пью всю ночь. Ло никогда не говорил мне об этом прямо, но я могу сказать, что я нравлюсь ему больше, когда я трезвая. Может быть, потому что я могу быть за рулем и помогать ему прийти в сознание, но иногда я думаю, что это нечто большее.
Я сажусь на край его кровати и скрещиваю лодыжки.
— Ты собираешься приготовить мне что-нибудь, что я действительно смогу выпить?
— Я думаю, что у меня где-то есть ароматизированный ром. Его будет легче пить, — он тратит несколько минут на приготовление очень большого напитка, налитого в огромную, сверхширокую бутылку из-под воды.
— Уф... — я держу холодную смесь. — Я не умру?
— Там больше Diet Fizz, чем рома, я обещаю.
Я делаю пробный глоток, и когда он не обжигает, я делаю гораздо больший глоток.
Его улыбка становится шире.
— Нормально?
— На вкус как кокос.
— Это и есть ром, — он плюхается на кровать рядом со мной, и в руке у него гораздо меньший стакан виски, он экономит на своих глотках. За считанные минуты я выпиваю весь напиток, но почти ничего не чувствую. Может быть, это еще не началось.
Я бросаю взгляд на Ло. То, как он смотрит на меня с пристальным вниманием, заставляет все мое тело гореть. Я просто хочу, чтобы он был со мной. Во мне. Боже милостивый.
— Еще, — говорю я ему. — Может быть, мне стоит выпить несколько шотов.
— Я не знаю твоего предела, — говорит он, вставая. — И весь смысл этого не в том, чтобы тебя потом тошнило, — он наливает еще один некрепкий напиток. Я едва могу смотреть на него, не представляя его тело на моем.
Я присоединяюсь к нему у стола и беру рюмку.
— Мне нужно что-нибудь с более высоким содержанием алкоголя, — прежде чем он успевает возразить, я наливаю немного его виски в рюмку.
— Рюмку виски? — спрашивает он, приподняв брови. — Серьезно? Тебя сейчас, блядь, стошнит, Лили.
Я с вызовом прищуриваю глаза, а затем опрокидываю выпивку в горло.
Я давлюсь. Но мне удается проглотить его, не выплюнув обратно.
Он наклоняет голову набок, типа Я же тебе говорил.
Я дотрагиваюсь до своей шеи.
— Это было ужасно. Я думаю, что мои внутренности горят, — я пытаюсь прочистить горло.
— Теперь ты просто драматизируешь.
Он наливает мне рюмку чего-то прозрачного, а потом еще чего-то и поднимает их обе.
— Водка. Клюквенный сок.
Я киваю, выпиваю первое и запиваю его вторым. Ах, намного лучше.
Он качает головой, глядя на меня.
— На этом всё?
Я пробегаю глазами по его прессу, и местечко между моих ног сжимается. Нет, нет, нет. 
— Еще один.
Я едва слышу, как он бормочет: — Это глупо.
Эй, это была его идея, но я вижу, что он ее переосмысливает. Час спустя, еще один глоток и еще несколько рюмок, я направляюсь к кровати, и весь мир качается. Вооооу.
Я думаю, что меня накрывает.
Я падаю навзничь на матрас. Я не вижу своих ног. Все кружится, и меня больше не…даже немного... не заботит секс. Черт, я не думаю, что мое тело сейчас способно двигаться само по себе.
Я лежу навзничь на кровати и смотрю на Ло, пока он бродит по комнате, убирая стаканы и закрывая бутылки.
 
— Ло... рен, — произношу я его имя, которое странно вертится у меня на языке. — Рен... ло, — я глупо улыбаюсь.
— Я рад, что ты находишь мое имя таким же забавным, как и остальные твои сёстры, — говорит он, запирая последний из своих шкафов. Затем он садится рядом со мной, пока я закрываю глаза. — Как ты себя чувствуешь?
— Всё кружится, — бормочу я.
— Не думай об этом, — инструктирует он. — Как думаешь, сможешь залезть под одеяло?
— Хмм?
Все начинает исчезать. И я погружаюсь в темноту.
 
 
Я не знаю, сколько сейчас времени. Я знаю только, что в моем животе урчит монстр, и он хочет выйти. Я лежу под одеялом Ло. Я не помню, как добралась сюда и как положила голову на его подушку. Ло спит на другой стороне, лицом ко мне, но руки держит при себе.
Я сомневаюсь, действительно ли я больна или нет. Поход в ванную кажется напряженным, болезненным и слишком обременительным для моей головы и тела. Но сейчас меня уже не тошнит. И тут содержимое моего желудка начинает подниматься.
Мне нужно встать.
В спешке я бегу в ванную и открываю сиденье унитаза. Все, что я выпила, появляется в бачке, как по волшебству.
— Лили? — Ло включает свет в ванной. — Дерьмо, — он проводит тряпкой под краном, а затем опускается на колени позади меня.
Я не могу остановить рвоту, но каждый раз, когда я это делаю, мне становится немного легче.
Он трет мне спину и убирает пряди волос с моего лица. Через несколько минут у меня начинается сухое дыхание, но уже без рвоты. Он спускает воду в туалете и вытирает мне рот салфеткой.
— Прости, — бормочу я, собираясь положить щеку на сиденье унитаза. Вместо этого он мягко прислоняет меня к своей груди, и я прижимаюсь к нему головой.
— Не извиняйся, — говорит он с болью в голосе.
— Ло? — шепчу я.
— Да?
— Пожалуйста... не двигайся, хорошо? — мысль о том, чтобы встать или вообще сдвинуть свое тело, может просто отправить меня обратно в туалет.
— Не буду, — он обхватывает меня руками, согревая на холодной плитке. Мы остаемся так довольно долго. И я начинаю засыпать, мои глаза тяжелеют. И тут я слышу его голос, такой мягкий, что мне кажется, я придумала слова.
— Я должен был просто заняться с тобой сексом.
 Глава двенадцатая  
 . 
Утреннее солнце обжигает мои глаза. Я прищуриваюсь и подскакиваю, пытаясь привести в порядок свой мир. Где я? — это первая, пугающая мысль, которую я обдумываю. Я смотрю на одеяло цвета шампанского, на свои две ноги под ним, на волосы, собранные сзади в хороший конский хвост, и маленькие вспышки прошлой ночи проносятся сквозь меня.
Ло отнёс меня из ванной на кровать, подоткнул одеяло и убрал мои мерзкие волосы подальше от моего рта. Прошлой ночью, по-моему, я выхватила бутылку виски прямо у него из рук. Несмотря на то, что он протестовал, я жадно глотала спиртное, как идиотка. Я была настолько пьяна.
Я издала усталый, подавленный стон. Когда враждебный голос не высмеивает звук медведя, который я издала, я хмурюсь и бросаю взгляд на правую сторону кровати. Пусто, если не считать безошибочного отпечатка задницы. У него хорошая задница. Я утыкаюсь лицом в подушку и стону громче. Я ненавижу, что я об этом думаю.
Я стараюсь не зацикливаться на тех глупостях, которые я сказала или, возможно, сделала в состоянии алкогольного опьянения. Я протираю глаза и сажусь, но листок бумаги, приколотый булавкой к моей футболке, которая на самом деле является его футболкой, отвлекает меня. Он сменил мою одежду? Первое, о чём я думаю. Должно быть, меня вырвало на другую футболку.