Зависимость от тебя (ЛП)

— Все в порядке. Я собираюсь примерить это черное платье, — она проскальзывает в свою занавешенную примерочную, оставляя меня одной. Ну, не совсем одной.
Я оглядываюсь на другое викторианское кресло.
Мое сердце замирает. Пусто. Он ушел. Отлично, теперь мне даже не на кого глазеть.
Мой телефон вибрирует в джинсах. Я вытаскиваю его и хмуро смотрю на неизвестный номер. Хмм. Я открываю сообщение.
 Хочешь потусоваться? - 215-555-0177 
Должно быть, парень, которому я по пьяни дала свой номер после того, как мы переспали. Обычно я держу личную информацию при себе, считая, что это провоцирует привязанность и преследование.
Мои губы растягиваются в улыбке, гадая, кто может быть на другой линии. Волнение на самом деле застает меня врасплох. Если я была пьяна, когда мы встретились, я, вероятно, не запомнила бы его. Аноним. Технически, это будет похоже на первую встречу.
Я делаю свой выбор.
 Где ты хочешь встретиться? 
 Глава восьмая 
 . 
На следующее утро я просыпаюсь с раскалывающейся головной болью и головокружением. Оказывается, я смутно помнила парня из своего сообщения, но этого недостаточно, чтобы создать хорошую мысленную картину. Он любит выпивку и настоял на том, чтобы я пила с ним шоты текилы. Но я до сих пор помню гул в моей груди, пульсирующий ритм, когда я подошла к его двери, когда я постучала и ждала, когда он ответит, впустит меня и сделает это настолько разными способами, как только позволит его тело. Анонимный секс — незнание того, как парень будет выглядеть с другой стороны двери — зацепило меня очень, очень сильно.
Пока я лежу неподвижно, спустившись с серьезного кайфа и оставшись с адским похмельем, я думаю о Ло. Я не видела его с тех пор, как мое порно разнеслось по всему лекционному залу. Я провела свой обеденный перерыв, зубря материал для викторины, и не смогла встретиться с ним в кампусе, а суббота была заполнена платьями, обувью и сестрами. Я даже не знаю, что он делал и где был, что не редкость. В любом случае, мы не все время вместе. Иногда мы действительно расходимся. Я думаю.
Я стаскиваю свое тело с кровати, надеваю мешковатую футболку и джинсовые шорты. Я хочу спросить его о той девушке, которую он приводил домой. Может быть, он расскажет мне, что он с ней делал. Будет ли это странно?
Когда я выхожу в коридор, я останавливаюсь при звуке слабого смеха, доносящегося из кухни. Девичьего смеха.
Я хмурюсь еще сильнее. Это та же самая девушка? Нет, этого не может быть. Мой желудок сжимается в узел. Не так ли? Нерешительно я подхожу ближе, а затем замираю в дверном проеме.
— Ты хорошо готовишь, — говорит девушка знакомым голосом.
Я не знаю, почему я предположила, что у него будет связь на одну ночь, как у меня. С чего бы мне это предполагать? Значит она осталась на ночь. Пятница и суббота.
Ло слоняется по кухне, готовит две «Кровавые Мэри» и яичницу-болтунью на плите. Я внимательно разглядываю девушку, которая сидит, скрестив ноги, на барном стуле, одетая в его майку Clash. Ее большие груди выглядывают с обеих сторон, и я вижу ее красные трусики под угольно-серой тканью.
Она натуральная блондинка, ее волосы мокрые, как будто она только что приняла душ. И даже без макияжа она похожа на соседскую девушку, с которой ты бы переспал, а потом отвез домой к своим родителям.
Я чувствую еще большую тошноту.
Ло раскладывает яйца на две тарелки. Когда он поднимает глаза, он наконец замечает, что зависла как какой-то псих.
— Привет, Лили, — он указывает на блондинку. — Это Кэсси.
Кэсси слегка машет мне рукой.
— Привет.
Я улыбаюсь в ответ, но внутренне сжимаюсь, как увядший цветок. Она ещё и милая.
— Ты хочешь позавтракать? — спрашивает Ло. Он ведет себя так, как будто это обычная рутина. Он привел домой девушку. Обращается к ней по имени. С каких это пор мы знаем имена наших гостей? Никогда. Ладно, это скорее мое правило, но я думала, что оно распространится и на Ло. Так было с тех пор, как мы начали учиться в колледже.
 
— Нет, — бормочу я. Я указываю на холл позади меня. — Я собираюсь... — завернуться в жалости к себе — принять душ.
Я бросаюсь в глубину коридора, возвращаясь в безопасность своей комнаты. Ладно, это было странно. Я была странной. Вся эта ситуация была чрезвычайно странной. Так вот как Ло чувствует себя по отношению ко мне, когда я привожу мужчин домой? Я отбрасываю эту мысль. Конечно нет. Я не выставляю парней напоказ и не проверяю их, чтобы понять, подходят ли они для позиции парня. Я бросаю их почти сразу же.
Только одна вещь может отвлечь меня от мыслей о Ло. Я быстро переодеваюсь в черное дневное платье и расчесываю волосы, которые, к счастью, не выглядят слишком жирными. Распылив духи и надев пару туфель на танкетке, я хватаю свой телефон и позволяю трем сообщениям, все анонимные номера, направлять мою судьбу.
К сожалению, я должна войти в кухню, чтобы попасть в фойе, а затем в парадную дверь. Я пытаюсь надеть невидимые шоры, когда прохожу, моя цель на выходе. Давай, давай, давай!
— Куда ты идешь? — спрашивает Ло, его хмурость очевидна в его голосе.
— На улицу, — я хватаю связку ключей из корзины и бросаю их обратно. Мне не нужно никуда его везти, так как у него есть Барби из Малибу. Так что сегодня я напьюсь. Может быть, я также вызову такси.
— Я что-то сделала? — громкий шепот Кэсси эхом доносится с кухни, прежде чем я ухожу.
Я жду у лифта, когда Ло появляется из-за угла коридора. Я все еще не могу встретиться с ним взглядом. Я неоправданно зла, и от этого все становится намного хуже.
— Что с тобой случилось?
Я нажимаю на светящуюся кнопку еще три раза.
— Лили, посмотри на меня, — Ло хватает меня за руку и подталкивает мое тело к нему. Я наконец-то смотрю в его теплые янтарные глаза, полные замешательства и презрения. — Что, черт возьми, происходит? Ты странно себя ведешь.
— Ты встречаешься с ней?
Его брови сурово хмурятся. Неужели он думает, что я ревную? Или это так? О боже.
— Так вот в чем дело? Я знаю ее два гребаных дня, — говорит он. — Ты та, кто сказала мне, что мне нужно потрахаться, помнишь?
Да, могу я вырвать голосовые связки этой девушки?
— Я помню, но я думала, что у тебя будет роман на одну ночь и ты с ней покончишь.
Вау, это звучит плохо.
— Я — не ты.
У меня сжимается грудь. Все причиняет боль больше, чем должно. Он говорил мне гораздо более правдивые и злые вещи. Я снова избегаю его взгляда, мои глаза устремлены на мои ноги.
Его рука ложится мне на плечо.
— Эй, мне жаль. Ты можешь просто поговорить со мной, пожалуйста?
— Мне страшно, — я говорю первое, что приходит в голову. Я действительно не знаю, что я чувствую. Я растерянна, зла, расстроенна. Но оправдания начинают слетать с моих губ, оправдания, которые я запечатлела в своей голове, как машинное считывание кода. — Что произойдёт , когда она захочет встретиться с твоим отцом? Что произойдет, если она начнёт рассказывать людям, что встречается с Лореном Хэйлом, и этот человек случайно дружит с Роуз?
Меня все это не волнует. Шарада может катиться к черту, чего бы она ни стоила. Мне просто не нравится видеть, как он двигается дальше без меня.
— Я с ней не встречаюсь, — подчеркивает он.
— Она знает об этом? Потому что она, кажется, чувствует себя очень комфортно, зная тебя всего два дня.
Она одета в его майку и сидит полуголая на моем барном стуле. Я хочу вышвырнуть ее вон. Я хочу заставить Роуз выгнать ее, потому что она справится с этой работой намного лучше меня.
Я веду себя иррационально и лицемерно. Мне нужно убраться отсюда.
— Она не переезжает, Лили. Она провела ночь, вот и все.
— Дважды! — я кричу. — И она завтракает с тобой. Ты приготовил ей завтрак.