My December (СИ)

Его голос грохотал по всему зданию, отлетая от стен, проникая в ее уши. Сдавливая их сильнее, от чего Гермиона жмурилась.
Черт.
Пошел ты, Малфой.
— Что ты там прочла?
Мерлин, зачем она вообще рассказала ему об этом?
Когда она так потупела?
Или Грейнджер думала, что, когда он узнает, то не сделает ничего?
А как же, не сделает он.
— Прочла, что больна мать, - ледяным голосом ответила она.
  
Драко выругался. Он пнул ногой что-то невидимое в воздухе.
Он напоминал Гермионе мальчика, которого очень обидели в жизни. Не того человека, что вчера кричал на нее, а именно беззащитного ребенка. Это же было видно…
По тому, как он психует. Как его задело то, что Гермиона прочла это письмо. Да, там было личное, но не до такой же степени. Драко просто завелся, боясь, что она проговорится. Что его перестанут так уважать после этого.
— Еще раз ты меня тронешь, - дрожащим голосом начала она.
Он с ненавистью посмотрел на нее. Внутри все буквально жгло. Сцепив зубы, он прошипел:
— То что, Грейнджер? Что?
То что, Гермиона?
Ей нечего было на это ответить, но она просто ощущала, как злость накатывает на нее. За эти пять минут, что они стояли здесь, она как будто увидела другую сторону Драко. Намного хуже, чем она знала.
Он обернулся на шаги в соседнем коридоре и, ядовито посмотрев на нее, пошел в противоположную сторону.
Урод.
Она почти задохнулась от моральной боли, убирая дрожащие руки от своего лица.
Комментарий к
Принимается критика в любой форме. Пожалуйста, оставляйте комментарии.
\Глава переписана\
========== Часть 5 ==========
Деревья раскачивались из стороны в сторону, маленькая рябь шла по озеру, а листья периодически отрывались от веток и летели на землю.
— Этот придурок Нотт заявил, что Гриффиндор может нас снова размазать, как лепешку, — негодовал Забини, смотря себе под ноги. — И, знаешь, что он добавил потом?
— Нет.
— Как всегда. Он может нас снова размазать, как лепешку. Как всегда.
Драко хмыкнул.
Да уж, с этим поспорить нельзя было. Эти недольвы уже который раз вырывали победу у Слизерина, делая из себя королей Квиддича.
Было бы чем хвастаться.
— Он просто идиот, — отозвалась Пэнси и тихо хихикнула.
И с этим высказыванием он так же согласился, коротко кивнув головой. То, что у Нотта не было мозгов, знали все.
Его проблема была в том, что он был, как бы и слизеринцем, но, как бы, и нет. Не дотягивал он до стандартного образа представителя змеиного факультета. В нем все было не так: глупые шуточки, неправильные манеры, само поведение. Хотя его семья считалась достаточно известной и обеспеченной. Наверное, за это у него и была парочка друзей.
Они шли вдоль красивого озера, из которого периодически выныривало какое-то существо под писк Пэнси, которая каждый раз подскакивала на месте и отходила все дальше от воды. Словно первый раз была здесь.
— По-моему, после лета они расплодились, — она показала пальцем на спокойную воду, — раньше такого не было.
Блейз тихо прыснул, насмешливо покосившись в сторону подруги.
— Да что ты? Какие активные они в этом году.
— И я об этом.
— Вы читали новый выпуск “Пророка”? — Забини покрутил газетой в руке.
Драко не ответил. Да и вообще не услышал, что там вякнула Паркинсон, вдруг заинтересовавшаяся чем-то. Он, в принципе, был совершенно в другом месте. Его мысли забирало мрачное здание, где была его мать.
Мэнор. С того раза, как его глаза пробежались по письму отца, он не мог выкинуть из головы маму и ее болезнь.
Что это был за яд? Кому вообще могло понадобиться отравлять ее? Одно дело, если бы она была важной шишкой в Министерстве и занимала чье-то место. Или же, к примеру, протестовала против какого-то чина или главы. Так нет же — тихо сидела дома, иногда выходя с мужем на важные совещания. Это все, чем занималась Нарцисса в свободное время.
Кому пришло в голову отравлять женщину, которая не сует нос в чужие вопросы? Ее ни политика, ни дела, связанные с Волан-де-Мортом, никак не касались. Из этого можно было сделать вывод, что кто-то решил отомстить Люциусу, зная, как он любил жену.
Что же тогда сделал отец, раз его наказывают таким образом?
Это он понять никак не мог. Да, его знали все, но Драко не мог сказать, чтобы он кому-то дорогу перешел. Хотя, видимо, мало он знал про отца.
Во что же тогда он ввязался, что матери приходилось отвечать таким образом?
И еще — а вдруг и с ним захотят сделать что-то подобное? Убить жену с сыном — лучшая месть, какую только можно выдумать.
— Ты вообще с нами? — Блейз легко ударил кулаком в плечо Драко.
— Угу, — отозвался тот, только сейчас понимая, что они отошли от озера и направлялись к полю для Квиддича. — Я, наверное, пойду. Вы же знаете, как Снегг реагирует на опоздания.
Те кивнули головой, и Драко, сказав, что вернется обратно через пару часов, быстрой походкой направился обратно в школу.
На самом деле, ему было плевать на то, что скажет этот ходячий труп. Он боялся, что, если придет не вовремя, встречу с матерью перенесут на какой-то другой день.
Отец-таки договорился с Дамблдором, чтобы его отправили домой на пол дня. Сказал, что это действительно важно, не вдаваясь в подробности. И теперь Снегг должен был перенести его в дом, а затем вернуться к вечеру.
Драко старался не думать о встрече с мамой, однако эта затея не задалась еще с утра. Мысли о том, как она сейчас, и что будет потом, если лекари не смогут найти противоядия, заполнили абсолютно все.
Но они же найдут.
Он был в этом уверен, потому что у отца хватит денег даже на то, чтобы создать новое лекарство, которое выведет этот яд из тела.
Почти уверен.
И это сильно волновало его. До такой степени, что приходилось занимать себя какими-то другими делами, чтобы глупые мысли вылетели из головы.
Врачи найдут. Отец так просто это не оставит.
Однако у него всплывало письмо, где ничего не было сказано о лечении. Лишь то, что в организме у Нарциссы есть яд.
***
Ему доводилось переноситься в другое место спустя пару секунд с помощью других людей. Особенно мама любила этот способ “поездок”. Но у него все равно, как и бывало раньше, сильно скрутило живот, и неприятные позывы подступили к горлу.
— Я вернусь через три часа, — монотонно произнес Снегг и исчез.
Драко оглянулся по сторонам — родной дом. Огромный мрачный двор, большой забор, из-за высоты которого было невозможно рассмотреть, что находилось по сторонам. Длинная тропинка с калиткой, через которую можно было или войти, зная пароль, или ждать, пока придут служанки.
Он, поправив край мантии, пошел к входу, держа в руке палочку. Зная гостей отца, здесь можно было ожидать кого угодно и когда угодно. И не все посетители были доброжелательными.
— Перфкус, — сказал он калитке, которая, проскрипев, скинула тяжелый замок. Решетки разъехались в сторону, пропуская Драко дальше.
Как всегда, дом не встречал теплом. От этого, скорее, замка веяло холодом и мраком, словно на эту территорию уже не заходили с десяток лет. Темнота окутывала и ужасала, хотя на часах еще не перевалило за полдень. Казалось, что над этим местом всегда висели тучи, будто приклеенные.
В детстве ему это даже нравилось — темный дом с многочисленными комнатами, по которым можно бегать и искать что-то новое, наживать приключений. А потом выходить во двор под вечер и погружаться во мрак, представляя, что он мракоборец.
Конечно, он представлял все это до тех пор, пока не узнал, что такое Пожиратель, и почему странный рисунок находится на руке у его отца.
  
Он дернул за ручку, и тяжелая дверь открылась.
Уюта не было. Тепла — тоже. Не существовало ощущение того, что он вернулся домой. Все это походило на поездку в Азкабан. И то, живности там было больше.
Он прошел через большой коридор, где висело множество портретов его родственников. Все они здоровались с ним и сочувственно кивали головами.