My December (СИ)

Гермиона отдернула себя: даже сейчас она задумывалась о том, что там Малфой и как.
А ее должно было это как-то касаться?
Нет. Ну так и хватит забивать себе голову этой ерундой.
Но все же… Что он делал?
— Расскажешь?
— А?.. — задумчиво пробормотала девушка.
Парень остановился, преграждая и ей дорогу. В глазах читалась обида и еле заметный укол совести.
— Тебе со мной неинтересно?
  
— Почему же? — Гермиона продолжила прогулку, накрывая голову капюшоном. У нее создалось ощущение, что она начинает покрываться красными пятнами от стыда из-за лжи, которую собиралась сказать. — Нет. Мне интересно, конечно же!
Она прикусила губу, выглядывая на парня. Тот продолжал хмуриться, но улыбка коснулась его лица.
— Как уроки? — задала вопрос она, действительно интересуясь этим. Неизвестно же, как друзья справлялись без гриффиндорки.
— Да как обычно, — махнул он рукой, словил пальцами пару снежинок.
— Никак? — звонким голоском ответила девушка.
Вначале Уизли хотел ответить что-то на это высказывание, а потом засмеялся громким смехом. Гермионе осталось только поддержать друга, и они теперь вместе шли, хохоча на всю улицу.
— С тобой, конечно, было лучше, — тихо продолжил парень.
Девушка хихикнула еще раз, но затем замолчала. Мысль о том, что Рон сделал какой-то намек, запоздало появилась в ее голове.
Хотел ли он что-то этим сказать? Был ли в этом скрытый смысл?
Хотя… наверное, гриффиндорке просто не нужно было зацикливаться на сложившейся ситуации и в каждой фразе искать подвох.
“Расслабься и общайся с другом, как раньше” — приказала она себе, ускоряя шаг.
— А что у тебя в руках? — только сейчас заметил лист Рон, заинтересованно глянув на него.
— Письмо, — проговорила девушка. И добавила севшим голосом: — Маме.
Она написала его сразу же после уроков, забежав в свою комнату. Гермиона отважилась и спросила, можно ли ей будет приехать, чтобы навестить родных?
Они помолчали. Каждый думал о своем: она — конечно же, об отце, он — что ситуация идет не в самое хорошее русло, и темы для разговора как-то быстро иссекают.
Внезапный крик откуда-то слева заставил их встрепенуться: оба повернули головы в том направлении, заранее нащупав палочки. Но испуг оказался напрасным: два подростка бежала вниз по склону, заливаясь смехом на всю улицу. Вернее, бежала девушка, визжа не своим голосом, пока парень несся за ней, попутно бросая в нее снежками. Попадая, он победоносно вскрикивал и нагонял свою подругу быстрыми шагами. Они пронеслись мимо задумчивых Рона с Гермионой, словно и не заметили присутствия других людей.
Девушка хмыкнула. Да уж, с Драко она точно так не повеселится. А как бы хотелось… просто играть, как маленькие дети, забрасывая друг друга снегом. А затем пойти в гостиную, чтобы погреться перед камином, рассказывая друг другу…
Вдруг что-то холодное угодило ей прямо в плечо. От неожиданности девушка чуть ли не выронила письмо, вскрикнув при этом.
Она оглянулась по сторонам и увидела самодовольную улыбку на лице Рона: последний стоял, вытирая руки в перчатках о пальто, оглядывая девушку невинным взглядом.
— Ах ты ж!.. — грозно проговорила она, но в следующую секунду уже смеялась во весь голос.
Гермиона положила письмо в крайний кармашек для предосторожности и, склонившись над землей, с размаху залепила снежком Рону. Оказалась девушка менее удачливой, потому что попала прямо в лицо.
— О Боже! — прошептала она, подходя ближе. — Больно?
Тот согласно закивал, прислоняя ладонь к щеке. Пару секунд он строил гримасу, искажая лицо болью, а затем, резким движением наклонился и попал в ногу Гермионе огромным снежком.
— Ха! — расхохотался тот, убирая руку от щеки.
— Ты притворялся? — обиженно пробормотала она, стряхивая мокрые капли со штанов. — Это честно?
— Вполне, — бросил Уизли. И в следующую секунд уже летел за теми ребятами, потому что Гермиона воинственно вскинула свою палочку, передвигая за собой бурю снега.
— А ну стой! — закричала она, направляя лавину на парня.
— Не-е-ет! — неистова заорал тот, когда все это обрушилось ему на голову холодными комами. — Гермиона!
— Вот тебе! — показала ему язык Грейнджер, расставляя руки в бока.
— Мы этого еще не учили! — запротестовал парень, пытаясь отряхнуть от себя холодные льдинки.
— Еще как учили! — злобно отозвалась она откуда-то со стороны.
Рон поднял голову, пытаясь найти девушку. Помотав в разные стороны, он обернулся назад, где и притаилась Гермиона: она с азартом кинула ему в живот два снежка, при этом изображая серьезное лицо.
— А так? Это мы точно учили, — заговорщически крикнула она и побежала по дороге вниз, так как Уизли принялся лететь за ней, закидывая снегом.
— Хва-атит! — просила она, чувствуя, как вода сбегает по голой спине под курткой. — Рон! Аха-ха-ха! Перестань!
Минут тридцать они резвились, как дети. И девушка сама не понимала, насколько ей этого не хватало: дурачиться, смеяться настоящим смехом и не думать ни о чем, кроме как залепить еще один снежок в Рона, который был таким же довольным.
— По-пора, — пробормотала Гермиона, когда еще порция снега обрушилась на нее. — Надо занести письмо.
Уизли обиженно расцепил пальцы, из которых полилась растаявшая вода, и смиренно кивнул.
— Уже и не холодно, — улыбнулся тот, смахивая со лба кристаллики льда.
— Даже жарко, — согласилась она, дуя на себя прохладным воздухом, чтобы хоть как-то освежиться. — Мы так и заболеть можем.
— Ой, да не нуди ты, — вновь махнул рукой тот. — Ты уж найдешь заклятие от простуды, — проговорил он, покосившись на подругу.
— Что? — спросила та, поправив густые волосы, которые теперь были мокрыми.
— Ну и не повезет же твоим детям, — словно выражая сочувствие, сказал тот.
Гермиона хотела было возразить, но замолчала: прямо перед ней находилась совятня, к которой девушка и шла. В миг радостное настроение выветрилось, сменяемое серьезностью.
Отец.
Гул сов послышался буквально через минуту — когда они уже стояли у входа. У девушки появились плохие воспоминания, связанные со вчерашним днем. Казалось, что это было так далеко от этого часа, в котором она находилась сейчас, но нет… Это было всего лишь вчера.
Она поежилась, вспоминая неприятные жесты парня, его руки, взгляд, поцелуи. Все превращалось в единый узелок ненависти — ох, как же она его ненавидела. Всем своим нутром, пропуская ярость через каждую клеточку своего тела. И, казалось, только дай повод, Страцкий, и она обрушится на тебя снежным комом.
— Ну что, оставляешь? — спросил Рон, мягко подталкивая ее вовнутрь.
— Да, — приглушенно отозвалась девушка, делая шаг.
В этом маленьком помещение животные были везде: они спали, ели, что-то кричали, будто общались между собой. Гермиона прошла вдаль, выбрав себе маленькую сову серого цвета. Та дружелюбно подставила лапку, куда девушка и привязала послание.
Сделав это и посмотрев, как красивое животное вылетает из маленького окошка, словно гора с плеч упала — так стало легко на душе. Девушке показалось, что она оторвала от себя какую-то лишнюю часть и теперь на время была свободна от проблем и трудностей.
На время.
— Все? — спокойно спросил Рон, который все это время продолжал стоять на улице.
С минуту она не отвечала, смотря, как сова, взмахивая оперением, летит в дальние края, и думала, что было бы хорошо летать. Захотел — улетел, куда нужно, и ничего тебя больше не держит на том месте.
— Да, — понуро говорит девушка. Мечтать — хорошо, но не в ее случае. Лучше приберечь настоящие желания для более важных целей: таких, как например, возвращение к нормальному образу жизни отца.
  
— Куда пойдем теперь?
Гермиона стала наравне с парнем, вздохнув свежим воздухом. Показалось, что она вечность не дышала им и теперь могла вдоволь насладиться таким прекрасным явлением, как свежесть.
— Ты говорил, что тебе нужно помочь с зельеварением? — подняла глаза на него девушка.