Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки

— А где наша мама?
— Котлеты жарит.
— Угу. А ты, я смотрю, уже собралась. Если мы едем в парикмахерскую, то это вовсе не значит, что с утра не надо умываться и причесываться. Не позорь меня. Я тебя к хорошему мастеру повезу, уже договорилась.
— Я же знала, что ты опоздаешь, вот и не одевалась. Охота была потеть, пока ты там свой макияж по физиономии размажешь.
— Ого! Вижу в тебе что-то новенькое. Это проклевываются ростки новой жизни, или климакс на подходе? — Наташа насмешливо прищурилась. — Что, вчерашний жених порекомендовал сменить прическу? Кстати, где он? Надеюсь, это не его вы пустили на котлетки?
  
— Он оказался голубым. Здравствуй, Наташа, — высунулась из кухни все еще немного прибитая горем Светлана Николаевна.
Она изредка бросала опасливые взгляды в сторону мрачной дочери. Столь не свойственное Светлане Николаевне поведение Наташу поразило настолько, что она даже не обратила внимания на новость об ориентации жениха.
— Здрасьте. А я думала, вас дома нет, — брякнула Наталья.
— Пошли ко мне. Выберем, что надеть, — дернула ее за руку Галочка.
— А что это с маменькой, а? — страшно зашептала Наташа, как только они вошли в Галину комнату.
— Ничего. Я ей сказала, что, если она будет лезть в мою жизнь, я продам свою половину квартиры и уеду от нее.
— Ты? Ей? Такое сказала??? — Подруга плюхнулась на диван.
— Да, — горделиво вздернула подбородок Галочка, сама с трудом пережившая собственный подвиг.
— Чудеса да и только! И что, мама не придет сейчас руководить и одевать тебя «на выход»?
— Не придет.
— Так держать! Кстати, а что с женихом-то? Весело было? Он хоть жив?
— Ничего веселого. Такое чувство, что меня голышом по двору водили, — Галочку даже передернуло. — Меня, взрослую женщину, демонстрировали какому-то сопляку, словно старую клячу, которую надо сбыть с рук по дешевке.
— Сопляк хоть ничего был?
— Красивый, — вздохнула Галочка. — Даже слишком. Как картинка. Не по мне, в общем.
— Здравствуйте, приехали! Что это за упаднические настроения?! У тебя новая жизнь, теперь все по тебе. Сейчас мы тебя подретушируем, и будешь девочка-конфетка.
— Да уж, а с фантиками у меня напряженка, — печально протянула Галя, обозревая содержимое шкафа.
— Фантик может быть один, но от шоколадки. Поняла? И мы его найдем. Не дрейфь, прорвемся! Не такая уж мы с тобой и некондиция, — Наташка покосилась на зеркало, — Будет и на нашей улице праздник. Пошли ее украшать!
— Кого?
— Улицу, Галка, улицу! Чтобы по нашей улице прошел праздник, ее надо украсить. Давай, не копайся.
* * *
Наташин мастер оказался плюгавым мужичком с огромным носом и ушами слоненка из мультика «38 попугаев». Он был умопомрачительно волосат и настолько же обходителен. Мастер вертелся вокруг Галочки бешеным волчком и тарахтел, как колхозный трактор. Судя по количеству восторженных междометий, клиентка произвела на него неизгладимое впечатление. Он крутил ее в кресле, отскакивая на пару шагов и восхищенно цокая языком.
— Шурик, — не выдержала наконец Наташка, — хорош трындеть. Нам надо омолодиться.
— Девочки! — Шурик даже присел от возмущения, — Вам? Омолодиться? Да вы же юны, как выпускницы Пажеского корпуса!
— Шура, из Пажеского корпуса выпускали мальчиков. Ты на что намекаешь?
Галочка, изначально довольно воинственно настроенная ко всем мужчинам, открыто хамить волосатому клоуну побоялась, поскольку от него зависел ее будущий имидж. Но дядька ей откровенно не нравился: мох, торчавший из носа и ушей, бегающие глазки, писклявый голос… Все в нем было каким-то гротескным и несерьезным. Доверять свою голову этому паяцу хотелось меньше всего. Тем более что его последняя работа — рыжие с фиолетовыми прядками Наташкины волосы — казалась консервативной Галочке слишком смелой.
— У тебя шикарный цвет волос. Зачем ты постоянно их портишь? — удивлялась Галочка, глядя на Наташину прическу.
— У меня был цвет волос, а теперь у меня от всех переживаний растут седые волосы. Еще вопросы есть?
На тот момент у испуганной Галины вопросы кончились. Но теперь Галя подсознательно тянула время, надеясь любым способом избежать процедуры окраски.
— А скажите… э-э-э… Саша…
— Для вас — просто Шурик, — маэстро расчески и ножниц восхищенно закатил глаза, — Ну, что же вы молчите? Что вы хотели сказать? — прошептал он с таким придыханием, словно ждал от застывшей в кресле, клиентки немедленного признания в любви.
— А что вы хотите делать? — засмущалась Галя.
Ей показалось, что вопрос прозвучал бестактно, поскольку содержал определенное недоверие к профессиональным способностям мастера.
— О-о-о, — провыл он так, что вздрогнула даже Наташка, оторвавшаяся от каталога причесок. — Если бы вы знали, что именно я хотел бы с вами сделать…
С этими словами он снова закатил глаза, задрав к потолку огромный нос и мечтательно уставившись на лампы. Пауза была совершенно неприличной, и Галочка успела перебрать массу вариантов того, что с ней мог бы сделать этот тролль. Она даже начала потихоньку сползать с кресла, потеряв интерес к смене образа и беспокоясь только о сохранении девичьей чести. Тут в сцену встряла Наталья, строго рыкнув:
— Поконкретнее, Шура. Что именно?
— Можно сделать перед лесенкой, макушку перышками, затылок уложить, — зашелся восторженным клекотом Шурик. На мгновение он даже расстроил Галю полнейшим отсутствием интереса к ней как к женщине.
Но озвученные перспективы были страшноватыми, поэтому она резко прервала полет его фантазии, смущенно просветив маэстро:
— Ой, вы знаете, я немного консервативна…
— Не понял, — сник Шурик.
— Перевожу, — снова влезла Наташка. — Барышня желает быть пресной и неоригинальной. Ей не надо перьев. Лесенка да бритый чуб…
— Бритый — не надо, — возмутилась Галина.
— Молчи, грусть, — оборвала ее Наталья. — Значится так, мадемуазель изволит работать школьной училкой, поэтому ей надо помолодеть. Но при этом не сравняться цветом и эпатажем со своими ученицами. Дошло?
— Вполне, — Шурик опять забегал вокруг Галины.
— А можно, я посмотрю журнал? — застенчиво спросила Галочка, утомленная тем, что мастер нарезает круги, а процесс так и не начинается.
— «Мурзилку»? — с издевкой хихикнула Наталья.
— Нет, с прическами, — Галя преданно смотрела на Шурика.
Ей хотелось немедленной определенности, чтобы начало новой жизни не омрачилось какой-нибудь роковой ошибкой.
— Да ради Бога! — подпрыгнул Шурик и вырвал каталог у Натальи, которая немедленно вскочила и побежала следом.
— Вот это можно? — Галя ткнула пальчиком в замысловатую прическу, украшавшую голову глазастой модели.
— В принципе можно, — осторожно начал Шурик, — но к вашему лицу больше подошла бы вот эта.
Он со скоростью машинки для счета денег начал перебирать страницы, пока не дошел до короткой стрижки под пажа.
— Перевожу, — ухмыльнулась Наталья, — К твоей круглой очкастой физиономии подходит только этот вариант.
— Я бы рекомендовал светло-русый цвет…
Тут они забыли про Галину и начали ожесточенно спорить, тыча друг другу в лицо пробники с локонами разноцветных волос, периодически прикладывая их к Галочкиной голове. В конце концов спорщики выдохлись на варианте светло-русого блондина и стрижке «паж».
— А разве вы не с этого начинали? — осторожно поучаствовала в диалоге Галочка, чтобы уточнить на будущее, имеет ли она право голоса.
— И кстати, — весьма нелогично отреагировал Шурик, — вам надо поменять оправу очков и переходить на брючные костюмы. Без комментариев!
  
Последнее относилось к Галиной робкой попытке выяснить, почему, собственно, она должна отказаться от юбок, которых у нее полный шкаф. Зачем озадачиваться покупкой брючного костюма, если раньше она даже не пробовала носить брюки?
— Сдуйся, — посоветовала ей Наташка. — Потом обсудим.