Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки

Она обиженно затихла. Слово «торопыга» девушке категорически не понравилось. Получалось, что это ей так приспичило выскочить замуж, а не ему — жениться.
— Сначала надо родителям сказать, официально познакомиться с родней, — рассудительно начал Женя.
— Вот и я о том же, — перебила его Галочка. — Меня волнует моя мама.
— Пусть твоя мама сама за себя волнуется. Тебе-то что? Главное, чтобы ты была во всем уверена.
  
— Во всем?
— В смысле — во мне, — горделиво выпрямился Евгений.
— Но ты же сам сказал — у родственников спросить!
— Я не так сказал. Я имел в виду — сообщить им. А решаем только мы с тобой.
— A-а, — закивала Галина. — Как с мамой-то быть? Она нам все нервы вымотает и жить не даст.
— Ну, должны же у моей замечательной девушки быть хоть какие-то недостатки! — неожиданно блеснул остроумием будущий муж. — Мы постараемся ее переубедить, а если не получится — значит, не судьба!
— Жениться не судьба?
— С мамой твоей нормально общаться не судьба!
За маму Гале стало немного обидно, но не признать его правоту она не могла.
Как выяснилось из дальнейшего допроса намеками и полунамеками, Женя собирался в конце лета отвезти ее к своей маме и прочей родне.
— Я с двадцатого августа на работу выхожу, — заволновалась Галя.
— Так мы на выходные съездим. Им там тоже рассусоливать некогда, посмотрят и ладно. А свадьба зимой будет, когда все отдыхают.
— Так я-то работаю, — осторожно напомнила Галя.
Как оказалось, Женя и этот момент продумал: свадьба планировалась на зимние каникулы. Единственное, что огорчало, — про медовый месяц он явно забыл, а Галочка постеснялась намекать.
Еще ее волновало платье, вернее, материальная сторона организации торжества.
— А кого можно пригласить?
— Куда?
— На свадьбу! — Женина манера переспрашивать начала ее раздражать. У его спокойного характера оказались свои минусы — жених словно спал на ходу, не сразу включаясь в беседу.
— До зимы еще далеко! Чего раньше времени народ обнадеживать!
Фраза показалась неприятно сомнительной: будто Евгений предполагал всякие форс-мажоры, в результате которых торжество могло вообще не состояться.
— Может, ты и меня зря заранее обнадежил? — довольно сварливо поинтересовалась она. — Надо же всё продумать: как гостей довезти до твоей деревни…
— Там поселок, а не деревня, — обиделся Женя за малую родину.
— Хорошо, суть от этого не меняется. Людей, да и нас с тобой надо туда довезти! Или ты хочешь, чтобы нас там расписали?! — вдруг дошло до Гали, и она вздрогнула от ужаса. А ведь Женя мог! Тогда вопрос с платьем отпадал сам собой. Какое там платье? Валенки, телогрейка и ушанка!
— Нет, зачем. Распишемся здесь, а потом все вместе, с гостями, домой!
Галочкины мысли бурлили какой-то неоднородной массой, вместо радости вызывая чувство смутной тревоги и раздражения. Она абсолютно ничего не понимала. Женя в одностороннем порядке устранил ее от организации процесса. Невеста же в свою очередь испытывала смутное недоверие к его организаторским способностям. Ей рисовались чудовищные видения: трактор с кольцами на крыше и куклой на капоте, пьяные односельчане Жени, увязающие в сугробах. И Светлана Николаевна, скептически кривящая губы: «А я предупреждала!»
— Женя, я так не могу. Я, понимаешь, люблю всё планировать заранее.
— Давай заранее, — согласился Женя, улыбаясь так, словно общался с ребенком.
— Если гостей везти в деревню… прости, в поселок, то будет очень дорого. И из поселка как всех привезти сюда?
— Ты об этом не волнуйся.
— Нет, я волнуюсь.
— Любишь, чтобы всё по полочкам? — понимающе кивнул Женя.
— Именно.
— Этим ты мне и нравишься!
Поскольку жених удовлетворенно замолк, Галя поняла, что если его не дожать, ответов она не получит.
— Ты мне расскажи, как ты всё придумал, а? — умоляюще попросила она.
И тут Женя в очередной раз поразил ее стройностью мыслей и специфическим подходом к решению проблем.
— Значит так, до загса все добираются своим ходом. Поэтому и поселковые, и городские едут за свой счет. Кто не захочет, приедет прямо на место. Дальше, от загса я закажу автобус. До нас меньше четырех часов езды. Городских у родни разместим на ночь, а утром или когда захотят, уедут в город на поезде. За свой счет. В городе же гостей после свадьбы никто по домам не развозит. Вот и мы не будем. Продукты и выпивку я куплю, готовка на маме и тетках. Изба у нас большая, музыка есть. Можно даже на телеге прокатиться для развлечения. Платье и костюм купим у моего знакомого, он со скидкой даст. В поселок поедем вместе со всеми на автобусе. Ленточки и шарики купим. Гости надуют сами. Можно и без ерунды, как захочешь.
Открыв рот, Галя смотрела на будущего мужа.
— А, да. Свадебное путешествие… Зимой не получится, работы много. Летом съездим куда-нибудь на солнышке погреться.
Чтобы такая непритязательная и хорошая девушка, какой и была Галочка, почувствовала себя счастливой, ей нужно всего лишь услышать именно то, что сказал Женя! Конечно, не хватало эмоциональности, романтики и загадочности, но всего сразу не бывает. Впрочем, если бы Женя оказался еще и возвышенным романтиком, то он вполне мог достаться кому-нибудь другому. Глядя на него, на ум приходило трогательное сравнение с «синицей в руках». Да, журавлем он не был. Но и Галочка не считала себя жар-птицей. Так что счастье, что они встретились.
— Всё нормально? — на всякий случай поинтересовался Женя, хбтя по тону чувствовалось, что он и не ждал никаких возражений.
— Потрясающе, — с искренним восхищением прошептала Галя.
Он лишь самодовольно тряхнул головой и ободряюще улыбнулся:
— Придумай пока, как твою маму умаслить.
Галочка тут же сникла: маму нельзя умаслить, ее можно только утопить в этом масле. Получалось, что они объединялись против Светланы Николаевны в тайном сговоре. Это смущало порядочную Галину. Но хоть в чем-то и мама должна пойти на уступки.
Они опять весь вечер гуляли, пока у невесты не загудели ноги. Женя всё так же довел ее до подъезда и весело помахал рукой. Он снова отдалился, словно Галина перевернула бинокль и смотрела на него не с той стороны. Девушка снова начала смущаться и робеть, как будто приближающаяся свадьба была чем-то постыдным. Тем более что и жених, по ее понятиям, вел себя необъяснимо. Что, если он несравнимо чище и порядочней самой Гали? С другой стороны, в конце двадцатого века такие рыцари — столь же редкое явление, как белый медведь в пустыне. Другими словами, Женя был ходячим нонсенсом, его просто не могло существовать в природе, но он существовал, чем совершенно выбивал из колеи Галю.
— И где этот твой якобы жених?! — мама прищурилась.
— Почему якобы? — расстроилась Галя.
Ее последняя надежда, что мама оттает, услышав долгожданное слово «замуж», мгновенно рассыпалась.
— Потому что жених — это прежде всего мужчина, который находит в себе мужество прийти к родителям невесты и признаться, что покусился на самое дорогое!
Светлана Николаевна зависла в многозначительной паузе, возведя глаза к потолку и скорбно опустив уголки губ. Что она желала изобразить, Галочка не поняла, но почтительно затихла. Ей, безусловно, безумно приятно услышать, что она самое дорогое. Хотя некоторое сомнение по поводу того, ее ли мама имела в виду, всё же присутствовало. С равным успехом Светлана Николаевна могла подразумевать квартиру или приданое в виде мельхиоровых ложек и бабушкиной янтарной броши.
Посчитав сцену завершенной, мама перешла к более приземленным вещам.
— Кем он работает? И вообще, это несчастье работает или живет на пенсию по инвалидности? Таких дистрофиков обычно содержит государство.
  
— У него свой бизнес, — отважилась погордиться Галя. Общественное мнение и мнение близких надо формировать, давая им правильные посылы. Но обмануть маму словесной мишурой не так-то просто.
— И что за бизнес у этого доходяги?