Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки
— Полтора месяца.
— Вот! — взвыла Наталья. — И за это время ни одного поцелуя! Ни одного намека!
— И что делать?
— Надо его проверить!
— Как?
— Не знаю. Я бы сориентировалась, а ты всё только испортишь. Хочешь, я попробую его соблазнить…
— Нет, — решительно отмела ее предложение Галочка.
— Я же не всерьез, а так, понарошку!
— Не надо. Может, он стесняется.
— Это ты стесняешься, а он уже явно что-то скрывает. Мужики в наше время так себя не ведут. Хотя, конечно, и таких престарелых девственниц сейчас еще поискать, — Скачкова бушевала, изнемогая от невозможности найти выход. — Ну, я не знаю! Может, хоть сама попробуешь его поцеловать?
— Это неприлично!
— Ты меня раздражаешь! Неприлично строить из себя пионеров на третьем десятке! Что ему от тебя надо, если он даже не целуется?
— Кроме физиологической любви бывает еще платоническая, — просветила ее Галочка.
— Угу. Только с большого горя и по необходимости. А так все люди любят по-нормальному, без дури. Меня ваши высокие отношения уже пугают. Брось ты его от греха подальше.
— Не могу. Он мне предложение сделал.
Судя по воцарившейся на том конце провода тишине, Наталья перестала даже дышать.
— И я согласилась, — поведала не дождавшаяся реакции Галочка.
— Ты издеваешься? С этого надо было начинать! — выдохнула Наталья.
— Да как-то всё не очень, — робко поделилась с ней Галя, не зная, как подступиться к своей проблеме. Информация рвалась из нее, как пар из кипящего чайника. Она уже забыла про первоначальное решение ничего никому не рассказывать.
— Понимаешь, как-то всё некрасиво получилось…
Галя рассказывала долго и путанно, перемежая повествование своими впечатлениями.
— Ты давай без лирических отступлений, — не выдержала Наташка. — Твои психологические экскурсы меня не волнуют. В чем неприятность-то?
— Так вот в этом и есть! Ни цветов, ни кольца. Даже не поцеловал!
— Ой, как с тобой тяжело-то! Когда тебя раньше целовали, ты сама вопила про безнравственность и половую распущенность!
— Подожди, ты же сама только что говорила, что это ненормально! — прошептала потрясенная ее напором Галина.
— Я? Не надо цепляться к словам! Тебя позвали замуж — разве ты не этого хотела? Сама всё время талдычила: сначала свадьба, потом всё остальное! Разве не так?! Нашелся идиот, у которого взгляды совпали с твоими! Вы — две половинки одного арбуза-мутанта. В наше время таких уже нет! Радуйся, что вы нашли друг друга!
— Почему это — «мутанта»? — только и смогла спросить Галочка.
— Ну, хорошо! Неромантично я выразилась! Пусть будет не арбуз, а розовый слон, зеленая луна или красная елка! Ты со своим Женей — абсолютно нетипичное явление. Поэтому и ведете вы себя нетипично, что чрезвычайно бесит окружающих! Что тебе теперь не нравится?
— Какая ты, Наташка, непостоянная. Штормит что-то твое мнение!
— Это у меня на твои дурацкие вопросы аллергия! У простых людей всё просто, а у оригинальных и неординарных личностей… Сами себе жить мешаете. Подари ему книгу какую-нибудь тематическую, типа методички. Пусть хоть с азами процесса ознакомится.
Продвинутость Жени в половых вопросах волновала возвышенную Галочку меньше всего. Самой большой проблемой оставалась мама.
Сколько Галочка себя помнила, мама всегда была ею недовольна. В детстве она просто старалась не попадаться ей под горячую руку и не раздражать родительницу, когда та пребывала в плохом настроении. А хорошего настроения у Светланы Николаевны почти не случалось. Откуда, скажите, взяться хорошему настроению у человека, жизнь которого не удалась?
В юности Света, не отличавшаяся красотой, мучительно завидовала своим более симпатичным подругам. Ее невзлюбили еще в школе. Света самозабвенно ябедничала на одноклассников, стараясь заслужить похвалу учительницы, никогда ничем не делилась и не просила чужого. Ей казалось это вполне оправданным, поскольку учителя любили тихую старательную девочку, натягивая ей тройки и четверки. А она никому ничем не была обязана. Еще Света обожала подсказывать неправильно. Это тоже не казалось ей зазорным, поскольку сама она всегда приходила на уроки подготовленной, не тратя время на гулянки и посиделки во дворе. Так почему же другим хорошие оценки должны доставаться легко? Больше всего она любила басню про стрекозу и муравья. Отождествляя себя с трудолюбивым маленьким муравьем, всех остальных она считала безалаберными стрекозами. Судьба незаслуженно награждала их, упорно обходя своим вниманием положительную во всех отношениях Светочку.
Близких подруг у нее не было. Это немного тяготило, особенно когда родители начинали допрашивать, почему она никуда не ходит да почему ей почти никто не звонит. В старших классах она начала общаться с Татьяной на почве сходства интересов. Правда, дух соперничества преследовал добрых приятельниц всю жизнь. Чужое благополучие не давало обеим покоя, сподвигая на свершения в собственной судьбе.
Первым роковым ударом для Светы стало скоропалительное Татино замужество. Ее родители были довольно состоятельными и вовремя подыскали дочке жениха своего круга. Естественно, Света, которую представили жениху на правах подруги невесты, обнаружила в нем богатейшую коллекцию недостатков: возмутительно толст, отвратительно губаст, говорит глупости и банальности. Кроме того, полные люди чаще болеют, больше потеют и раньше умирают.
Невзирая на то, что Светлана открыла ей глаза, Тата все-таки вышла замуж именно за него. Последней каплей стало сообщение, что жених пошел в загс вовсе не из корыстных соображений и оплатил всё торжество сам.
После такого удара Светлана выскочила замуж за первого же, кто захотел на ней жениться. Чтобы доказать всем, и в первую очередь себе, что она не хуже. Муж по всем статьям проигрывал Татиному, в чем Света тут же и убедилась. Супруга она ненавидела за покладистость и неконфликтность. Он напоминал ей кусок пластилина. Беременность была нежеланной, дочка — обузой, брак — ошибкой. Но вернуть всё назад и переиграть еще никому не удавалось.
Светлана Николаевна впала в депрессию, из которой не выходила никогда. Муж ушел, не выдержав давления и постоянных скандалов. Остаться разведенной женой оказалось еще хуже, чем супругой бесперспективного и блеклого мужичка.
Во всем происходящем ей прежде всего виделись лишь негативные моменты, даже в самом хорошем. Единственное, что радовало, — так это чужие неудачи.
Дочка из непослушного шаловливого малыша превратилась в глуповатую толстуху, и шансов выйти замуж за богатого иностранца, переплюнув Татину дочь, у нее не было. Так умерла последняя Светланина надежда.
Галина, куковавшая без кавалеров и предпочитавшая гулянкам чтение книг, безмерно злила маму таким же пластилиновым, как у отца, характером.
Без мужчины в доме стало уже совершенно невыносимо. Хозяйство пришло в упадок, денег не хватало. Светлана Николаевна пребывала в тихом бешенстве, периодически выплескивавшемся на безответную дочь. И перед соседями неудобно. По установившейся модели семьи, господствовавшей в обществе, у женщины ее возраста должны быть муж, дети и внуки. Из всего необходимого перечня у Светланы Николаевны имелась только дочь, и то… Да что говорить? Не удалась жизнь! Абсолютно не удалась.
Как преподнести маме новость о своем грядущем замужестве, Галя не знала. И даже не представляла, как подступиться к столь деликатной теме.
Тем более что Галочка всё никак не могла поверить, что предложение руки и сердца было сделано осмысленно. Конечно, женятся обычно по любви. Но то, что слово «любовь» в исполнении жениха так и не прозвучало, давало пищу для грустных размышлений. Никаких гарантий, что, расплевавшись с мамой, Галочка сможет выбраться из-под ее гнета и переехать к Евгению, не имелось. Ждать целые сутки до следующей встречи показалось немыслимой пыткой. На нервной почве девушка начала чесаться и покрылась какой-то несимпатичной сыпью.
Естественно, за завтраком любящая и внимательная мама тут же приметила на ее плечах розоватые пупырышки и радостно сообщила: