Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки

— Кому?
— Мне!
— А дурой себя чувствовать удобно? — яростно орала мама.
— Так я и не чувствую…
— А, ну да, конечно, — ехидничала Светлана Николаевна. — Если дурак чувствует себя дураком, то он уже не дурак, а умный! Но для тебя это слишком сложно! Не зря ты в младших классах преподаешь: у тебя развитие остановилось именно на этом уровне. Неужели не нашлось никого получше? Перед соседями стыдно! И почему ты шляешься на свидания в таком виде? Неужели нельзя одеться поприличнее?
  
Мысли непостоянной Светланы Николаевны шли по такой невообразимой траектории, что всякий раз потрясали Галочку причудливостью родительской логики. Если учитывать мамино мнение по поводу безнадежной дефективности неудавшейся дочери, то хорошо, что хоть кто-то ею заинтересовался. Где уж ей рассчитывать на «кого-то получше». И если ради Жени можно было одеваться поприличнее, то почему его нельзя признать, как постоянного кавалера с правом, на редкие совместные чаепития?
Галины попытки привести мамины мысли к общему знаменателю вызвали у Светланы Николаевны новую бурю эмоций. Поэтому мудрая дочь предпочитала отмалчиваться и любить Женю втихаря.
* * *
Выждав отмеренный Галочке срок в полтора месяца, Евгений перешел к более активным ухаживаниям. На первом этапе Галя проявила себя как скромная, порядочная девушка, не рассчитывающая на его заработки и вообще не проявляющая меркантильного интереса. Она с одинаковым удовольствием гуляла по паркам, ходила в кафе и не реагировала на намеки про подарки. Жене казалось, что он очень тонко подводил ее к проявлению сущности, невзначай спрашивая:
— А когда у тебя будет день рождения, что бы ты хотела получить в подарок?
— До него еще далеко, — пожимала плечами Галя, никак не поддерживая тему.
— Нет, — не отставал кавалер. — Представь себе на минуточку. Что бы ты хотела получить в подарок от… ммм… ну, скажем, мужчины?
— Не знаю.
— Хорошо, давай вместе придумаем, — продолжал «тонко» намекать Женя. — Дорогое кольцо, духи, шоколадку, что-нибудь хозяйственное, цветы или серьги с бриллиантами, например?
Последнее предположение рассмешило его, но для полноты картины без этого не обойтись.
— Я не ношу серьги, — застенчиво улыбалась Галя, мастерски уходя от ответа.
На самом деле она хотела весь список. Это было бы щедро и одновременно романтично. А выбирать что-то одно в подобном случае чревато последствиями. Если назвать кольцо, то он запросто может посчитать ее жадной и весьма меркантильной особой. Духи можно получить какие-нибудь не те, и тогда придется изображать экстаз от неприятного аромата. Что-нибудь хозяйственное — тоже весьма щекотливая тема. Швабра или стиральная доска — вещи, безусловно, нужные, но получить их в подарок ей бы не хотелось. И вообще, Галя не была воинствующей домохозяйкой, чтобы восторгаться утюгом или мясорубкой. За недолгое время знакомства Галочка немного изучила Женю и понимала: назови она цветы с шоколадкой, чтобы продемонстрировать свою скромность, именно их он и принесет на день рождения. Будет страшно обидно, праздник окажется испорченным, а затем последуют долгие размышления, почему он сделал именно так? Потому что она сама попросила, потому что хотел сэкономить, или потому что решил посмеяться над ней?
Несмотря на свою непритязательность, Галя всё же жаждала хотя бы минимальной романтики. Просто немного недооценивала себя под давлением маминого авторитета, немного комплексовала из-за стабильного недостатка мужского внимания. И слегка боялась ошибиться. Поэтому всё, что бурлило, кипело и формировалось у нее внутри, внутри же и оставалось. Из-за преследующих ее неудач Галочка стала более наблюдательной. К двадцати пяти годам понимала намного больше, чем ее везучие сверстницы, уже получившие мужа, ребенка и семейное счастье. Она училась на чужих ошибках, благодаря судьбу за то, что сама еще ни разу не промахнулась. Больше фортуну благодарить было не за что.
— Скучная ты, Галка, — мечтательно вздыхала Наташка, вечно находившаяся в самой гуще событий. — Жизнь — это сплошной аттракцион. А ты хочешь всё пропустить.
— Натуль, я не хочу тебя обидеть, но разве ты не жалеешь, что связалась с Федькой? Это же не аттракцион, а грязь!
— Не поймешь ты, маленькая еще. Федька — это карусель под дождем. Мокро, холодно, обидно, но чертовски красиво. И праздник был, и аттракцион. И кружилась я, Галка, как никогда! И билетик на память у меня остался — Маня.
— Билетик, — ворчала Галя. — У меня целый класс таких билетиков. Знаешь, как тяжело детям из неполной семьи?
— Я знаю, как тяжело мамам из неполной семьи, — парировала Наталья. — Зато она у меня есть, понимаешь? Мне есть ради чего жить. А с твоим подходом, если мы заранее знаем, чем всё закончится, надо сразу купить место на кладбище. Нервные клетки сэкономишь.
Галочка действительно не понимала подругу. До тех пор, пока ей тоже не выпал счастливый билет — Женечка. И Галина поверила, что ее карусель будет без дождя: только ясное небо, теплое солнце и бесконечное счастье. Она хотела всё и сразу, а бродивший вокруг да около Женя тормозил процесс. Это заставляло Галю проявлять инициативу, что было ей совсем не свойственно.
Поэтому когда он однажды привез ее в свой магазинчик и широким жестом обвел синтетически-кружевное великолепие со словами: «Выбирай, что хочешь!», она даже немного испугалась.
Если бы Женя торговал обувью, то она почувствовала бы себя Золушкой, примеряя туфельки. Но так девушкам везет только в сказках. Золушка, примеряющая трусы и лифчики, — это слишком современно и несколько шокирующе.
— Вы сами девушку обслужите, мне уйти? — продавщица понимающе-пошло улыбалась и недовольно посматривала на покрасневшую Галочку.
— Я по делам на полчаса отъеду, а вы тут развлекайтесь.
Едва Женя ушел, в закуток влетела Наталья:
— Чего у вас тут?
— Хозяин девушку привел, велел одеть.
— Скорее раздеть, — радостно гикнула Наташка. — Ну, наконец-то!
— Что «наконец-то»? — перепугалась Галя.
— О, — закатила глаза подруга, а продавщица хихикнула. — Галина, ты, конечно, извини, но мне за тебя уже стыдно. Авансом. Нельзя же до такой степени ничего не понимать.
— Он просто хочет купить мне белье, — защищалась Галочка, чуть не плача. Теперь ей уже не хотелось ускорять ход событий. В ее ночных фантазиях сближение должно было начаться с поцелуев, а никак не с белья.
— Еще как хочет! — Наташка дернула бровями. — Увидел твои шаровары и захотел.
— Ничего он не видел…
— Если ты не показывала, то это еще не значит, что он не разглядел. Дай угадаю, — Наталья многозначительно нахмурилась. — Та-а-ак, на тебе сейчас белые трусы в розовый горошек и жуткий лифчик с широкими лямками.
— Не в горошек, а в цветочек…
— Ну, это, безусловно, меняет дело. Для справки — под летние платья надо надевать приличное белье. Во-первых, твои цветочки просвечивают, во-вторых, контур виден.
— У тебя тоже всё видно, — отбилась пристыженная Галочка.
— Эх ты! У меня всё так и задумано. А ты что же, решила потрясти его воображение вот этим вот? — и Наталья подцепила пальцем широкую атласную лямку, выглядывавшую из широкого выреза Галочкиного платья.
— Ну и что? В человеке главное — душа!
— А в женщине — белье! — нравоучительно поддержала Наталью продавщица. — Кстати, Натуля, у тебя там покупатель по товару шарит.
Наташка, выругавшись, унеслась к себе.
— Давайте подберем вам что-нибудь классическое. Или хотите модное? Ой, не подумала: вам носить или на ночь?
  
— На ночь?
— Ну да, — дернула тощим плечиком девица, давая понять, что удивлена Галиной неосведомленностью. — Чтобы снимать, а не чтобы носить!
— Снимать?
— Ну, я, конечно, не знаю, какие у хозяина вкусы. Но мужчины обычно любят снимать красивое белье. Во всяком случае — с меня. С вашими формами прямо не знаю, получится снять красиво или нет.