Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки

По его лицу Галя поняла, что промахнулась с выбором темы. Ну не целовать же его первой! И почему он сам не предпринимает никаких попыток? Или она действительно не нравится мужчинам до такой степени?
Целоваться Женя действительно не собирался. Во-первых, надо еще разобраться, нужна ли она ему. А если нужна, то для чего. Во-вторых, учитывая ее странности, еще неизвестно, как она отреагирует на поцелуй. Женин темперамент вполне позволял ему дотянуть с поцелуями до свадьбы. Лишь бы угадать, к чему стремится потенциальная благоверная. Здесь он опять возвращался к первому пункту, поскольку еще не решил, чего хочет сам.
  
— Как насчет кофе? — выдавила из себя Галя. Это было сказано скорее от отчаяния, совершенно неосмысленно, так как всё равно в голову больше ничего не приходило.
— Хочу, — неуверенно ответил Женя. — Но вечером кофе пить вредно.
Он разглядывал притихшую Галю, соображая, что она имеет в виду: кафе или приватную домашнюю обстановку. А если приватную, то у кого дома?
— У меня есть хороший бразильский кофе, — осторожно начал он прощупывать почву.
Девушка покраснела:
— Не будем же мы заезжать за кофе к вам. У нас с мамой тоже есть.
Всё встало на свои места. Женя задышал свободнее. Барышня не собиралась брать его на абордаж, напрашиваясь в гости. А ему представлялась шикарная возможность узнать о ней нечто новое из третьих уст. Кто, кроме мамы, может поведать массу интересных подробностей из жизни любимого чада? Краткий пересказ Галиной биографии его не очень удовлетворил, поскольку оказался весьма сжатым и мало о чем говорил с точки зрения возможных проблем в будущей семейной жизни. Женя знакомился с девушками только с дальним прицелом — терять время на ухаживания, не имея четких планов, он не собирался. Тратиться в смысле денег и времени он был готов только на свою будущую жену. Но назвать его расчетливым значило бы погрешить против истины.
Новоявленный предприниматель относился к разряду обычных логиков. Бизнес, пусть и мелкий, но стабильно доходный, требовал круглосуточной бдительности и выпивал из хозяина все силы. Поэтому следовало правильно расставлять приоритеты. Бабником Евгений себя не считал. Более того, те дамы, которые все-таки удостаивались близости с ним, остались явно не в восторге. О чем и норовили сообщить при расставании. Так что эта часть обязанностей его немного волновала, оставляя мало шансов на хэппи-энд. Любая более-менее опытная девица тут же раскусила бы все его хитрости. Поэтому в разряд подходящих невест могла подойти обычная, положительная барышня из хорошей семьи без сексуального опыта.
— Тоже мне, проблема, — утешал его друг Толик, которому Женя в порыве откровения поведал о своих страхах. — Тебе нормально — и это главное. Бабы — они тоже разные бывают. Найди такую, которой тебя не с кем сравнить.
— Не понял? — легкая доза алкоголя немного притупила Женину сообразительность.
Толик охотно пояснил свою мысль:
— У нее ни до тебя, ни после тебя не должно быть мужиков. Понял? И чтобы всё время при хозяйстве — банки там крутила, щи варила, полы драила. Тогда на ерунду ни сил, ни времени не останется. Как у моей, — Толик самодовольно выпятил грудь. — Баба в хозяйстве должна быть, как лошадь — выносливая, здоровая и неболтливая. А еще лучше — немую сироту. Теща — это брат тоже, такая эпидемия. Страшное дело! Они, заразы, живучие, как клопы, и всюду лезут.
Будучи обладателем отдельной квартиры, Женя легкомысленно отнесся к последнему пункту. Хотя, конечно, сочувствовал Толику, проживавшему совместно с мамой жены.
Галино предложение «попить кофе» казалось многообещающим. Получалось, что он ей все-таки небезразличен. И от одной только мысли об этом Женя непроизвольно приосанивался и выгибал грудь колесом. Кроме того, можно посмотреть, как она живет. Если скромно, тогда и запросы будут соответствующими.
Чем ближе они подъезжали к Галиному дому, тем больше она нервничала.
— А маме твоей мы не помешаем? — на всякий случай спросил Женя.
Таким образом он хотел узнать, есть ли дома мама. А то, может, девушка идет на сближение со скоростью света, в то время как кавалер настраивается всего лишь попить кофейку.
— Нет, она гостей любит, — Галочка содрогнулась от собственной лжи. Впрочем, гостей мама, безусловно, любила. Но только тех, которых приглашала сама.
Хлипкая дверь, обитая темно-коричневым дерматином, с расхлябанной ручкой, едва удерживаемой единственным винтом, и болтающийся звонок, виновато темнеющий стертой кнопкой, давали понять: мужской руки в этом доме нет.
— Женя, ты подожди, пожалуйста. Я первая зайду.
— В смысле, на лестнице?
— Да, минутку.
— Ладно, — он пожал плечами. — Надо — так надо.
Галочка быстро открыла дверь и юркнула в щель. Замок щелкнул, оставив Евгения на лестничной клетке в гордом одиночестве.
— Мама, это я… и, мам, я не одна, — Галя умоляюще сложила руки. — Он зашел попить кофе.
— Он? — удивилась Светлана Николаевна, щеголявшая по квартире в изумительных розовых панталонах и черном бюстгальтере устрашающего размера. — Что, отец приехал? Так передай ему…
— Нет, мама! — в отчаянии перебила ее Галина. — Я познакомилась с парнем и пригласила его попить…
— Знаю, попить они все любят! Вот твой отец…
— Мам, кофе попить. Оденься, пожалуйста, он на лестнице ждет!
— Я у себя дома, — уперлась Светлана Николаевна. — В чем хочу, в том и хожу. Не нравится — пусть пьет кофе в другом месте! Могу себе представить, кого ты там приволокла!
— Ладно, — вспылила Галя. — Тогда пусть он сам решает, нравится ему твой наряд или нет! В конце концов, он ко мне пришел, а не к тебе!
— Именно! — крикнула ей в след мама.
— Заходи! — Галочка распахнула дверь. Губы у нее прыгали, а в глазах стояли слезы. Часть разговора Женя слышал, поэтому примерно понимал, с кем ему придется иметь дело.
— С тещей надо себя правильно поставить с самого начала, — учил его пострадавший в неравной борьбе с родственниками Толик. — Иначе потом не заметишь, как тебя запрягут и начнут кататься.
Испуганная и жалкая Галочка была ему сейчас ближе и понятнее, чем тогда, на лестнице. Ее хотелось защитить. Какое-то незнакомое чувство зашевелилось у него в груди. Женя вдруг взял ее за плечи и улыбнулся:
— Прорвемся!
— Да?
— Да! Где тут кофе наливают?
— Проходи на кухню, — Галя впервые принимала у себя мужчину и поэтому волновалась. Да еще мама притаилась где-то в тылу, опасная, как бомба с часовым механизмом.
Галочка принялась метаться по кухне, с реактивной скоростью убирая последствия маминых трапез. Беспорядок в пищеблоке, в первую минуту ужаснувший Женю и напомнивший ему свою собственную кухню, исчезал на глазах. Девушка так ловко и споро прибиралась, что он невольно залюбовался ею.
— Ты какой кофе любишь — растворимый или молотый?
— Люблю молотый, а пью растворимый. Молотый у меня сбегает всё время, — Женя решил не пугать девушку, поскольку турки он нигде не заметил.
— А я и не умею варить, — Галя снова почувствовала близость и общность. Мощный поток флюидов, исходивший от гостя, обволакивал и кружил голову.
И тут вошла мама.
— Здра-а-авствуйте, — протянула она так, словно застукала у себя в доме мелкого воришку или мужа с любовницей. В ее приветствии не ощущалось ни грамма доброжелательности, зато в воздухе запахло порохом.
— Здравствуйте, — Женя сделал вид, что не заметил в ее тоне яда.
Сначала он хотел попробовать решить всё мирным путем, для чего вознамерился произвести на хозяйку хорошее впечатление. У Жени были свои представления о том, что нравится будущим тещам. Когда мама, Анфиса Максимовна, пыталась сосватать ему дочку местного депутата, она довольно четко обрисовала сыну канву поведения: не пить, не выражаться, строить из себя городского, для чего поцеловать депутатше ручку. Следовало также похваливать угощение, дом, хозяев. В тот раз Женя справился с задачей на «отлично»: старшее поколение осталось им довольно. Правда, дочка, ради которой всё затевалось, внимания на жениха не обращала и всячески давала понять, что они не пара. Навязываться Женя, несмотря на мамины уговоры, не стал. Решил, что на его век симпатичных и более сговорчивых невест хватит. Поиск идеала слегка затянулся, но теперь он, как никогда ранее, был близок к цели.