Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки

— Ну, мама попросила… Ты же ее знаешь: лучше сделать, чем потом истерики слушать.
— А ты уверена, что сможешь сделать? — скривилась Наталья. — Кулинарка ты моя! Истерика будет в любом случае. Так почему бы не сократить программу?
— Как? — Галя почти со слезами обвела рукой кухню. Повсюду были расставлены емкости со жмыхом, валялись марлечки, в которых она давила ягоды. Линолеум был усеян расплющенной смородиной, отдельным плодам которой не посчастливилось поучаствовать в процессе приготовления желе.
  
— Вариант номер раз — купить соковыжималку. Вариант номер два — выкинуть это всё на помойку и купить в универсаме готовое желе. Одну баночку, чтобы хватило на комиссию у вашей страшной Таты.
— Так банка же заводская.
— Слушай! Перебрать целое ведро смородины тебе не лень, а переложить желе из одной банки в другую — трудно?
— Нет, — скуксилась Галочка, — А вдруг не получится? Мама тогда…
— Хватит! Надоело мне про твою маму слушать. Сама виновата. Трясешься, как смородиновое желе, и позволяешь себя топтать. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Так что принимай решение.
— А соковыжималка дорого стоит?
— Кто бы сомневался! — шлепнула себя по ляжкам Наталья, — Мы не ищем легких путей! Дешево. Тебе со скидкой отдам.
— А у тебя есть?
— У меня есть всё! Забыла, где я работаю?
— Ты же обувь продаешь.
— Уже нет. Я теперь специалист по бытовой технике. Ясно? Приходи завтра, подберем тебе что-нибудь.
Так ведро ягод привело ее к Наташке именно в тот день.
Галина бродила по душному павильону, пытаясь выяснить, где торгуют бытовой техникой. Продавцы, как только понимали, что ее интересует вовсе не их товар, тут же теряли интерес и неопределенно махали рукам и куда-то вдаль.
— Извините, вы не подскажете, где здесь бытовую технику продают? — в отчаянии обратилась она к высокому худощавому мужчине, активно вываливавшему на прилавок товар из растрепанных коробок. Разноцветный ворох бюстиков, трусиков и прочей шелковокружевной прелести притягивал взгляд. Ей всегда было жаль денег на такую красоту, да и маме подобная покупка вряд ли понравилась бы.
— Женщина, вы что, слепая? Не видите, приемка товара у меня! Лезут и лезут весь день! — злобно выкрикнула из-за прилавка анемичная блондинка.
— Извините, — прошептала взмокшая от беготни по торговому комплексу Галочка.
— Это вы извините, — обернулся мужчина, но Галя уже выскочила из бельевого закутка и с разгона влетела прямо в объятия Натальи.
— Я же сказала с утра приходить! — Скачкова недовольно нахмурилась. — Какая ты, Галка, необязательная. Небось, и на свидания так опаздываешь, вот мужики от тебя и сбегают.
— Нет в природе никаких мужиков, — грустно оповестила ее Галочка. — Это распространенный миф, фикция. На самом деле они — плод воображения одичавших от одиночества женщин.
Наташка вдруг улыбнулась ей, как сытая акула, и нежнейшим голоском прочирикала:
— Галя, давай я помогу тебе выбрать соковыжималку.
Ее реакция на Галочкино выступление оказалась более чем неожиданной. Более того, не ограничившись медовым гостеприимством, Наташка налегла бюстом на прилавок и затрепетала ресницами, изображая то ли кинозвезду сороковых, то ли порнозвезду девяностых.
Галя попятилась и тут же уткнулась во что-то живое.
— Я зашел извиниться за своего продавца, — над ней возвышался мужчина из соседнего отдела, — Ужасно неудобно получилось. Вас как зовут?
— Ее — Галя, а меня — Наташа, — Наталья взяла инициативу в свои руки.
— Очень приятно. Галя, может быть, я угощу вас кофе?
— Сервис на уровне мировых стандартов, — присвистнула Скачкова и на всякий случай поправила «бюстик». — Аты говорила «фикция».
— Я кофе не пью, — от неожиданности и смущения Галя покраснела и едва не прослезилась.
— Пьет, — убежденно опровергла ее заявление Наташка, — Еще как пьет. А еще она ест мороженое. Уж не знаю, что ей там сделал ваш продавец, но Галя у нас ужасно ранимая и обидчивая. Надо как-то ее поддержать в этот сложный момент. Вы меня понимаете?
— Понимаю, — ухмыльнулся мужчина.
— А вот улыбаться тут не надо, — Галочка надулась. Она даже не знала, приятно ей внимание незнакомца или нет, поскольку никак не могла отважиться и рассмотреть его.
— Вот, видите, — многозначительно протянула Наталья. — Обидели девушку насмерть. Это так оставлять нельзя.
— Я не оставлю, — утешил ее новый знакомый.
— Еще она любит цветы и не любит нахалов, — торопилась дать инструкции верная подруга.
— Наташа! — с укором выкрикнула Галочка и малодушно попыталась сбежать.
— Что мне сделать, чтобы вы согласились? — попытался удержать ее набивавшийся в кавалеры мужчина.
— Встань на колени и стихи прочитай, — подсказала Наташка, желавшая принять живое участие в сближении молодых людей.
— Стихи? — изумленно переспросил парень. — Что, всё так серьезно?
— Не надо стихов, — занервничала Галя. — Я и так пойду.
— Я хотел как лучше, а тут вроде получается, что я вас заставляю, — пошел на попятный кавалер.
Галина растерялась. Теперь всё шло к тому, чтобы она начала уговаривать нового знакомого сходить в кафе.
«Довыпендривалась», — расстроилась девушка.
Парень уже начинал ей нравиться. В нем не было ничего примечательного: худощавый с тонким лицом, белесыми бровями, смешными усами под хрящеватым носом и соломенной короткой стрижкой. Глаза у него маленькие и добрые. Галочке показалось, что в этом мужчине нет снисходительности красавцев, самоуверенности толстошеих «качков» и высокомерия интеллектуалов. Но отсутствие опыта в общении с противоположным полом и недооценка собственных положительных качеств не давали возможности правильно оценить расстановку сил. Благодаря усилиям мамы, ежедневно вбивавшей в голову дочери мысль о том, что она нелепое создание с неудавшейся судьбой, Галочка именно так себя и ощущала. Пугалась мужского внимания и усматривала в нем лишь злой умысел. Она искала мужчину «по себе», чтобы потом не чувствовать себя обязанной всю жизнь.
— Хватит тут китайские церемонии разводить. Вы мне покупателей распугиваете. Идите уже, не загораживайте прилавок! — притворилась рассерженной Наталья. — Умеют же люди жизнь себе усложнять!
По лестнице они спускались молча. Демонстративная Наташкина незакомплексованность смутила обоих. У Гали от волнения выдуло из головы абсолютно все мысли. Единственная мыслишка: «Наташка у меня потом получит!» — никак не облегчала ей жизнь. Сзади пыхтел незнакомец.
«А куда мы пойдем пить кофе? — вдруг испугалась Галочка, приближаясь к выходу, — Вдруг в дорогое кафе, а я в таком виде. Еще не пустят. Опозорюсь! Или, может, у него вообще термос с собой? А вдруг он захочет меня проверить: люблю я тратить чужие деньги или нет?»
Именно в этот момент сопровождающий вдруг весело спросил:
— Куда пойдем? Можно в центр съездить.
— Давайте где-нибудь поблизости сходим, — пролепетала Галя. — В транспорте сейчас жарко…
— А мы на машине.
— Нет-нет, — Она в ужасе затрясла головой, отчего тонкий хвостик, стянутый на затылке оранжевой резинкой, испуганно замотался из стороны в сторону.
«Точно, проверяет!» — сообразила Галя, искренне не собиравшаяся кататься на такси на деньги кавалера.
— А здесь нет ничего приличного поблизости, — развел руками парень.
«Экономить на мне не собирается, и кофе у него не в термосе!» — удовлетворилась Галочка и начала активно озираться.
— А вот, — радостно воскликнула она, ткнув пальчиком в вывеску «Пышечная». — Я очень люблю пышки!
Он понимающе улыбнулся, а Галя смутилась. В моду входили тонкие гибкие девушки, томно оповещавшие окружающих, что сидят на диете. Поэтому ее заявление про пышки прозвучало комично, особенно учитывая Галочкину полноту.
  
— Я тоже люблю пышки, — его усы забавно шевельнулись. — Но не в коня корм!
«Точно подумал, что толстая!» — расстроилась Галя.
В пышечной было пусто, и они сели за столик в самом углу.