Ошибка природы (СИ)
Хольгер ел не спеша и делал вид, что изучает интерьер кафе. Стены здесь украшали весьма затейливые картины — вроде голых отрешенных бет, оплетенных цветами. “Как вы считаете, цветы проникают в их задницы”, — хотел спросить Людвиг, но сдержался, конечно же. Он вызвал такси для Хольгера и проводил того к выходу. Его собственный лимузин ждал чуть поодаль.
— Вы же сообщите мне, если что-то узнаете?
— Непременно, Хольгер, — Людвиг захлопнул за ним дверцу машины и вернулся в кафе. Надо было узнать, кто ведет это дело. Поднять знакомства в федеральной полиции или же попробовать продавить через комитет? Людвиг задумчиво барабанил пальцами по столу.
Шум дождя вдруг усилился, и за окном несколько раз вспыхнуло, а потом громыхнуло. Задребезжали стекла; у авто, припаркованных возле кафе, сработала сигнализация. А что, если предложить Кевину пройти омега-терапию в обмен на спасение? Согласится ли Кевин или с гневом отвергнет его предложение?
Ведь что может быть прекраснее беты, превращенного в омегу — строгость и никакого жеманства, достойное поведение и в то же время страсть в постели… Только бывшие беты на такое способны, такие, как Кевин. А потом можно будет заключить с ним союз, представить семье (то-то все обрадуются, что он наконец-то решился). Кевин слишком хорош, чтобы прожить свою жизнь бетой. Людвиг незаметно поправил член, неудобно упирающийся в брюки. Это все потом, когда освобожденный Кевин будет благодарен ему, а сейчас есть дела поважнее.
Он потянулся к телефону и с удивлением заметил, что сейчас только одиннадцать утра. Быстро федералы управились с обыском, кстати, кто там у них заведует следствием… Марн… Мерн, какой-то новенький выскочка. Кажется, Аксель Мерн когда-то хвастался карьерой брата.
Людвиг набрал номер Акселя.
— Людвиг, — сухо сказал тот после девятого гудка. — Что случилось? Говори быстрее, я занят.
— Доброе утро, — любезно ответил Людвиг и представил Акселя сидящим на унитазе — чем еще может быть занят пожилой недоомега между завтраком и обедом. — Ты не родственник случайно некоему Мерну, начальнику следственного управления полиции?
— Родственник. Как ты угадал, Людвиг, от вездесущего комитета ничего не утаишь, — было слышно, как смеется Аксель и шумит вода. — Только он вряд ли может быть тебе полезен. Мой младший братик не переваривает две вещи — комитет и альф. Особенно половых шовинистов вроде тебя.
— Я могу быть милым.
— Ладно, подъезжай к институту, обсудим.
========== Глава 5 ==========
— Ну, ты вообще кто, блядища нелегальная, что ли? — здоровенный лысый бета толкнул Кевина на унитаз в углу камеры.
— Нет, — замотал головой Кевин, — отстаньте от меня, сами вы…
— Может он хакер! Или бухгалтер-растратчик, смотри какие шмотки, — захихикал второй бета — тощий неприятный хлыщ с серьгой в ухе.
— А че в кровище весь, а? Может он маньяк-убийца, перегрызет нам ночью горла и кишки сожрет нахуй, — рассудительно заметил здоровяк и встряхнул Кевина: — Отвечай, сука, за что закрыли!
— За убийство альфы, отстань от меня, урод, — заорал Кевин, беспомощно трепыхаясь в его лапах.
— Ну ты бля сам урод, — сказал здоровяк и отпустил его.
Кевин упал на туалет.
— Ишь ты, и правда маньяк-убийца, — сказал хлыщ и встал с нар, тоже подходя к Кевину.
— Пиздит, — сказал здоровяк неуверенно.
— Может и пиздит…
Здоровяк вдруг заржал:
— Может, тебя в унитазе пополоскать, чтоб не пиздел, а, маньяк? Заодно и умоешься!
— Можно пополоскать, только потом связать надо на ночь, маньяка этого, — захихикал хлыщ.
Ворвавшаяся охрана разогнала сокамерников Кевина, когда того уже всего измочили в унитазе.
Полицейские отходили дубинками всех троих и ушли, а Кевин забился на нарах в угол, не сводя взгляда с хлыща со здоровяком. Те принялись играть в шашки, рассуждая, что “маньяка надо бы ночью еще отпиздить, а то наглый больно”.
И всю ночь Кевин не смыкал глаз, а под утро его отвели на допрос. Утомленный следователь-бета долго выяснял у него подробности убийств и взрывов, расспрашивал о поставщиках оружия и связях неонацистов с силовыми структурами.
— Я никого не убивал, — снова и снова повторял Кевин, — я ничего не знаю…
Но ему, конечно, не верили. “Такие, как ты, мразь, позорят нашу страну”, орал на него следователь-альфа и стучал кулаком по столу, заставляя Кевина дергаться в наручниках в тщетной попытке прикрыться.
— А по нашим данным, вы состояли в близких отношениях с боевиком радикального крыла “Защитников нации” Уго Леманом, — качал головой следователь-бета. — Предоставляли ему укрытие и участвовали в демонстрациях.
— Каким Уго Леманом, — всхлипнул Кевин, окончательно перестав понимать что-либо в происходящим.
— Уго Леман, блядь, партийная кличка “Марио”, — заорал альфа и сжал Кевина за горло. — Тот самый, что со взрывами связан.
— Я не знал… не знал про Марио, — закашлялся Кевин, когда альфа его отпустил.
— Успокойтесь, мы вам верим, — мягко сказал бета, и Кевин взглянул на него с надеждой. — А имя Адольф Кузнецофф вам тоже ничего не говорит, вспомните, пожалуйста.
— Нет, — покачал головой Кевин. — Кузнецофф… я бы запомнил, такая дурацкая фамилия…
— Да, его предки — очевидно, мигранты, — улыбнулся бета.
— Понятно тогда, — сказал Кевин тупо.
— А фамилия Смирнофф тебе тоже не нравится, нацист ебаный, — процедил альфа, поправляя бейджик на груди.
На бейджике было написано “Р.К. Смирнофф, детектив 1-го класса”, и Кевин лишь затравленно вжал голову в плечи, прочитав это.
Через пару часов допроса он вдруг вспомнил про адвоката.
— Особое постановление, террористов допрашиваем по спецпротоколу, — сладко улыбнулся бета. — Адвокат вам только через двое суток положен.
— Скажи спасибо, что позвонить разрешили, уебок, — добавил альфа.
— Спасибо, — прошептал Кевин, перед глазами у него все плыло от недосыпа и бесконечных побоев.
Его отправили снова в камеру, на этот раз соседей не было, и ему удалось заснуть на пару часов. А потом его вызвал другой следователь и принялся задавать одни и те же вопросы — невыносимо долго и по кругу.
— Кажется, у вас не сложились отношения с сокамерниками? — спросил следователь под конец.
Кевин молча кивнул.
— Ничего, мы это исправим, — сочувственно покивал следователь.
— Спасибо, — искренне поблагодарил его Кевин, и следователь негромко засмеялся.
Причину веселья Кевин понял позже, когда его втолкнули в камеру с альфами.
— Ну, надо же, какой подарочек от родной полиции, — сказал самый крупный альфа из трех присутствующих.
Они все толпились вокруг него и ухмылялись, а Кевин прижимался спиной к двери и молча глотал слезы.
— Да ну нахуй, бетка недоебаный, — сказал один из альф и ушел валяться на нары.
— Славный бетка, — оскалился другой, и потянул Кевина на себя.
— Отпустите! — крикнул Кевин.
Альфы со смехом толкали его друг к другу, сдирая одежду. А совсем раздев, завалили на пол и запихали руки и ноги в рукава куртки.
Кевин беспомощно катался на полу, не в силах разогнуться, и скулил от унижения и страха. И поджимал беззащитно выставленную задницу. Боже, что же с ним будет после двух альф?