Ошибка природы (СИ)

— Людвиг, — профессор Мерн сердечно приветствовал его, и Людвиг приобнял его в ответ и сухо поцеловал в щеку.
Знакомство их продолжалось еще с тех пор, когда Мерн был бетой. Но лет пять назад он не выдержал и испробовал свои достижения в области омега-терапии на себе. Полного преображения не получилось — Аксель Мерн был для этого слишком стар, но нерегулярные течки у него присутствовали. “Это как под веществами, расширяющими попеременно то жопу, то сознание, а иногда и все сразу”, — делился впечатлениями Аксель. Людвиг иногда жалел, что так и не трахнул его.
  
— Я вижу, ты не очень-то рад меня видеть.
— Рад, почему же. Что новенького в твоих исследованиях, Аксель? — спросил Людвиг, изображая заинтересованность.
— Повышаем границы возраста для проведения омега терапии.
— Бесполезная трата ресурсов. Ты же знаешь установку — только беты до тридцати лет.
— Все хотят счастья, — улыбнулся Аксель своей выцветшей улыбкой. — А как там твой бета — придержать для него место в следующей группе?
— Не знаю, — честно ответил Людвиг. — Но придержи на всякий случай.
Однажды он спросил Акселя, сможет ли тот принять еще одного бету. Дополнительно, если вдруг срочно понадобится. И Аксель ответил: “конечно, твоего бету сразу же включим в группу,” — и иногда ненавязчиво напоминал Людвигу об этом. Наверное, рассчитывал получить ответную любезность при очередной проверке.
— Аксель, я хотел уточнить кое-что.
— Слушаю, — Аксель склонил голову набок.
— Эти твои пациенты, будущие омеги… Они что, от этих ваших последних разработок совсем безмозглыми становятся? Раньше я такого не замечал.
— Они не безмозглые, — поднял ладони Аксель, этот омежий жест смотрелся так неестественно. Аксель выглядел как стопроцентный бета, седой и строгий. — Просто на время терапии им даруется уникальная возможность возвращения в детство, но потом они снова становятся сами собой. С учетом нового статуса, конечно.
Людвиг, морщась, вспомнил испачканного в крошках омегу:
— Они больше похожи на безумных шлюх.
— Они — как дети, невинны во всех своих проявлениях, — мягко сказал Аксель и взял его за руку. — Если приведешь того бету… Я буду настаивать на подготовительном курсе для тебя.
========== Глава 4 ==========
Кевин поправил перед зеркалом галстук и с сомнением покосился на Марио. Тот натягивал здоровенную косуху поверх костюма.
— Дорогой, тебе так необходима именно эта куртка?
— А мне не идет? — сверкнул глазами Марио. Кевин знал теперь, что тот носил зеленые контактные линзы.
Впрочем, и линзы, и косуха на вечерний костюм — все это на самом деле шло Марио, хотя на любом другом смотрелось бы нелепо. Или не на любом. На Кевине бы точно нелепо.
— Идет, тебе все идет, но…
— Расслабь булки, милый, я сдам это в гардероб, — засмеялся Марио и потрепал его по заднице.
Они шли на премьеру модного мюзикла, Кевину удалось перекупить (по двойной цене) билеты у знакомого театрала.
А в холле они встретили Людвига, и Кевин сглотнул, пытаясь на него не таращиться. Людвиг был такой красивый и представительный. И он точно бы не напялил ничего странного в театр… Сердце Кевина заполошно забилось — поздороваются ли с ним после вчерашнего или сделают вид, что не заметили?
— Кевин, — кивнул Людвиг, проходя мимо.
В его руке была сложенная газета, и Кевин уставился на нее, прошептав:
— Добрый вечер, Людвиг.
Людвиг остановился и усмехнулся:
— Собираетесь в парк аттракционов?
— Нет, на премьеру “Собак”, — покраснел Кевин, упираясь в плечо Марио рукой — тот настойчиво тянул его к себе.
— Завидуете, дядя, — сказал вдруг Марио нахально и поцеловал оцепеневшего от неловкости Кевина в ухо.
— Альфу тебе надо, омежка, — усмехнулся Людвиг, лениво переводя взгляд на Марио.
— У меня есть мой сладкий беточка, — сказал Марио с выражением и повторил: — Мой беточка, дядя.
Кевин думал о том, как прекрасно было бы находиться не здесь, а, например, у себя дома. Под кроватью. Или в шкафу.
Между тем Людвиг вскинул руку и успел щелкнуть Марио по лбу, несмотря на то, что тот попытался увернуться и отскочить.
— Уже отпустил своего беточку? — обронил Людвиг насмешливо и ушел.
— Вот ведь хуй, — прошипел Марио ему вслед и схватил Кевина за руку.
— Мы идем не туда, — сказал Кевин уже на улице.
Марио сосредоточенно тащил его по узким улочкам — вглубь древнего квартала кожевенников.
— Мне надо выпить, — буркнул Марио и снова дернул его за руку.
— Опоздаем, — сказал Кевин тихо и устало. Ему уже не хотелось ни на какую премьеру. Хотелось вернуться домой и заснуть. Или и правда лучше выпить? Последний раз он пил на втором курсе, это дело ему никогда особо не нравилось.
— Заткнись! — вдруг заорал на него Марио, останавливаясь. — Я знаю, это твой ебарь. И видел, как ты на него слюни пускал, сука.
Кевин втянул голову в плечи, стыдясь оглянуться по сторонам. Если на этой старой улочке есть люди, то сейчас они все пялятся на них и смеются. Конечно же здесь полно людей, полно неутомимых туристов и ищущих развлечений парней.
Марио снова потащил его, и Кевин больше не сопротивлялся. Они спустились в какой-то подвал, и там оказался бар, набитый людьми в разнообразных косухах. Множество альф и омег, приветствующих Марио хлопками по плечам и заднице. Кевин подумал, что сейчас Марио снова его бросит и исчезнет, но тот все не отпускал его руки.
А еще здесь было невыносимо накурено, словно для местных завсегдатаев были не писаны законы о курении в общественных местах.
Они сели у стойки бара, точнее, Марио сел, а Кевина прижал к себе, положив руку ему на член.
— Прекрати, — сказал Кевин, но Марио не прекратил конечно же, заставил его пить с ним (“на брудершафт, Кевин!”) водку, а потом сунул литровую банку с пивом.
Вокруг них собрались омеги и пара альф, они стукались кружками, громко разговаривали и даже пели хором.
— Пойдем гулять, — сказал Марио через неизвестное количество времени, и компания омег радостно подалась за ними.
Марио снова потащил Кевина за собой.
Один из альф остановил их, тихо сказав:
— Без этой твоей хуйни, Марио, все на дне.
— Я помню, Адольф, все пучком, — ответил Марио, смеясь.
На улице голова у Кевина слегка прояснилась, и он снова попробовал сбежать домой.
— И не думай, что я отпущу тебя к твоему ебарю, — сказал Марио и дернул его к себе.
— Твой бета хочет сбежать к альфе, Марио? — захихикали другие омеги. — Или к другому бете? А может к нам?
— Мой бета — это мой бета, сучечки, — фыркнул Марио.
Кевин удивленно огляделся, но никто из присутствующих, судя по всему, не обиделся на такое обращение.
Они шлялись по темнеющим улицам города, смеясь и распевая обрывки старых патриотических песен. Марио сунул Кевину очередную банку с пивом, только на этот раз в пакетике из-под омега-колы.
  
Сначала Кевин только делал вид, что пьет вместе с ними. А потом натер обе ноги в лаковых туфлях и начал пить по-настоящему. Все было просто ужасно. Он уже был готов сказать Марио, что уходит, и если тому это не нравится — то что ж, ему придется жить с этим.