Жизнь на кончиках пальцев - 2 (СИ)

— Отвести тебя в комнату для гостей? — задает вопрос Тимур, едва за последней парой закрывается дверь. О том, что Милочка в полночь отправится к себе домой, он даже не заговорил.
Она уже все для себя решила.
Пусть этот волшебный день закончится так же волшебно.
Она останется здесь. С этим мужчиной. В его спальне. В его объятиях.
И пусть эта ночь не заканчивается как можно дольше!
Потому как завтра они расстанутся.
Память об этом вечере, этой ночи, со временем потускнеет, и этот волшебный день станет ей самой казаться чем-то нереальным, выдуманным.
— Да, — кивнула, — если ты останешься со мной.
  
Глава четвертая
 
— Мне нужно ехать, — Людмила Марковна, уже полностью одетая, коснулась пальцами плеча Тимура, который все еще спал, перевернувшись на живот и тихо посапывая. — Утренний урок начнется в восемь, а мне еще нужно забежать домой переодеться.
— Который час? — Тимур сел в постели.
— Четверть седьмого.
Халфин, не утруждая себя одеванием, быстро встал, поднял трубку висящего на стене телефона, не замеченного Милочкой вчерашней ночью:
— Машину! — велел кому-то, — Быстро! — посмотрел на женщину, с которой провел ночь: — Прости, но я не смогу провести тебя. Водитель знает адрес и отвезет тебя домой.
— Хорошо, — кивнула, надеясь, что Тимур проводит её хотя бы до порога дома. Но он только посмотрел в окно, даже не думая одеваться. Кивнул какой-то своей мысли:
— Поторопись, иначе опоздаешь к уроку, — добавил: — По коридору влево. Лестница выведет в фойе. Надеюсь, не заблудишься.
Людмила Марковна бежала вниз по лестнице, словно за нею гнались. Думала:
«Вот тебе и прекрасное завершение волшебного дня и упоительной ночи!» — сглотнула слёзы. Прикрикнула мысленно на саму себя: «Ну а чего ты, голубушка, хотела?! Тебя пригласили в этот дом непонятно зачем, нарядили в выбранные неизвестно кем шмотки, покружили в танце, а затем оттрахали по полной программе! Получила то, что заслужила! И не смей раскисать!» — выскочила на порог дома и быстро села в уже стоявшую с включенным двигателем машину.
Автомобиль несся по еще безлюдным улицам Южной Пальмиры с непозволительной скоростью. Людмила смотрела невидящим взглядом в окно и думала о том, что было бы очень хорошо попасть сейчас в аварию и погибнуть. Потом пристыдила себя за подобные мысли, подумав, что водитель не виноват в том, что с нею случилось.
И что значит — случилось?! Разве она сама не шла навстречу событиям? Разве не хотела, чтобы все было именно так?! Повторила в незнамо какой раз:
«Возьми себя в руки! Прекрати истерику, тряпка!»
Милочка думала, что её, как во все последние дни, отвезут на работу. Быстро выскочила из машины, едва та остановилась у дома, и побежала к подъезду. Оглянулась, уже взявшись за дверную ручку. Увидела отъезжавший автомобиль.
«Вот и все», — плакала, поднимаясь по лестнице в квартирку на третьем этаже. — «Повеселилась, голубушка, наездилась в чужой машинке — пора и честь знать».
Быстро переоделась в свои, привычные, вещи и захлопнула за собой дверь, порадовавшись тому, что успела умыться еще в доме отца Леночки. Смыть косметику и следы ночного приключения.
Ровно в восемь Людмила Марковна вошла в танцкласс. Хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание разминающихся учениц:
— Доброе утро, девочки! Прошу всех к станку!
Юные балерины присели в плие, приветствуя педагога.
* * *
Милочка вздрогнула, услышав стук в дверь.
Сколько она просидела, предаваясь воспоминаниям, ей было неизвестно. Скорее всего — немало, потому как из-за двери послышался недовольный голос Леночки:
— Ну скоро вы там?! Я есть хочу! Пора спускаться вниз!
Тимур успел накрыть столик на лужайке возле дома. Поставил блюдо с фруктами и сырную нарезку. Для балерин более чем достаточное меню. Для себя предпочел бутерброды с беконом и кофе, который любил и пил литрами, как уже знала Людмила.
— А когда мы поедем в город? — вопрошала Леночка, пережевывая тонкий ломтик сыра. — Ну, в этот, как его там? В Онфлер! — вспомнила незнакомое название.
 
— Не сегодня, — поумерил пыл доченьки Тимур. — Мне предстоит сделать несколько звонков, запланировать встречи. Вы ведь понимаете, что я приехал не только отдыхать, но и работать.
— А мы чем будем заниматься? — капризно надула губки Леночка.
— Осмотрите виллу. Комнаты внутри не заперты. Посмотрите, как для вас оборудован танцкласс. Оцените комнату, в которой ты, дочь, будешь заниматься с педагогом. Как я понимаю, тебе предстоит подтянуть почти все общеобразовательные предметы. Надеюсь, круг занятий на сегодняшний вечер я вам очертил, — допил кофе и встал из-за стола. — Я буду занят, так что увидимся уже завтра утром. Ночью виллу попрошу не покидать. Дверь захлопните, когда нагуляетесь, она закроется автоматически.
— И вот стоило переть черт знает куда, — бурчала Леночка, — чтобы снова учить уроки и изнурять себя в танцклассе? — потянулась за очередным персиком.
— В танцклассе ты будешь заниматься ровно столько, сколько захочешь, — поспешила успокоить недовольную девушку Людмила. — А вот на счет общеобразовательных предметов — это к отцу.
— А вы скажите папке, что я не нуждаюсь в этой физике-математике! — Леночка вонзила зубы в сочную мякоть. — Повлияйте на него! Я ведь знаю, что он вас послушает!
Милочка расхохоталась от подобного предположения:
— Да с какой стати ему меня слушать?!
— С такой, что вы с ним спите! — выпалила дочь Тимура. — Я все знаю!
— Во-первых, откуда такие сведения? — растерялась Людмила. — А во-вторых, даже если так — это ничего не значит. Вмешиваться в твои отношения с отцом я не хочу и не буду. Ты поняла?
— Поняла-поняла. — Леночка встала из-за стола. — Тогда пойдем осматривать что тут и как.
— Пойдем, — последовала примеру ученицы Людмила. — Заодно узнаем, где тут кухня, уберем и вымоем посуду.
— В посудомойки я ни к кому не нанималась! — Леночка быстро пошла к дому.
Людмила Марковна вздохнула, подумала: «Ну что за вздорный характер у девчонки? И откуда только взялось это высокомерие?» — и отправилась вслед за ученицей. Услышала, как по лестнице стучат каблучки девушки. Поняла, что Леночка чем-то недовольна и обозревать временные владения не намерена.
Найдя на первом этаже великолепно модифицированную кухню, вернулась на лужайку, собрала посуду, отнесла в дом, загрузила в посудомоечную машину. Не имея понятия, как подключить незнакомое устройство, закрыла дверцу, решив оставить все, как есть, до утра. Продолжила осмотр дома.
Стеклянная дверь отделяла от кухни столовую, выдержанную в старо-французском стиле. Вокруг овального покрытого льняной скатертью стола, рассчитанного на двенадцать персон, стояли простые деревянные стулья. Огромные окна в пол открывали вид на сад и лужайку, где Милочка и Халфины недавно поужинали. Картина, висевшая на глухой стене радовала глаз великолепным натюрмортом, которым Людмила любовалась какое-то время, стараясь угадать чьей школе принадлежит полотно. Еще одна дверь вела в подсобное помещение, где, кроме камеры для хранения овощей и фруктов Милочка обнаружила огромный цинковый ящик, доверху набитый колотым льдом. Собственно, ничего больше в правом крыле первого этажа виллы не было.
Людмила снова вышла в холл и отправилась обследовать левое крыло. Наверное, было бы лучше сделать все вот это вместе с Леночкой, но девушка ушла, и приглашать её на прогулку по дому Людмила не стала. Она сейчас обследует все сама. Ну а завтра утром, когда ученица «сменит гнев на милость», все ей покажет.
В коридоре противоположного крыла виллы Милочка увидела три двери, две из них были по левую сторону и одна — справа. Толкнула правую дверь и оказалась в огромном, залитом вечерним солнцем, танцклассе, окна которого выходили на запад. Вдоль одной из стен был укреплен отполированный до блеска деревянный брус. Как раз такой толщины, чтобы его смогла обхватить женская рука. Людмила положила ладонь на станок, убедилась, что рука не скользит, довольно улыбнулась. Повернула голову. Увидела огромное зеркало, занимающее противоположную стену. В окна било мягкое нормандское вечерне солнце, пронизывающе все пространство комнаты. Подумала: