Жизнь на кончиках пальцев - 2 (СИ)
— Людмила Марковна, — Диана не смотрела на педагога, а уставилась в чашку, — ведь вы и сами понимаете, не можете не понимать, что оправдания поступку Эльзы нет. Я бы поняла, оставь она меня в роддоме. Постаралась бы понять. Но она, как однажды сказала Лена, бросила меня на лавке, как кусок мяса, завернутый в тряпку.
— Ну не сердись! — Леночка схватила подругу за руку. — Я ведь уже извинилась!
— Я не сержусь, — успокоила Диана. — Да и какой смысл сердиться на правду? — немного помолчала: — А вы знаете, я вам сейчас кое в чем признаюсь!
Людмила и Леночка замерли, а Диана продолжила:
— Ведь я её ждала. Когда немного остыла. Когда прошло недели две. Когда стала вспоминать слова Сережи о том, что может быть меня, — горько усмехнулась, — украли цыгане, — прошептала: — Вот ведь бред, правда? — встряхнула головой, словно приводя себя в чувство:
— Но она не приехала! Понимаете?! Не приехала! Я не была ей нужна тогда, четырнадцать лет назад, не нужна и сейчас. Все! Больше я ничего об Эльзе Истоминой ни знать, ни слышать не желаю! — Диана уронила голову на руки и разрыдалась.
— Бедная моя девочка, — Людмила Марковна прижимала девушку к груди, — за что Господь карает тебя такими испытаниями?
Диана вытерла слезы, заботливо пододвинутой подругой салфеткой:
— Я недавно у одной воспитательницы книжку взяла почитать. Там излагается интересная теория о карме рода, — разъяснила, увидев удивленный взгляд подруги: — Ну, понимаешь, если кто-то совершил ужасный проступок, но не осознал и не искупил его, то наказание понесут и дети, и внуки виновного.
— Идиотизм какой-то! — вспылила Леночка. — Ты-то при чем к тому, что у твоей мамашки нет сердца?
— К сожалению, подобное утверждение есть во многих религиях, — вздохнула Людмила. — В православии, например, признается ответственность потомков до седьмого колена, за грехи предков.
— Вот так дела! — Леночка плотно сжала губы. — А я, как идиотка, слушала разглагольствования мадам Марты о Боге! А оказывается милый боженька только и ищет к чему бы прицепиться!
— Не говори так, — попросила Диана. — Ведь мы не знаем, почему и зачем, да и кем, придумано это изречение. Нужно почитать чуть больше на эту тему.
— И что же именно ты станешь читать? — уточнила подруга.
— Пока не знаю, — Диана перевела взгляд на Людмилу Марковну. — А вы не подскажете?
— К сожалению, я, как и вы, девочки, далека от религии. Все мои сведения поверхностны и могут быть ошибочными. Но пару книжек со светским описанием религиозных догм, я подобрать смогу.
— Было бы хорошо, — улыбнулась педагогу Диана. — Я смогу почитать, пока мы на даче. До начала занятий в училище и школе еще две недели. Когда снова вернусь в общежитие, времени свободного будет совсем мало.
Людмила Марковна подумала, что было бы неплохо забрать девушек к себе. Но так ли хороша эта идея? В хореографическом училище начался отбор претенденток и претендентов на зачисление в первый класс. И в отсутствие Звездинской, которая по какой-то причине еще не вернулась из отпуска, Милочке пришлось взять на себя роль, отводившуюся ранее Мстиславе. Конечно, заниматься с этой группой, вести её с первого по восьмой класс, предстоит совсем другому педагогу. На сегодняшний день в обязанности Людмилы входило критиковать и отсеивать.
«А впрочем», — подумала Людмила Марковна, — «я буду занята всего два дня в неделю!» — посмотрела на своих учениц:
— Я могу поговорить с директором и попросить его освободить вас чуть раньше! Хотя бы на недельку! Вы сможете, наконец-то, отдохнуть по-человечески! Мы погуляем по городу. Я покажу вам свои любимые места. Сходим в картинную галерею! Что скажете?
— Ой, это было бы здорово! — захлопала в ладоши Леночка.
— Даже не знаю, — пожала плечами Диана, — на нас ведь рассчитывают.
— В принципе, вы не против? — уточнила Милочка.
Девушки молчали, но по их лицам было понятно, что они совсем не против предложения педагога.
— Значит — решено! — вынесла вердикт Людмила. — Завтра у меня очередной тур отбора, а послезавтра я наведаюсь к вам в училище.
* * *Трамвай, на котором Диана и Леночка возвращались на дачу, пересек автомобильную дорогу, что свидетельствовало о том, что въезд в Люстдорф состоялся.
— У Милочки всего одна комната, — нарушила молчание Диана. — И один диван. Где мы будем спать? Не потесним ли её сверх меры?
— Там есть кресло! — обрадовала Леночка. — Оно раздвигается и места будет вполне достаточно для нас двоих! Обнимемся и будем спокойно дрыхнуть до самого утра! — прижалась к подруге. — Как раньше. Как в детстве. Помнишь?
— Помню, — прошептала Диана еле слышно.
* * *Людмила долго не могла уснуть в эту ночь. Она ворочалась с боку на бок в сотый раз думая, правильно ли поступает, забирая Диану из привычного окружения. С Леночкой — другое дело. Она дала слово Тимуру Халфину, что присмотрит за его дочерью. Да и за время, проведенное на вилле, успела сблизиться со своей ученицей.
Совсем другое дело — Диана.
Милочка много раз думала, что эта девушка — «вещь в себе». Эмоции — всегда под строгим контролем. Немногословна. Вежлива. Никогда не оспаривает решений и приказов педагогов. Но что скрыто под этой вежливостью и непроницаемостью — одному Богу известно.
И вот это увлечение религиями. Девушки в её возрасте податливы и готовы впитывать все новое и необычное. А новых и необычных сект, прикрывающих свою деятельность высокими словами, с «пророками», как правило, преследующими далеко не всегда благие цели, в последние годы развелось в стране превеликое множество. И девушка, у которой кроме подруги детства, нет никого, может стать лакомым кусочком.
Конечно, Диана не глупа. Но лучше проследить хотя бы за тем, из каких источников она станет утолять жажду познаний.
Милочка вздохнула. Поняв, что просто так уснуть ей сегодня не удастся, отправилась в кухню, достала из ящика бутылочку с настойкой пустырника, накапала в стаканчик рекомендованную дозу. Подумала:
«И почему до сих пор не вернулась Мстислава?!»
Они разговаривали примерно в середине июля! Ну да, за два дня до возвращения в Южную Пальмиру! Какое же число это было? Точно! Четырнадцатое! Славочка сказала, что уезжает на отдых, но не упомянула куда. С этого дня прошел почти месяц. Если бы Славочка вернулась в город, то, как минимум, позвонила бы!» — поняв, что её мысли хоть и ушли в другую сторону, но от этого не стали менее обременительными, Людмила опрокинула стаканчик с каплями и отправилась спать.
Глава шестая
Самолет, доставивший Мстиславу Звездинскую в страну, где ей должны вернуть былую молодость, встречал представитель клиники пластической хирургии.
Славочка даже не успела растеряться, оказавшись в гудящем, словно муравейник, аэропорту имени Бен-Гуриона. Слева от неё, словно из-под земли, появился сверкающий белозубой улыбкой юноша:
— Госпожа Звездинская? — по лицу встречающего было понятно, что вопросом он озаботился только ради приличия, и прекрасно знает, кто перед ним. — Позвольте ваш багаж.
— Как вы меня узнали, — непонятно зачем уточнила Мстислава, вручая юноше чемодан.
— Фото в документах, предоставленных вами в клинику, — ответил, делая приглашающий жест рукой, указывая направление в котором предстояло двигаться. — Нас ожидает автомобиль!
— Мы сразу поедем в больницу? — спросила Славочка.
Юноша едва не запнулся на ходу, резко обернулся, посмотрел на Звездинскую. Приложил пальцы свободной руки ко рту:
— Тссс! Никакой больницы для прекрасной дамы жаждущей стать еще прекраснее! Только клиника! И никак иначе!
Мстислава и не думала смущаться своей оплошности. Наоборот! Она разозлилась и собралась поставить наглеца на место, но сделать этого не успела, потому как юноша продолжал трещать не умолкая:
— Сейчас мы поедем в отель! Сегодня суббота, шабат. В этот день все отдыхают! И мы последуем примеру иудеев насколько это возможно.