Джо 5 (СИ)
Вытаращенные глаза, отвисшая дрожащая губа в обрамлении по восточному густой, но какой-то неказистой, бороденки, пальцы, нервно сжавшиеся в вызывающие лишь жалость кулачки…
— Т-ты по-похи-тил меня, волшебник!!
— Я был вынужден! — гладко соврал я, с сожалением разведя руками, — Если я не верну свой товар или не получу за него плату, мои дети останутся голодными, мои жены пойдут побираться на базары, а мои кредиторы повесят меня на собственных кишках! И не забывайте, ваше высочество — я спас вам жизнь!
Ахриз кар Махнуддиб и слышать ничего не хотел о том, что ему спасли жизнь. Эта сыночка-корзиночка росла и отращивала бороду в атмосфере, где все вокруг обязаны спасать принцам жизнь, пока в их никчемных телах теплится сил хотя бы на один вздох. Высокороднейший из высокородных, подлейший из подлых, домоседнейший из домоседных, принц желал не то, что к папе, а немедленно назад домой, и чтобы все по пути порешали вопросы с бунтом пресветлого эмира и затем мне отрубят голову, а потом…
Звук пощечины, от которой султанский сын с приглушенным воплем пал под стол, стал для меня приятным сюрпризом. Как и речи злой как кобра Наталис, склонившейся над побежденным ей мужчиной — эльфийка, недолго думая, пригрозила, что мы запросто можем магией наполнить небогатые мозги султанского придурка памятью о совокуплениях с ослами, быками и верблюдами, а затем, когда он свихнется, выбросить его на улицы этого города, где он будет визжать бред, побираясь объедками и зарабатывая медяки на выносе испражнений…
В общем, к середине речи я уже сам боялся эту эльфийку, а Ахриз так и вообще, где лежал, там и потерял сознание. Кажется, в его бороденке поседели некоторые волосы.
— Фух! — выпрямившись, Наталис сдула с лица прядку, — Джо, я всё правильно сказала?
— Ты удивительная умница, — осторожно похвалил я её, — Сказала как боженька. А теперь давай спать, с утра мы отправляемся к башне! До неё полдня лететь.
— На принце, да?
— А что с ним еще делать?
— И то правда… — покивала эльфийка, а затем, широко зевнув во весь свой эльфийский рот, упала на кровать как подрубленная береза.
С утра я её, почему-то, нашёл на своей кровати, то есть рядом. Нет, кричать от внезапности не стал, всё-таки Наталис девушка у нас упругая, на ощупь приятная, пахнет замечательно и свежо, но есть над чем задуматься. Тут, в пустынях, прохладно, конечно, но мы на номере не скупились, тут всё очень шикарно, одеяла толщиной с Шайна, вон, даже принц, прибитый сторожевым заклинанием, не особо замерз на этом шикарном ковре. Так с фига ли баня сгорела?
Попытка отодрать от себя девушку, не разбудив её при этом… эффекта дала мало. Син Сауреаль изволила вцепиться в меня как клещ, а мочевой пузырь уже булькал свою песню, утверждая, что надолго его сил не хватит. У меня возникла идея срочно осчастливить соседку по кровати медальоном суккуба, парочка «лишних» еще лежала в кармане штанов, но невовремя проснувшаяся память заявила, что я дал слово над ней не шутить. К тому же принц хоть и парализован, но наблюдает…
Пришлось самым пошлым образом щекотать эльфийское ухо в ожидание, пока дева продерет очи. Это оказалось не лучшим выбором в моей жизни, так как лесная женщина принялась недовольно сопеть, сдавливая меня всё сильнее и сильнее. Решив, что надолго меня не хватит, я сменил стратегию, шлепнув племянницу декана Исследователей по заду. Получил в результате недовольный хрюк и усилившиеся объятия. Ситуация стремительно шла к катастрофе.
— Ладно, я этого не хотел… — простонал я, зажимая нос упорной девахе, — Наталис! Подъём!
Та, сделав глупое лицо, задышала ртом, но чересчур уж оперативно, из-за чего у меня закрались определенные сомнения в происходящем. Освободив носик, я решил стать честным.
— Либо ты меня отпустишь, либо сейчас тут станет горячо и влажно, — попытался я намекнуть девушке, что эти постельные игры не ко времени.
Видимо, она не так меня поняла, потому что еще и начала тереться носом о мою грудь!
— Ты ходишь по очень тонкому льду! — нервно предупредил я эльфийку, багровея и содрогаясь, — Он тает! Он очень быстро тает!
Выбор передо мной стоял невеликий — либо честно объявить о ближайшем будущем, что неминуемо нанесет эльфийскому эго некоторые повреждения, либо осквернить нежное тело девственницы неподобающим образом, что повлечет за собой массовые разрушения, и даже, вполне возможно, поломку принца.
К счастью, раздавшиеся на улице крики вынудили-таки Наталис Син Сауреаль распахнуть очи и руки, от чего я, победно взвыв, тут же ускакал в другую комнату, где своего часа в специальной комнатке ждали выносные вазы.
— Что там у нас происходит⁈ — прогорланил я, пытаясь перекричать свирепое журчание в вазу.
— Ничего! — крикнула в ответ определенно слегка злая и разочарованная жизнью эльфа, — Это в городе! Говорят, в главном храме явился бог!
— Как его зовут?
— Кажется, Арахат!
— И что он говорит?
— Говорит, что женщинам пора сбросить иго мужчин, снять паранджу и быть свободными! Да и… да когда ты уже закончишь, наконец!!!
— Я еще принца поведу, так что смотри. Еще что-нибудь интересное говорят⁈
— Да и этого хватает, Джо! У народа ум за разум заходит! Вон, под окнами на себе волосы рвут!
Сдаётся мне, что это вовсе не сам Арахат явился. Скорее всего, некая курица козни строит. Но это хорошо, это нам удобно, чем больше шуму — тем спокойнее уйдем. Правда, принца заколдовывать снова пока нельзя, поэтому мы сопрём ковер, как раз тот, на котором его высочество и лежит. На ковре мы все поместимся. Свернем его трубочкой, оседлаем, да и в добрый путь, на долгие года. Что, говорите? Ковер не так используют? Простите, у меня права на управление только продолговатыми предметами, переучиваться некогда!
План… да какой там план! Умылись, причесались, пару шуточек, чтобы у эльфийки гримаса неблагополучия на лице исчезла, парочка заклинаний на истошно возящегося на полу и до усрачки испуганного принца, чтобы эта сволочь не выкинула какую-нибудь дурацкую шутку, всё! Можно спокойно, под иллюзиями, выходить в город, затем за ворота, неся с собой ковёр, замаскированный под лестницу (качественно! Не расколдуешь!), а потом вжик-вжик — и всё! Мы дома! Мы кушаем вчерашнюю соляночку!
Никакого больше кумыса!
План был прост, как взгляд Кума на всю эту жизнь. Он был совершенно непогрешим, всё было учтено моим могучим интеллектом, каждое из заклинаний, наложенных мной на нас или принца — многократно проверено! Даже сам принцип передвижения по городу «три мужика несут лестницу», тоже продуман!
Ну вот что могло пойти не так?!?
Правильно. Явление «Арахата» народу, превратившее большой город на реке в огромный дурдом на выезде. Причем не какой-нибудь провинциальный, откуда во все стороны разбредаются дементные бабушки и какающие на ходу дедушки, а нормальный такой столичный бесноватый дом, полный выгоревших зумеров, напичканных норадреналином, фемок с бешенством матки, и веганов, обнаруживших, что их две недели кормили замаскированными зеленкой под брокколи сосисками.
Мы это выяснили чуть позже, когда уже были на улице, причем крепко спаянной командой из трех человек, несущих лестницу. Спаянность команды обосновывалась тем, что принц Ахриз кар Махнуддиб никуда с нами идти не хотел, поэтому его пришлось зафиксировать на середине лестницы, немножечко лишить свободы управления телом и языком. Тем самым мы получили надежную конструкцию, которая не то, что выйти из города, а даже войти во дворец могла бы, лестницы священны (!), но…
Огромная, метров тридцать высотой, иллюзия Арахата, нависающая над городом, громогласно говорила вещи, от которых чердак почитателей этого бога просто улетал в никуда!
— Женщины равны мужчинам…? — шептал в небо дородный дядя в богатой одежде, павший на колени на перекрестке. Задрав лицо к небу и вцепившись в свою бороду, он, с остекленевшим взглядом, продолжал, — Их нельзя… бить…?
— Мы теперь можем есть мясо гурба, барригов и латинуа? Мясо, считавшееся нечистым? — прислонившаяся плечом к стене женщина утирала обильно проступающий на её лице пот, — Но не можем питаться мясом коров и кур⁈ Они священны?!! Они теперь священны?!?! О Арахат! О! Арахааааат…!!