Кризис семейной жизни
Он взъерошенный сильнее обычного. Я раньше как-то особо и не замечала его рокерский образ. Привыкла к стоящим дыбом волосам, татуировкам, цепям и прочей атрибутике, а сейчас Ромка выглядит, как боевой воробей. Бросается в глаза его худоба, и мне вдруг становится страшно за сына. Если он сейчас помчится бить отцу морду, то ничем хорошим это не закончится. Да я вообще не хочу, чтобы дети вступали в нашу с мужем войну.
– Ничего катастрофического, – говорю бодро. – Просто мы с вашим отцом разводимся, и мне нужна помощь с вещами.
– Ничего?! – шёпотом вопит Леля, округлив глаза.
Но нас прерывает новый звонок. Вот и Лена приехала. Вся семья в сборе. Впускаем старшую дочь, и мне приходится повторить все уже для неё.
– Я решила развестись с вашим отцом, когда узнала, что у него есть еще одна семья. Молодая женщина по имени Лариса скоро родит вам брата, – сообщаю немного больше подробностей.
Рома опускает тяжелый кулак на стол, Лена охает, а Оля уже с этой новостью, видимо, смирилась, поэтому просто хмурится.
– Он что, не знает, как предохраняться?! – выдыхает сын.
И наступает моя очередь охать и хмуриться. То есть проблема только в том, что отец был неосторожен, а то, что предал меня, – ерунда?
– Так, без паники, – чеканит Лена, вскакивая со стула. – Мам, проясни момент: ты сказала, что хочешь развестись. То есть это не инициатива отца, верно?
– Верно, – угрюмо роняет этот самый отец, решивший присоединиться к семейному собранию. – Я не хочу ничего менять. Если бы не ваша мать, всё бы осталось, как прежде. Никто из нас даже не заметил бы жизненных перемен.
В ужасе понимаю, что дети смотрят на меня если не с осуждением, то с надеждой, что я немедленно одумаюсь. Как будто хотят, чтобы я сейчас извинилась, улыбнулась и предложила всем поужинать. Я даже дар речи теряю на пару мгновений, но все же возмущение берет своё.
– Да что с вами всеми такое?! Девочки, вы закрыли бы глаза, если бы ваши мужья прижили детей на стороне? – спрашиваю, оглядывая дочерей строгим взглядом.
Лена опускает глаза, а Оля упрямо поджимает губы, а потом выдает:
– Мам, мы еще молодые, у нас вся жизнь впереди, и есть шансы создать новую семью и родить детей. А тебе-то зачем лишаться стабильности? Тысячи семей так живут.
Я не ожидала таких рассуждений от собственных детей. Они записали меня в старухи! В сорок девять лет предлагают смиренно доживать свой век и ни к чему больше не стремиться? Ну это вообще ни в какие ворота!
– Знаешь что, дорогая моя? Пятьдесят лет – это только половина жизни. У меня есть вторая, чтобы успеть родить и воспитать нормальных детей, – вырывается из меня от отчаяния.
Какие дети в пятьдесят? Бывает, конечно, что и в таком возрасте рожают, но я точно пас. Прав Дмитрий: пора пожить для себя. Больше никаких подгузников, уроков и родительских собраний!
– У тебя же климакс, – бормочет дочь, повторяя слова отца.
– Типун тебе на язык! – припечатываю и поворачиваюсь к мужу, протягиваю раскрытую ладонь. – Ключ от сейфа! – требую. – Или ты всерьёз думаешь, что сможешь держать меня в доме, как в тюрьме? А вы? – оглядываю дочерей и сына. – Будете спокойно наблюдать, как над матерью издеваются?
– Пап, отдай маме вещи, – устало говорит Лена. – Мы ко мне поедем. Позже соберемся и всё обсудим спокойно.
И кроме усталости нет в ее тоне ни малейшего осуждения или раздражения в сторону отца. Как будто дочь давным-давно всё про него знает и приняла, а я – неадекват, который не умеет правильно реагировать, но она не отчаивается и берётся мне всё растолковать. Ну уж нет. Никуда я с ней не поеду. И ни с кем из них не поеду. Я лучше к Настасье напрошусь – она меня точно поймет. А еще лучше номер в гостинице сниму.
Однако, несмотря на все возмущение, гнев и разочарование, я немного успокаиваюсь и начинаю мыслить здраво: ничего не говорю вслух, поджав губы жду, когда Григорий отдаст мне ключ от сейфа. Он раздражённо разворачивается и идет в кабинет, а возвращается с моей сумкой и шубой.
Забираю и демонстративно проверю, все ли на месте – карты, ключи от машины и телефон он не конфисковал.
Надеваю шубу прямо в кухне и иду в прихожую. Обуваюсь, выхожу в гараж и, недолго думая, уезжаю, никого не дожидаясь.
А за пределами посёлка сворачиваю не в сторону города, а на трассу. Может быть, я поступаю неразумно, как малолетняя истеричка, но у меня такая обида в душе, что дышать больно. Отношение детей ранит куда больше, чем предательство мужа. Получается, я тридцать лет прожила впустую. Делала все не то и не так.
Лена мне даже не звонит! Она просто не сомневается, что я безропотно еду к ее дому и она застанет меня на месте. Возможно, дети даже задержались, чтобы поддержать отца.
Это невыносимо. И гонять по трассе в таком состоянии – плохая затея. Не хватало еще самоубиться из-за переживаний. К счастью, недалеко заправка. Сворачиваю к ней и паркуюсь возле магазина. Достаю телефон и первым делом пишу Лене, чтобы не ждала, а потом начинаю обзванивать городские гостиницы. Однако везде меня ждет один ответ: свободных номеров нет.
– Да что ж такое?! Все битком,– не выдерживаю я после десятого отказа.
И любезный администратор очередной гостиницы проясняет ситуацию:
– Ну а что вы хотели? Канун праздников, корпоративы, елки и просто кто-то заранее приехал.
И тут меня осеняет, что к подруге тоже напроситься не получится. Я совсем забыла, как она на днях жаловалась, что к ним приедет родня за неделю до Нового года и останется до самого Рождества. Мне хоть на вокзал едь ночевать!
Лезу в сумку за кошельком, чтобы сходить в магазин и купить кофе – ночь-то, похоже, предстоит длинная, – и вдруг вспоминаю о визитке, которую дал мне Дмитрий. Ищу её, ищу, но не нахожу. Сумку вытряхиваю на соседнее сиденье, карманы проверяю – нет её!
Глава 9
Гриша дошел до дна и постучал снизу. Он обыскивал мои вещи! Где-то глубоко в душе тонкой иглой колет страх и чувство вины – муж нашел в моей сумки визитку владельца ночного клуба! Но я трясу головой и злюсь на себя. Чего это я удумала?! Это не я тут сижу беременная от чужого мужика. И вообще, моя совесть кристально-чиста – я взяла визитку Дмитрия уже после того, как узнала о предательстве мужа. Причем я и в мыслях не держала ему звонить, а вот сейчас, назло всем врагам, возьму и поеду прямо в клуб. Пусть номер телефона не знаю, но название заведения прекрасно запомнила. «Сингулярность» оно называется. Мы как раз с Павлушкой недавно научный фильм про рождение Вселенной смотрели, и слово мне прекрасно знакомо. Забиваю в навигатор название, и тут мне звонит Лена.
– Мама, ты где? Ты же не собираешься делать глупости, правда? – говорит дочь таким тоном, будто мы с ней местами поменялись.
– Нет, Лена, я не собираюсь делать глупости, – вру, ведь что, как не глупость, моя эта поездка в клуб? – Поеду в гостиницу. Мне нужно побыть одной.
– Мам, у меня ощущение, будто ты всем нам что-то хочешь сейчас доказать. Не нужно так. Мы все волнуемся, – увещевает дочь, а мне обидно до слез.
– Я никому ничего не доказываю. Просто поняла, что вы меня даже как личность не воспринимаете. Только как приложение к себе. Пользуетесь, не испытывая ни малейшей благодарности. Повторяю, мне нужно побыть одной и все обдумать. Позвоню, когда буду готова вас видеть и общаться с вами, – говорю и сбрасываю вызов.
Выезжаю на шоссе, разворачиваю машину в город и еду по навигатору в центр. На часах девятый час. Интересно, в это время в клубах много народу? И в каком виде в эти заведения вообще принято ходить? Помню, мы на дискотеку наряжались в самое модное и красивое, делали убойный начес и макияж. Меня в моём теперешнем непрезентабельном виде хотя бы на порог-то пустят?
В какой-то момент начинают терзать сомнения, но я их гоню. У меня выхода нет. Если сейчас развернусь и забьюсь в какую-нибудь норку – сама себя уважать перестану.
Навигатор приводит меня к отдельно стоящему построенному не так давно трехэтажному зданию с яркой вывеской. Зеркальные окна отражают свет уличных фонарей, что твориться внутри – не видно. Но на парковке есть свободные места, а у входа народ в очереди не стоит. Либо заведение не пользуется популярностью, либо еще не время для наплыва гостей, либо тут что-то другое. Откуда мне знать, как сейчас бывает? Это в мое время в кассу за билетами очередь стояла длиной в квартал, а теперь, может, вообще всех бесплатно пускают.