Кризис семейной жизни

И возвращает меня в реальность. Это что за разговоры такие в восемь лет?
– Давай-ка сегодня ты мне расскажешь, дорогой мой, что именно тебе надоело, – говорю преувеличенно бодро.
– Школа, уроки, тренировки, тренировки, школа, уроки… Мне даже мультики некогда посмотреть и в игру поиграть. Встаю – темно, домой приезжаю – темно. Спать хочу. Надоело всё, – жалуется внук.
– Потерпи, Павлуш, это просто зима. Скоро день пойдет на прибыль, и станет веселее. Каникулы начнутся, – утешаю, как могу.
  
А сама думаю, что в моей жизни тоже наступает зима. Зима жизни, если точнее. И если я ничего не предприму, она станет вечной, и никакого солнца я не увижу. Прав Дмитрий: надо взбодриться и сменить приоритеты. Подумать в кои-то веки о себе. Может, на какие-нибудь латинские танцы записаться. Или научиться выделывать на шесте невообразимые па. А что? Я видела как-то ролик про бабулю за семьдесят, где она такие кренделя на шесте выдавала, что волосы дыбом. Она смогла – и я смогу. У меня вообще настроение вдруг резко изменилось на боевое. Точно состояние аффекта догнало. Мотает из стороны в сторону.
Но, к счастью, внука довожу до дома без происшествий, сдаю родителям и мчусь к себе. Грише на сообщение ответила, что приеду после хоккея, тогда поговорим. Интересно, Лариса похвасталась ему своим поступком? Какую модель поведения выберет муж? Будет всё отрицать или теперь сознается?
Загоняю машину в гараж, распахиваю дверь в дом, прохожу в гостиную и застываю. Гриша сидит на полу перед альбомом с фотографиями и плачет. Никогда не видела его слёз, а сейчас они оставили мокрые борозды на его щеках. Мой муж – статный мужчина, в хорошей физической форме, носит модную стрижку и бородку с усами. Выглядит представительно и даже немного угрожающе. Но сейчас… Мне больно видеть его таким разбитым, хотя, по идее, я радоваться должна.
Прохожу и сажусь на пол напротив него.
– От счастья, надеюсь, слезы льешь? Нежданно-негаданно получил возможность прожить вторую молодость. Памперсы, бутылочки, ночные бдения. Поздравляю тебя, – говорю ехидно.
Устраивать скандал с битьем посуды сил нет, да и я понимаю, что Гриша сам себе сделал так больно, что у меня и не выйдет добавить.
– Ир, я так не хотел… Не могу потерять тебя… Люблю тебя. И дети… Как я им в глаза смотреть буду? – шепчет муж и смотрит на меня так, будто я волшебница.
Махну сейчас волшебной палочкой – и все станет как прежде. Исчезнет беременная Лариса и все о ней воспоминания.
Я пожимаю плечами и медленно мотаю головой. Дескать, ничем помочь не могу, ты уже таких дел наделал, что закрыть на них глаза невозможно.
– Я не люблю быть банальной, ты знаешь, но в этой ситуации могу сказать только одно: думать, что делаешь, раньше надо было. Теперь уже ничего не изменить.
Гриша вдруг резко подается ко мне, хватает за руки, заглядывает в глаза.
– Ир, Ириша, послушай. Я никогда не хотел другую семью. Я люблю только тебя! Я не знаю, как так вышло. С чего она взяла… Это просто у беременных слабоумие. Я на Ларе никогда не женюсь, – тараторит, словно сам слабоумный.
Я отшатываюсь, забираю свои руки и хмурюсь.
– Гриша, о чем ты? – спрашиваю. – У вас с этой женщиной скоро родится ребенок. Все остальное неважно. Ты же не думаешь, что я сделаю вид, будто их нет, и мы продолжим жить, как раньше?
– Именно так я и думаю! – на полном серьезе заявляет муж. – Просто забудь всё, что она тебе сказала. Детям ничего не скажем. Будем жить как жили. Разве нам было плохо? Разве ты хочешь всего лишиться и пойти работать в пятьдесят лет без какого-либо стажа?
А вот это он очень зря сказал. Я поднимаюсь на ноги и смотрю на мужа сверху вниз.
– Я не пойму… ты меня шантажировать вздумал? С чего бы мне всего лишаться и идти на работу? Я, работая твоей женой и матерью твоих детей, уже заработала половину нашего имущества. Как-нибудь уж проживу, не волнуйся, – цежу сквозь зубы.
– Иришенька, ну не нужно так. Давай не будем переходить в эту стадию отношений, – просит Гриша и тоже встает.
Жалкий вид слетает, как будто и не было. Теперь передо мной жёсткий бизнесмен, и я понимаю, что больше, чем меня и доброе отношение детей, он боится потерять деньги.
– На какую такую стадию?! – выхожу я из себя и повышаю голос. – Ты сейчас намекаешь, что собираешься биться со мной в суде за каждую копейку?
Господи, я знала, что мой муж делец до мозга костей и всегда идёт к своей цели напролом, даже по головам, если потребуется, но никогда не думала, что мне доведется с ним схлестнуться в битве за наше общее имущество.
 
Глава 6
 
Григорий
– Ириша, не глупи. Нам с тобой этого всего не надо, – увещеваю жену, как неразумного ребенка.
Хотя я на взводе и хочется ее хорошенько за плечи потрясти, чтобы мозги встали на место. Обычно Ирка у меня адекватная, с самого первого дня нашей супружеской жизни мне все мужики завидовали. Замахался отвечать на вопрос: «Как ты умудрился ее так выдрессировать, что она будто шёлковая? Никогда не задаёт лишних вопросов, самореализовываться не ломится, занимается домом, тобой и детьми. За собой следит и в засаленном халате и бигуди не встречает». Я всегда отвечал: «Уметь надо», но на самом деле я ничего и не делал. Просто мне повезло.
Но сейчас Ирину будто подменили. Она заводит разговор о разводе! С дуба рухнула? Какой развод в наши годы? Я никакого развода не хочу.
Но пока держусь. Руки к жене не тяну, еще надеюсь до нее достучаться.
– Гриша, услышь! Если тебе не надо, то мне надо. Я столько лет жила только твоей жизнью, пора мне подумать о себе, – чеканит ледяным тоном.
Я и не думал, что такой есть в ее арсенале. Я, конечно, предполагал, что у нас будет неприятный разговор, приготовился к нему как мог, когда узнал, что вытворила Лариска. Антураж создал, чтобы жену растрогать, аж самого на слезу прошибло, пока в роль входил, разглядывая старые фотки. Но я и в страшном сне не мог представить, что моя сентиментальная жена останется безразличной и заговорит о разводе.
Ларка – дура беременная – как только появилась на пороге моего кабинета семь месяцев назад с положительным тестом на беременность в руках, так сразу заговорила о свадьбе. Но я ей чётко сказал, что люблю жену и никогда ее не брошу. Думал, до Ларки дошло, а она вон что удумала. Решила сделать так, чтобы жена бросила меня сама. Ну уж нет. Не выйдет.
– Так живи! Я разве против, родная моя?! – говорю проникновенно и пытаюсь взять Иру за руки, но она их убирает. Начинаю закипать. – Что ты хочешь? Может, в санаторий? Или машину новую? Или, может, собаку тебе заведем? Любимая, я разве тебе в чем-то отказывал?
Жена недобро усмехается.
– А если я не собаку хочу, а мужика другого? Хочу желанной женщиной себя снова почувствовать. Буду с чистой совестью после развода ходить в закрытые женские клубы и мальчиков молодых себе покупать!
Врет. Никогда она до такого не опустится. Назло мне такую ахинею несет. Да и не надо ей никого покупать. Оглядываю жену критическим взглядом – ей и самой деньги за секс можно спокойно брать. Она у меня натуральная милфа, на которых сосунки слюни пускают. Да и не только малолетки. Кстати, а когда мы трахались с ней последний раз? Не могу припомнить. Хмурюсь.
– Зачем тебе другой, моя конфетка? Я сам тебя всю оближу, – говорю многообещающе.
Удивительно, но мой дружище по стойке смирно встал только от мыслей о сексе с женой. Что это? Я давно о ней не фантазировал или меня так боязнь ее потерять завела?
Делаю шаг к Иринке – сладкая она у меня, аж слюни потекли, – но она от меня шарахается, и выражение лица у нее такое… Она так на гору немытой посуды смотрела, когда у нас посудомоечной машины не было.
  
– Ты, видимо, не понял, Гриша. Повторю: между нами все кончено. Я подаю на развод и раздел имущества! – отрезает.
Разворачивается и идет к двери. Я зверею окончательно и бросаюсь ей наперерез. Приваливаюсь спиной к выходу. Шутки кончились.