Избранница для принца крови. Похищенная ночь (СИ)

Всё перемешалось… 
Новый огненных шквал от уцелевших посланников Хелы вынудил уклоняться, повторный выброс магии крови отшвырнул в сторону откатом, ещё один удар от Брона вовсе сбил с ног. Земля расходилась, зазмеилась бездонными провалами, пространство наполнилось предсмертными криками, запахом пролитой крови, агонией боли. В голове шумело, внутренности словно наизнанку выворачивало: сдавило, скрутило в тугой узел. Сосредоточиться и подавить неприязненные ощущения никак не выходило, сколько бы ни пыталась. 
Меня снова отшвырнуло в сторону откатом от боевого заклинания! 
На этот раз приложило спиной об обломки недавно грохнувшейся лодки. 
— Вот ты ещё не родился, а уже такой же своенравный и вредный, как папаша! — проворчала в сердцах, обратившись к собственному чаду, являющемуся виновником происходящего. 
Ответом мне послужила новая безудержная ализариновая волна силы. На этот раз настолько сокрушающая, ослепляющая, сметающая на своём пути всё и вся, что меня не просто придавило к обломку лодки, буквально намертво впечатывая в кусок когда-то летающего дерева. Вместе со ставшим почти родным обломком, я пролетела ещё какое-то расстояние, прямиком к Чертогам Возрождения, и… всё закончилось. 
Жаль, для всех остальных, но не для меня. 
У меня всё худшее как раз только начиналось! 
Ведь на этот раз я не ударилась. Меня поймали прямо на лету. Сперва поймали, после прижали к сильному мужскому телу, а затем… поцеловали. Жадно. Требовательно. Властно. Не оставляя ни шанса на сопротивление. Вытягивая из меня взбесившуюся магию крови. Обнимая крепко-крепко. Как в последний раз. 
Мне же ничего не осталось, как с самым откровенным ужасом взирать на... повелителя огненных пустынь Аксартона, запоздало вспоминая предупреждение Хейма о вторжении. 
Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский всё-таки пришёл за мной.
  
Глава 4
 
Глава 4
Земля всё ещё содрогалась. Огненный шквал с небес раз за разом только усиливался. Чужие крики становились лишь громче. Но всё это словно осталось в каком-то другом мире. Не моём. Там, за пределами накрывшего нас ализаринового щита главы рода Эльрилейрдских. 
Мужчина так и не отпустил, до сих пор крепко прижимал к себе, растягивая наш поцелуй, казалось, в целую вечность, на самое дно которой я ушла с головой, буквально утонула в этом безвозвратно затягивающем омуте. И, очевидно, отпускать меня эйн не намеревался вовсе, потому как совсем не отреагировал на мой жалкий протест. А может стоило быть более решительной, не просто положить ладони на его грудь, чувствуя сколь быстро и громко колотится чужое сердце. Нужно было оттолкнуть его от себя... что самым прискорбным образом не получалось. Пальцы словно судорогой свело. 
Да-да, во всём виновата судорога! Ну, не я же сама, добровольно в него вцепилась, в конце концов?! 
Тем более, что даже зов подоспевшей на подмогу Демет не помог мне избавиться от мага крови. Я, как смотрела в глаза оттенка самой тёмной глубокой ночи, так и не смогла отвести взор. 
— А что, целовать обязательно? — спросила тихо, до сих пор ощущая на своих губах жар прикосновения эйна. 
Он ничего не сказал. Едва уловимо улыбнулся, взял меня за руку и мне же самой её продемонстрировал. Конечность, ожидаемо, больше не окутывала магия крови. Зато от былых ожогов не осталось ни следа. Как и на другой руке. Да и в целом я чувствовала себя намного лучше. От приступа, когда собственные внутренности просятся свернуться узлом и покинуть свою хозяйку, ни следа не осталось. А я только тогда осознала, что даже за пределами ализаринового щита давно наступила тишина. Осознала именно потому, что в этой самой тишине раздалось деликатное покашливание, после чего у меня очень уж заинтересованно вопросили: 
— Мы вам тут не мешаем, не? 
Пришлось сосредоточиться на насущном и оглянуться. Воины и йотуны, до этого момента старательно убивающие друг друга, похоже, подзабыли зачем сюда явились, и теперь, как один, с довольно откровенным любопытством наблюдали за такой несчастной мной. Некоторые — в обнимочку вовсе. И это я имела в виду сейчас конкретно генерала Снорре, подзабывшем о недодушенном им противнике, беспомощно болтающегося в захвате могучего локтя, пока великан с самым благопристойным видом подслушивал меня и эйна. 
 
Неудобно как-то вышло! 
Отвлекаю тут всех. 
А у нас тут, вроде бы бой на смерть… со смертью. Которой, к слову, почему-то не наблюдалось. Костяная ладья Хелы пропала с линии горизонта. Впрочем, в той стороне вообще, кроме бледно-зелёной плотной туманной дымки, больше ничего особо не наблюдалось, поэтому вполне вероятно, что я просто не видела богиню. 
— Ладно, раз уж ты сам сюда заявился, забирай то, зачем пришёл, — вздохнула я, возвращая внимание эйну. 
Даже рукой махнула в сторону Чертогов Возрождения, указывая направление, где находился огненный цветок. Вот только мужчина с места не сдвинулся. Хотя согласно кивнул. И меня к себе ещё крепче прижал. 
Это определённо намёк? 
Что ж… 
— А я-то тут причём? — возмутилась, когда меня аккуратно подхватили под руку, взяв направление — совершенно противоположное месту нахождения похищенной ночи. 
— Видишь ли, красавица моя, — любезно отозвался Амитиас. — Я не за похищенной ночью. Я за тобой пришёл. 
Одарила его мрачным взором. Тот, конечно же, не проникся. 
— Я предупреждал тебя Фрейя. Не стоило доводить ситуацию до критического предела. Но ты не послушала. Старые Боги пробудились, поэтому я не могу забрать пребывающий в активном состоянии цветок прямо сейчас. Это слишком опасно. Эсма и Шаккар присвоят его себе ещё до момента, как я смогу усмирить огненную стихию. 
Не то чтоб я с прозвучавшими обвинениями была полностью не согласна… Как минимум потому, что помнила об огненных провалах в аксартонской пустыне, которые сопроводили мой уход. И прокатившуюся по всему измерению дрожь я тоже помнила. Очевидно, то и способствовало пробуждению Старых Богов. 
Однако! 
— То есть, сперва нужно вновь усмирить Старых Богов? Только потом ты сможешь забрать похищенную ночь? — уточнила нервно. 
Эйн едва уловимо скривился. Но кивнул. Я же тоскливо вздохнула. Натравить на этих его Старых Богов что ли Хелу? Она их быстренько укокошит, а мне тем самым перепадёт бонус в качестве возвращения эйна вместе с его треклятым цветиком восвояси. Если повезёт, она и эйна заодно тоже пристукнет, тогда он перестанет меня столь регулярно доставать и преследовать. 
Эх, размечталась! 
Слишком опасно выпускать богиню смерти в иные миры. Потом все будем хлебать и не расхлебаем. 
А ещё! 
Что куда более существенно… 
— То есть, сперва я должна была тебя терпеть, чтобы забрать у тебя похищенную ночь, а теперь, чтобы её тебе же вернуть, я тебя снова терпеть должна? Так что ли получается? 
Вот где справедливость в этих Вселенных?!
  
Глава 4.1
 
Поскольку тащил меня эйн, как оказалось, в сторону Демет, то особо сопротивляться я не стала. Лишь холодно усмехнулась, наблюдая за тем, как гневно сужаются небесно-голубые глаза валькирии, а в её правой руке формируется S-образный клинок. 
— Кстати, против убийства этого, — произнесла я мстительно и на всякий случай уточняюще ткнула пальцем в повелителя огненных пустынь Аксартона, — я не возражаю. 
Сперва сказала. Потом пожалела. 
Молчать надо было! 
А то теперь валькирия рассматривала эйна уже с откровенным интересом. Убивать его явно перехотела. 
В отличие от меня! 
И совсем не потому, что бессовестный Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский в последнее время мне жизнь своим существованием постоянно портил, да и вообще раздражал. Просто именно в этот момент я поняла, каким именно образом повелитель Огненных пустынь Аксартона умудрился попасть в мой мир. 
— Ты… — вырвалось из меня тихим шипением само собой.