Тайный дар Шарлотты

Мы оказались у огромного ледяного дракона. Он стоял дыбом, оскалив пасть, а за спиной разверзлись его полупрозрачные крылья. И сам дракон должен был быть прозрачным, но… почему-то не был. Внутри статуи зарождалась магия. Тёмная магия. Запрещенная…
Шагнув вперёд, я уже задыхалась от боли, отчаянно всматриваясь в тени и пробуя разобрать картинку.
– Чарли? Что?
Парень снова оказался рядом, схватил за плечи, пытаясь поймать мой взгляд.
  
– Ты видишь… видишь? – прохрипела, с трудом выдавливая из себя каждый искажённый звук. Тени уже заняли всю статую, заполнив собой всё пространство и продолжая прибывать.
– Что?
В следующее мгновение воздушной волной его буквально силой отшвырнуло от меня. Вскрикнув, он отлетел на несколько метров, едва не сбив катающуюся парочку. Статуя дракона опасно затрещала.
Мне надо было отскочить в сторону, сбежать, но я стояла, словно заворожённая, и не хотела пропустить момент, когда картинка станет яснее. Тени, наконец, отступили, открывая буквально на секунду мне чужое лицо и глаза… такие знакомые глаза.
Удар!
Или его не было? Окружающий мир мелькнул перед глазами, закружился в безумном хороводе. Кто-то мощный и сильный, словно сотканный из снега и тумана, появился рядом. Он бережно держал меня в своих руках, защищая от осколков льда, падающих на нас с голубого неба, и обеспокоенно изучая моё лицо.
Его пронзительно-чёрные глаза мне тоже показались удивительно знакомыми. Эта угольная чернота взгляда утягивала в свой омут, перекрывая доступ к воздуху.
Я задыхалась, не в силах оторваться. Умирала, не в силах разорвать болезненный контакт. Интуиция впервые подала голос и не просто кричала, она орала, оглушая.
А потом вдруг наступила благословенная тишина и долгожданное спокойствие. Сознание ускользнуло, позволяя нырнуть в темноту и затеряться в её пустоте.
 
Глава 2
 
Проснулась резко. Будто меня глубоким, сильным толчком вытолкнули из темноты. Выбросили как рыбу на берег. Да, именно так я себя и чувствовала – рыбой. Приподнялась на локтях, вытаращив глаза и судорожно открывая рот, пытаясь надышаться.
Эта растерянность длилась несколько секунд, а потом резко пришла боль.
Обжигающе-острая и яркая, она вспыхнула в районе груди, где тревожно билось сердце, и моментально расползлась по телу. Ахнув, я вновь опустилась на подушку и замерла, боясь сделать лишний вдох. Сразу же пожалела о том, что очнулась, мечтая вернуться назад в спасительную пустоту.
Но она категорически отказывалась принимать меня в свои объятья. Милость закончилась, выкручивайся сама.
– Шарлотта? – сквозь боль послышался голос.
Мягкий, будто обволакивающий, приносящий успокоение и прогоняющий боль. Я потянулась к нему и даже приоткрыла глаза.
Вокруг темнота. Сначала мне показалось, что она непроглядная, жуткая и такая похожая на спасительную пустоту, из которой я только недавно вынырнула. Но постепенно сумрак отступал, обрисовывая очертания небольшой совершенно незнакомой комнаты и скудных предметов интерьера. Все тёмное, серое, безликое.
Понять, который час, было сложно. Зимой солнце садилось рано. Сейчас могло быть как пять вечера, так и двенадцать ночи. Кроме того, они могли запросто закрыть шторы, скрывая солнечный свет. Сколько же я здесь нахожусь?
Рассмотреть что-то ещё не получилось, надо мной склонилась молодая женщина. Красивая, светлокожая, с пронзительными глазами, которые мягко светились в темноте голубым светом, с изогнутыми бровями, аккуратным чуть вздёрнутым носом и припухлыми губами. Целительница, облачённая в белое платье с длинными рукавами и воротником-стойкой, её тёмные волосы были гладко причесаны и собраны в простой узел на макушке.
Выходит, я не в комнате, а в лечебнице. Но как я здесь оказалась? И почему? Что такое случилось?
Нахмурившись, я отчаянно пыталась вспомнить, что же вчера такого произошло, что привело меня на больничную койку. И задохнулась от очередной вспышки боли. На этот раз она возникла в голове и волнами пошла по телу, вызывая лёгкую судорогу на пальцах.
– Не стоит напрягаться, Шарлотта, – тут же произнесла целительница. – Ты делаешь себе только хуже.
Я опять ощутила на своей голове её осторожные прикосновения прохладных пальцев. И острая боль постепенно сменилась на приглушённую, а потом и стихла, потерявшись за застенками сознания.
Осторожно вздохнув, я открыла глаза, благодарно взглянув на целительницу.
– Спасибо.
– Вот так лучше, – мягко улыбнулась женщина, отступая. – Как ты себя чувствуешь?
Что за странный вопрос. Она же сама только что снимала боль.
– Я не помню… – пробормотала я, осторожно прислушиваясь к своему организму.
Вдруг боль вернётся, стоит только вспомнить о том, что произошло сегодня? Но нет, она затихла и лишь скалилась, показывая острые зубки.
– Не помнишь, что случилось? – догадалась целительница и осторожно провела ладонями вдоль моего тела.
Я почти сразу ощутила приятное согревающее тепло, которое исходило от её рук.
– Нет. Мы… катались на коньках, – произнесла неуверенно, расслабляясь. Оказывается, все это время я отчаянно стискивала край одеяла. Пришлось приложить усилие, чтобы отпустить его. – Я и девочки. Астея, Селина и Ханна.
Нет, не так. Там был кто-то ещё. Кто-то, кто подошёл позже.
Светло-серые глаза, светло-серые волосы и длинная белая прядь у виска…
– И стихийник. Грег Тент.
С трудом, но я вспомнила наши разговоры, осторожные прикосновения, смущённую улыбку и лукавый блеск в глубине серых глаз.
«Может, посидим в кафе? Чай попьем с пирожными. Ты любишь пирожные?»
Симпатичный парень пригласил меня на свидание. И как я тогда оказалась в лечебнице? Может, пирожные попались с сюрпризом? Чай не свежий?
Но тогда симптомы отравления были бы совсем другие! Откуда такая странная боль во всем теле.
– С ними всё в порядке? – осторожно спросила я, наблюдая за сосредоточенным лицом женщины, которая продолжала водить ладонями, согревая и излечивая меня.
– Да. Не переживай, больше никто не пострадал, – после небольшой паузы произнесла она.
– А что случилось? Почему я здесь?
– Тебе об этом лучше расскажет ректор.
Признаюсь честно, в этот момент я забыла обо всем: о боли, о страхах, о тревогах и прочем. Ректор! Наш ректор! Собирается со мной встретиться? Да что в конце концов случилось? Потому что просто так профессор Альтиус Ятей обычных студенток в лечебницах не навещает.
– А, может, вы? – робко попросила я, вновь сжимая злосчастный край одеяла. – Хотя бы чуть-чуть.
Может это позволит мне подготовиться и не натворить глупостей? А может мне сразу стоит паковать свои чемоданы?
– Терпение, Шарлотта.
В этот момент раздались приглушённые шаги и звук открываемой двери. Кажется, у нас гости. Очень сложно рассмотреть, кто почтил меня своим присутствием, когда лежишь и боишься лишний раз двинуться. Даже голову не повернуть.
Но этот кто-то очень и очень сильный. Уровень магии у него был такой большой, что у меня внутри всё сжалось от напряжения. Страшно хотелось залезть под одеяло, накрыться подушкой, сжаться в комочек и не двигаться. Как будто это могло меня спасти.
– Как наша пациентка? – бодро спросил мужской голос.
Я его сразу узнала, хотя слышала не так часто. Наш уважаемый ректор, профессор Альтиус Ятей. Гордость академии, её оплот и сила.
– Уже очнулась, – отступая, произнесла целительница. – Шарлотта, если хочешь, я могу помочь тебе сесть.
Я хотела и очень. Лежать, скосив глаза, странно. Если встречать неприятности, то сидя.
  
Молодая женщина действительно мне помогла сесть, положила под спину мягкие подушки и даже поинтересовалась, как я себя чувствую, не хочу ли снова лечь.
– Все хорошо, спасибо, – блёкло улыбнулась в ответ.
Очень надеюсь, что меня от волнения не стошнит на мантию ректора.
– Пожалуйста, недолго, профессор. Девушка ещё слишком слаба, – произнесла целительница, прежде чем выйти из комнаты.