Грузчики в стране гоблинов
Эти молодые поджарые суки числились охранными собаками. На самом деле ничего они не охраняли, просто демонстрировали другим собакам, что территория занята. Площадь у предприятия большая, если бы не Пуська с Нюськой, – здесь наверняка поселились бы бездомные псы. А оно нам надо? Лучше кормить две ласковые животины, чем ожидать нападения от беспризорных собак, сбившихся в стаю. Наши сучки жили на территории предприятия, получали от сторожей кости, выпрашивали у всех сотрудников вкусняшки и ласку, скакали, как горные козы, по кипам сырья, охотились на крыс и вообще – чувствовали себя превосходно.
Вот и сейчас Пуська с Нюськой, не обращая внимания на моросящий осенний дождь, увлечённо тыкались носами в тюки. Покопавшись, собаки ничего интересного для себя не нашли и решили удалиться. На других площадках имеются более перспективные, с их точки зрения, кипы сырья. Например, привезённые недавно фуры несортированного полиэтилена. В таких тюках часто встречались посторонние включения – стиральный порошок, гниющие овощи, остатки пищевых продуктов, книги и журналы, детали белья и одежды, бутылки, живые крысы… что угодно. Разве что расчленёнки пока не находили. Под дождём органика размокает и начинает разлагаться. Появляется запах. Для человека это вонь, как из канализации. А для собак – волнующий аромат тайн, приключений и дальних странствий.
Собаки по тюкам, как по лестнице, спрыгнули с кипы и убежали по своим собачьим делам.
Освободившееся на вершине место заняла стайка из трёх крупных сорок. Эта семья жила на крыше цеха и уверенно отгоняла от своей территории других птиц. Уток гоняла, голубей, даже сокола не боялась. А вот к воронам относилась совершенно спокойно.
Птицы попрыгали по тюкам, поклевали плёнку. Зачем? Не знаю, но делают они это часто. Может, думают, что полиэтилен съедобен. А может, для утепления гнёзд его используют, хотя какие гнезда осенью?
Я глянул на часы. До конца рабочего дня осталось двадцать минут.
К сорокам присоединилась крупная ворона.
Она деловито прошлась по тюку, перепрыгнула на соседний, клюнула. Не понравилось. Крупная чёрная птица осмотрелась, подпрыгнула, распахнула крылья и спланировала вниз, на площадку, приземлившись прямо передо мной.
* * *
– Карр! – сказала ворона, нагло уставившись мне в глаза.
– И тебе привет, – лениво поздоровался я.
– Карр! Кар-карр!! – прокашлялась птица.
Прокашлялась и заговорила на русском:
– Сейчас ты умрреш!!
Ничто не предвещало такого поворота.
Конечно же, я офигел.
Почему-то я сразу поверил птице. Как ни крути, вероятность внезапно умереть намного выше, чем шанс встретить говорящую ворону. Но я ведь её встретил!
В кровь плеснуло адреналином, мозг стал лихорадочно перебирать возможные опасности.
Здоровье? Сердце? Инсульт? Не, несерьезно. Было бы у меня больное сердце или сосуды, это проявилось бы во время тяжёлых работ, а не сейчас, когда я отдыхаю.
Кто-то погрузчиком задавит, не справившись с управлением? Но я-то сижу в будке, а будка отгорожена от площадки высоким бордюром и платформой весов. Не, не то.
Может, охрана запустит сейчас фуру на разгрузку, та потеряет управление, свернёт с подъездной дорожки и с тыла через газон вылетит прямо на мою будку? Ну… технически возможно, но сейчас уже конец дня – какая может быть фура?
Эти мысли пронеслись в голове почти мгновенно.
Птица повернула голову, глянула на меня одним глазом, оценивая реакцию.
А я вдруг успокоился и спросил её:
– Ты кто?
– Я? – удивилась ворона. – Я – воррона! А еще я – посланник Мирроздания! Зови меня прросто – «Посланник».
Звучало солидно. Я уже хотел узнать, как именно я должен умереть, но ворона задала вопрос первой. Она сразу перешла к самому важному:
– Ты хочеш спастись?
Никогда не верьте воронам. Коварные они птицы.
Но я поверил.
– Хочу, – ответил я.
– Хоррошо! А хочеш спастись один, или со спутниками?
Я пожал плечами:
– Давай со спутниками.
– Хоррошо! Сделка заключена!
Ворона повернулась, тяжело подпрыгнула, раскрыла крылья и улетела.
Я остался в одиночестве и в недоумении.
* * *
Издалека послышался рёв дизельного двигателя и громыхание металла. Приближался один из погрузчиков. Впрочем, нет, не один. На площадку передо мной выкатился сначала один погрузчик, следом – второй, а за ними – еще и третий. Выкатились, встали, заглушили двигатели.
Моё начальство приехало. Все трое.
Я ведь по должности помощник кладовщика, а они числятся кладовщиками, хотя по факту – водители погрузчиков. Выходит, я помощник всех троих. Так и получилось, что формально у одного меня есть сразу три начальника.
Парни слезли со своих железных коней и направились ко мне.
– Петрович, давай шабашить! – издалека жизнерадостно прокричал Ромка.
Петрович – это я. Так меня тут называют. Прицепилось это прозвище с лёгкой руки одного коллеги, который любил анекдоты. Видимо, что-то в моей манере ему напомнило «Петровича», который в многочисленных анекдотах глубокими философскими размышлениями пытается оправдать своё нежелание работать. Ну и отчество у меня – Петрович.
В звонкой тишине, наступившей после остановки дизелей, вдруг послышался ещё один звук. Странный, неожиданный. Нарастающий вой пикирующего бомбардировщика.
Ромка, который находился ко мне ближе всех, поднял голову, его глаза расширились.
«Неужели боевой беспилотник? – успел удивиться я. – Сбился с курса? Кому бы пришло в голову взрывать горы мусора?».
Вой приблизился, моё тело швырнуло. Перед глазами стало дымно, затем свет погас.
3. Чужаки
Земли племени Мо Лой
Светлянка, не выбираясь из зарослей, дошла до того места, где устраивали ор макаки. Пока она шла, они затихли, но место определить оказалось несложно – по пятнам испражнений, валяющимся на земле свежим листьям, огрызкам плодов и обломанным веткам.
Обезьяны успокоились и поднялись выше, вглубь крон деревьев. Их голоса были слышны, а самих маленьких братцев – не видно.
Девушка осторожно осмотрелась. Вокруг – никого. Она подошла к месту обезьяньей бомбёжки и изучила следы. Конечно, она не охотница, но заметить неправильно повёрнутые листья лопуха, вдавленный в землю след пятки, стронутые с места гнилые листья, из-под которых показался влажный более глубокий слой, – способна.
След шёл от границы вглубь земель племени. След – один, люди шли гуськом, но было их больше одного.
Светлянка насторожилась. Конечно, это могли быть охотники племени, которые возвращались из набега. Но вчера о набеге не говорили, она бы такую новость обязательно услышала.
Девушка осторожно пошла по следу. Она ступала мягко, ощупывая ступней землю, перед тем, как прочно поставить ногу. Чтобы сухая веточка не хрустнула, стебель не сломался, листья не зашелестели.
Люди, которые прошли перед ней, шли так же осторожно. Если бы не их ссора с макаками, от которых им пришлось уходить быстро, девушка могла бы и не заметить следов.
Хотя чужаки – охотники и умеют ходить по лесу, у Светлянки было преимущество. Она шла по готовому следу, ей не нужно было искать удобную тропу. Те, кто шёл впереди, иногда останавливались, чтобы нащупать проход, пригодный для тихого шага. Иногда даже возвращались по своему следу, когда забредали в место, где со всех сторон лежал хворост и пройти тихо было невозможно. Двигаясь вперёд, они внимательно осматривались по сторонам, чтобы не пропустить зверя или человека. Девушка же просто шла, ей всего лишь нужно было соблюдать тишину и внимательно смотреть вперёд.
Скоро она заметила движение.
* * *
Чужаков было трое. Что они именно чужаки – видно издалека, по тонким косичкам, заплетённым на висках. В косички были вставлены пёрышки зелёного попугая. В племени Мо Лой так не делают, вместо этого собирают волосы в узел на макушке и вставляют туда перья голубя.