Демон-Экзорцист

– Саша?
Обернувшись, я увидел черноволосую девушку, которая с выпученными глазами переспросила:
– Саша Демьянов?
– Да, – ответил я, пытаясь вспомнить, откуда я мог знать эту даму.
Она что-то шепнула двум подругам, сопровождавшим её, и те кивнули, после чего неспешно направились к эскалатору.
– Можно присесть? – спросила девушка, кивая на свободное место.
– Да, – ответил я и поспешил убрать поднос с грязной посудой.
  
Можно было просто переложить на соседний столик или отдать официанту, но я хотел выиграть время.
А пока относил его, перебирал в голове всех своих одноклассниц и просто однокурсниц, но никак не мог вспомнить эту особу, которая сейчас странно смотрела на Бориса – то ли брезгливо, то ли с жалостью.
Вернувшись, мне пришлось признаться:
– Прости, но я тебя не помню.
– Не мудрено, мы всего раз пересекались, в Театре Теней, но я хорошо тебя запомнила.
– Точно, ты подруга Сони?
– Да, – улыбнулась она. – Меня зовут Настя.
В тот день я водил свою девушку на свидание в театр, и во время антракта она встретила свою лучшую подругу, с которой я раньше не встречался. Девушки проболтали весь перерыв, а я больше обращал внимание на вино и закуски, поэтому и не запомнил эту самую подругу.
– Ты уже сказал Соне? Она очень обрадуется, узнав, что ты жив. Хотя я совсем не могу этого понять, были же некрологи… – продолжила она, но я перебил.
– Через неделю будут официальные новости, там все и расскажут, – мне не хотелось в сотый раз объяснять, каким чудом я выжил.
– А, хорошо…
– С Соней я не связывался, и ты ей ничего не говори.
– Почему? Да она три месяца после твоей смерти рыдала не переставая. Её только алхимическими препаратами удалось вытащить!
– Но сейчас она отошла. И обещана другому. Так зачем ей нервы бередить?
К тому же неизвестно, сколько я смогу прожить с демоном в голове. Об этом я, конечно, умолчал.
– Но Соня его не любит, – возразила Настя.
Было заметно, что она искренне переживает за подругу и надеется, что я смогу ей помочь, но мне придётся её разочаровать:
– А я не люблю Соню.
После этих слов даже Борис оторвался от своего стакана с пивом.
– С каких пор? – спросил он.
– С тех самых, как пообещал её отцу не приближаться к ней, – ответил я для обоих.
Не объяснять же, что после смерти многое изменилось. Теперь у меня в прямом смысле нет сердца, чтобы кому-то его отдавать. Но несмотря на всё это, мне искренне было жаль Соню. Не такой судьбы я ей желал.
– Мы же не в девятнадцатом веке живём, пусть Соня поговорит с отцом и отменит помолвку, – посоветовал Насте Борис.
– Он не отменит. Очень выгодная партия попалась. Илья Добрынин. Знаете его?
– Знаю, – ответил я, сжимая в руке опустевший стакан от лимонада.
Этого хлыща я терпеть не мог, мы вместе учились в университете, и он постоянно вставлял мне палки в колёса. А сейчас и его семейка положила глаз на баронство, которое принадлежало нашей семье.
Оно и без того было небольшим, а Добрынины решили и это отжать. Оно и понятно, им осталось немного площади присоединить, чтобы претендовать на графский титул, а остальные условия они уже выполнили, причём ещё до моей смерти.
– Насть, пойми, нам бы самим титул вернуть, потом уже можно поговорить о какой-то помощи, если Соне она и вправду нужна, – вставил Борис.
– Нужна! Свадьба через две недели. Боюсь, что подруга всю жизнь будет сидеть на алхимических зельях, если вступит в этот брак.
В груди стало тяжело после этих слов. Будь на месте Добрынина кто-то другой, я бы так бурно не реагировал, но… мою невесту хотят выдать не за кого-то, а за моего злейшего врага, причём против её воли. Продолжения у наших с Соней отношений быть не может, но я не мог оставить всё как есть. Просто не мог.
– Мы подумаем, что можно сделать, – пообещал я. – Но всё равно – Соне обо мне ни слова.
– Понимаю, ей будет обидно, если я дам надежду, а у вас не получится, – печально улыбнулась Настя.
– Получится. Но знать ей об этом необязательно.
– Спасибо, – искренне сказала девушка и поднялась со стула.
Попрощавшись, я принялся доедать остатки курицы.
– Ты совсем с ума сошёл? – спросил брат, не притрагиваясь к своей еде, хотя я понимал, что он ещё не утолил своего голода.
– Нет. Сам подумай, разве я могу отказать в помощи?
– Но ты уже обещал Годунову другое.
– Он тоже много чего обещал и не выполнил. А я не говорил, что собираюсь вспоминать о Соне, – многозначно ответил я.
– Собрался надавить на Добрыниных? Мы с деньгами и титулом этого не смогли, сейчас и подавно не получится.
– Я что-нибудь придумаю. А ты доедай быстрее, всего полчаса до закрытия осталось.
В гостиницу мы вернулись сытыми уже глубокой ночью. Спросили на ресепшене пароль от вайфая и поднялись в номер. День выдался слишком насыщенный… первый день после моего воскрешения. Можно считать, что это второй мой день рождения.
Я лёг в кровать в одной чёрной футболке и трусах. На случай, если кто-то неожиданно заглянет ко мне, одежда скроет и амулет, и свечение от духа демона. Кстати, о нём…
– Рассказывай, что у тебя за план, – мысленно сказал я и зевнул.
– А, да всё просто! Чтобы пройти ритуал, тебе надо будет ненадолго умереть. Подумаешь, во второй раз!
 
Глава 7
 
– Да ты конченый псих! Я тут всеми силами пытаюсь избежать казни, а ты мне собственноручно умереть предлагаешь! – мысленно возмутился я на предложение умереть ради прохождения ритуала.
– Да не собственноручно, Сань! Вешаться и вены резать не надо, – насмешливо ответил Легион.
Я начинал закипать. Захотелось засунуть руку в дыру в груди и достать оттуда этого наглого демона.
– Не сможешь, твоё тело практически адаптировалось под меня, – хмыкнул он. – Энергетические каналы объединяются – считай, что скоро у нас будет одна магия на двоих.
Как же бесило, что он слышит все мои мысли! Это же невозможно… Совершенно никакого уважения к моему личному пространству, хотя бы в мыслях.
– Да не горячись ты, сначала до конца дослушай, – снисходительным тоном продолжил Легион.
– Ну? – выдавил я и подошёл к окну.
Всмотрелся в огни ночного города, силясь успокоиться. Да чтобы ужиться с владыкой демонов в голове, нужно обладать невероятной выдержкой, а такому меня не учили. Это не тот момент, когда можно контролировать эмоции. И весь день на людях у меня это худо-бедно получалось, а сейчас прорвало. Тем более – в мыслях… Ладно, мы умеем сохранять лицо, прятать эмоции, а в голове мы не привыкли скрывать их от самих себя.
Я во всей мере осознал, в каком положении нахожусь. Я – предатель рода людского, раз сразу не сообщил об одержимости… И разве можно быть уверенным, что демон не заберёт моё тело окончательно? Раз слияние уже началось, раз я сам отчасти становлюсь демоном…
– Сань, выдохни, а? – продолжил демон. – Я бы с удовольствием забрал твоё тело, но не могу. Серьёзно, тут обманывать не стану, будь спокоен. А насчёт смерти я не шутил. Ритуал определения не сработает только в том случае, если все жизненные процессы в организме остановятся.
– Тебе-то откуда знать? – мысленно спросил я.
Вдох… выдох… И так по кругу. Сейчас мне нужна ясная голова, я хочу выжить. Иронично, но ради этой страсти к жизни я готов пойти… на смерть.
– Доводилось уже так обманывать экзорцистов. Мой народ с ними не одну тысячу лет воюет, не только в этом мире. У высших демонов есть свои секреты… И, Сань, то, что я тебе расскажу, больше никто не должен узнать.
– Оно и понятно. Раскрою тайну ритуала, меня же самого заставят его повторно проходить.
  
– Именно. А способ ненадолго умереть без всяких последствий есть только один. И-и-и… для этого нам надо вернуться на кладбище.
– Ты шутишь?
– Нет. Нам нужен кусок камня с могилы того, кто умер лет сто назад, не раньше.
– Зачем? – спросил я, надевая толстовку, но Легион не спешил отвечать.