Мастер Гравитации 5 (СИ)

Но стоило мне переступить порог шикарных хором Распутиных, как я услышал довольно знакомый голос:
— Нет-нет, право, неудобно столько всего у вас лопать. От супа я, пожалуй, воздержусь. Но от торта, пожалуй, не откажусь. Ах да, и ещё, может, со стейком управлюсь, но больше, умоляю, не уговаривайте — не влезет!
Судя по повисшей тишине, её, в общем-то, никто особо не упрашивал.
  
— Эй, деточка, а не лопнешь, часом? — спрашиваю я, заглянув в эту великолепно-гигантскую обеденную залу с высоченными потолками, хрустальными люстрами и эхом при каждом шаге.
— О, братишка, привет! — Маша просияла улыбкой, когда лакей ушел за ее заказом на кухню, и даже большой палец мне показала. — Да ты прям местная легенда, красавчик! — затараторила она. — Всех этих сволочей раскромсал, и поделом им! Я видела тебя по новостям. Сначала, конечно, обидно стало, что я там на свалке не была, но теперь, признаюсь, завидую, что меня не показывают по телевизору, и заедаю грусть пирогами.
— Не переживай: ты на свалке всегда оказаться успеешь, — поддержал ее по-братски. — Кстати, а что ты тут вообще делаешь? Где Вика?
— Да тут всё просто: Распутины сами настояли, чтобы я чувствовала себя как дома. По всем правилам приличия, гость должен быть хорошо накормлен, ну а я правилам следую — плотно питаюсь, — хитро сощурилась Маша. — А Вика сюда по делам наведалась и меня прихватила. Распутины её пригласили погостить, потому что она, как я понимаю, связь между Родами налаживает: по работе короче здесь. Ну, а я пока порадуюсь местному шикарному столу!
— Ладно, понял, пойду разыщу её. А ты, мелочь, только смотри — не опустоши полностью кладовые моего друга и его родни, — усмехнулся я, провожая Машу взглядом.
— Мелочью у меня в кармане раньше звенело, когда мы в общаге перебивались с копейки на копейку, — возразила она, гордо задрав мизинец. — А теперь я, между прочим, не какая-то там мелочь, а Мария Добрынина: леди при деньгах, которая может хоть сейчас любой торт купить — и даже платье сверху, если захочется!
— Хорошо, богачка наша, — хмыкнул я. — А вот потом не забудь сама продукты закупить домой, коли уж такая деловая. И смотри там, без всяких твоих махинаций с «подработочками».
— По рукам, — она отмахнулась, уставившись на подоспевший стейк с грибами.
Пока же Гриша находился в своих покоях и проходил лечение, я решил прогуляться по этим просторным хоромам. Честное слово, тут всё выглядело как в музее: повсюду раритеты, причём многие вещи, похоже, были настоящими древностями с античных времён.
И вот именно в одном из длинных коридоров, отделанном богатыми дубовыми панелями, я наткнулся на Вику. Шла такая вся строгая, в официальном платье, с папкой под мышкой.
— Мне Гриша никогда особо не нравился из-за того, что вы с ним часто зависаете, — выдала она сразу вместо приветствия, взмахнув руками и тяжело вздохнув. — А теперь сама торчу здесь по делам своей семьи, вынуждена общаться с его роднёй. Извини, не успела тебя заранее предупредить: отец буквально на днях спустил мне новый приказ.
— Ну, зато заодно познакомишься поближе с его семейкой, и не исключено, что начнёшь радоваться, что я общаюсь с Гришаней, а не с каким-нибудь унылым строгим сухарем из его семьи, — подмигнул я и обнял её, уловив обалденный аромат. — Ты как всегда выглядишь сногсшибательно. И пахнешь… скажи, это какое-то особое мыло?
— Это вообще-то парфюм, — моя прелестная нимфа закатила глаза. — Но раз тебе нравится, значит, всё не зря, — она улыбнулась, и эта улыбка ей невероятно шла.
Потом Вика потянула меня к себе в комнату, которую Распутины великодушно предоставили в её распоряжение. Вид у неё был игривый, если не сказать шаловливый. А у меня в голове маячил только один вопрос: выключил ли я утюг дома или нет все же? Впрочем, чёрт с ним — в крайнем случае, куплю новый дом. Хотя стоп, а как же курица с цыплятами? Но если бы там и правда что-то загорелось, наёмники мне наверняка уже отписались бы перед самым выездом.
— Детка, секундочку, — всё-таки выудил я из кармана телефон и отправил сообщение Дайко, попросив смотаться ко мне домой и посмотреть, стоит ли дом на месте.
Вика тем временем уже распахнула дверь в свою комнату, и надо сказать, что её тоже снабдили таким просторным помещением, будто тут обитают великаны. Всё вокруг гигантское, словно рассчитано на людей невероятных размеров.
— Слушай, скажи мне на милость, — я приподнял бровь, заходя внутрь, — для чего ты меня сюда притащила? Здесь секретная информация какая-то будет?
— Есть один важный разговор, — успела она произнести, прежде чем её язык оказался у меня во рту.
А вот такие «серьёзные» разговоры я обожаю: ни тебе войны, ни политических интриг, а прекрасная дама, решительно настроенная на поцелуи.
— Но погоди, любовь моя, — улыбаясь, произнёс я шутливо, когда нам всё же удалось отлепиться друг от друга, — а потом мне не придётся срочно на тебе жениться? А то, знаешь, по некоторым обычаям, если парень и девушка в одной комнате без свидетелей, то после таких дел свадьбу уже не отменить. По крайней мере, в Пруссии точно так смотрят на вещи.
— А ты возражаешь? — Вика весело рассмеялась, услышав мой вопрос.
— Нет, — пожал я плечами, шагая внутрь и закрывая дверь на ключ.
Мы продолжили «наше начало разговора»: да так продолжили, что одеяло скользнуло чуть ли не на пол. При этом, по факту, кроме поцелуев и объятий, ничего у нас не было. Но достаточно и таких нежностей, чтобы ощутить себя чертовски счастливыми.
Спустя некоторое время меня отвлекло сообщение от Дайко. Он прислал фото моего дома, а точнее — окна. В окне, с крайне недовольными видом, восседала жутко злая курица.
— «Что делать с этой птичьей леди, граф?» — пришло следом новое сообщение.
Похоже, за текучкой событий все позабыли покормить и её, и маленьких цыплят.
— «Дружище, — быстро набрал я, — высыпь им корм по трубе на крыше. И на заднем дворе у меня есть лаз, что-то вроде кошачьей дверцы, только она открывается кодом (сейчас скину). Там тоже поставь еду и воду. Но долго не задерживайся и смотри сматывайся оттуда побыстрее. Эта курица ненавидит людей, а мужиков — в особенности» — предупредил я его.
Про себя же подумал, что по-хорошему они не должны были остаться голодными: Дмитриевич, насколько помню, оставлял для этой пернатой и её птенцов немалые припасы. Надеюсь, там всё ещё в норме.
— Любимый, ну когда же мы, наконец, сможем уехать куда-нибудь вдвоём после всей этой учёбы и просто отдохнуть? — Вика шутливо тыкнула меня пальцем в плечо, а затем, весьма элегантным движением ноги, выбила у меня из рук телефон.
— Не бери в голову, всё организуем. У нас с тобой всё будет как надо. Просто пока я немного загружен, — я поцеловал её в макушку, и мы, обнявшись, замолчали.
В конце концов, разговоры нам были и не нужны: вдвоём хорошо и без слов. А то иногда, когда Викуся распалится, способна лить поток речей на уши беспрерывно. Так что я особо ценю такие моменты тишины, ведь в них чувствуешь, насколько же нам комфортно вместе.
Хотя мы и не провели весь день в молчании, большую часть времени мы посвятили неспешным разговорам на отвлечённые темы, а потом устроили прогулку по парку с фонтаном. И вот там мой телефон снова ожил от вибрации. На экране вышло фото от Дайко: пакет с кормом и запечатанные бутылки воды, которые он каким-то образом умудрился просунуть через отверстие в задней двери. Сопровождалось всё это гордым комментарием: «Воду курице и корм принёс».
Ну и что я могу сказать? Если он всерьёз рассчитывает, что курица сумеет открутить крышку бутылки собственными крыльями, то, наверное, хорошо, что дома с детьми сидит его жена, а не он. Нет, я-то готов был к любым фотоотчетам, но точно не ожидал такого. Остаётся лишь представлять, как он ещё попытается эти бутылки через крышу и трубу затолкнуть внутрь. Правда, теперь я уже немного переживаю, что вообще вовлёк его в это.
  
Однако если припасов дома и правда не осталось, моя красная пташка разберётся сама: при всей своей миловидности она жутко злая и вполне способна продолбить бутылку клювом, а уж пакет точно разорвать. Главное, чтобы потом она и Дайко не выпотрошила после такого запечатанного угощения.