Мастер Гравитации 5 (СИ)
Молодой командир одного из отрядов в гвардии Пауковых — Иван Ромов — сидел на полу, судорожно клацая спусковым крючком пустого автомата: патроны у него давно закончились. Все десять его лучших бойцов, которые держались до последнего плечом к плечу, погибли — всех лично уничтожил мужчина со стеклянным глазом. И теперь этот тип стоял перед Иваном и свирепо рычал:
— Вставай на ноги и дерись, как мужчина! — он тоже откинул своё оружие в сторону. — Скрестим силы в рукопашном бою.
— А можно я просто сдамся в плен? — спросил Ромов, ведь он видел собственными глазами, как этот человек в таком поединке прикончил троих его солдат.
— Да что же это такое! — раздосадованно промолвил Дмитриевич. — Уже четвёртый по счёту не хочет со мной драться врукопашную! Тьфу на всех вас! — проворчал он и с раздражением сплюнул на пол.
* * *Я застыл, разглядывая себя в крупном обломке зеркала, который каким-то чудом уцелел после всех событий. Собственно, окровавленный и потрёпанный вид выглядел даже эффектно, хотя, признаюсь, по сторонам лучше было не смотреть вовсе. Короче, момент для светских бесед сейчас не самый удачный, да и для любых встреч тоже. Но эта встреча сама свалилась мне на голову, а я уж точно не мечтал ни с кем пересекаться.
Дело в том, что пока мы атаковали семейство Пауковых, сюда подтянулась имперская канцелярия, а заодно и представители экономической палаты, плюс разведывательный комитет — большие мастера устраивать горячие допросы с пристрастием. Похоже, я влетел по-крупному…
Однако главное — не терять уверенность в себе и держать в уме собственные права и свободы. Поэтому я попытался застегнуть свою изодранную рубашку на шее, придал лицу «каменное выражение» и пошел встречать гостей. Правда, по пути все пуговицы предательски отвалились, но я не стал печалиться: уж какой есть вид, таким и придётся блистать.
— Добро пожаловать, господа! — произнёс я, спускаясь по изрядно обвалившимся каменным ступеням и кивая трем высоким фигурам, которые выбрались из джипов.
Представитель имперской канцелярии носил золотой камзол и высокий головной убор в тон, щедро украшенный символикой — верный признак его должности. Остальных я специально пока не рассматривал: нужно было успеть сказать своё слово первым:
— А теперь разрешите поинтересоваться: на каком таком основании вы вмешиваетесь в мою родовую войну?
Вся братия тут же переглянулась. Человек из разведывательного комитета ухмыльнулся, скрестил руки на груди и протянул неторопливым тоном:
— Ну и времена нынче настали: едва собрались добраться до подозреваемых, а глядь — они уже захвачены.
— Нет, — ответил я, мотнув головой. — Всё ещё не закончено: Пауковы просто отступили. Если вы так жаждете с ними поболтать, то вам туда, — я махнул рукой. — Они побежали вон в ту сторону.
Уф, хорошо хоть, что эта проверка приехала к Пауковым, а не за моей головой. Фух, пронесло — не то слово!
— Но мы уже нашли нового собеседника, — вдруг сообщил представитель канцелярии с обвисшими щеками и тоном, не выражающим никаких эмоций. — К вам, молодой человек, у нас тоже имеются вопросы. Не желаете с нами прокатиться?
М-да, не уберегла меня судьба от этой бюрократической матрёшки!
— Да без проблем, проедусь, — кивнул я.
А вот теперь самое интересное: мне стоит смыться от них прямо сейчас или пока не бежать? Ведь всё это может оказаться отнюдь не самой простой беседой на тему денег…
Глава 13
Императорский дворец
Зал на минус втором этаже
На этом безупречном мундире, прошедшем через сверх мощный артефактный отпариватель, не было ни единой складочки: Император стоял при полном параде, не хватало разве что короны и символов власти в руках. При этом сам мундир был далеко не парадный, а военного кроя.
В глазах Петра Александровича сейчас явственно плескались живой ум и смекалка. Хоть он и стоял почти неподвижно, было видно, что его мысли бродят где-то очень далеко. В то же время он изредка бросал на своих подчиненных, выстроившихся полукругом, цепкий взгляд, словно ястреб, выискивающий добычу.
Здесь, в ярко освещенном множеством ламп зале, Император слушал доклады и делал выводы. Несмотря на то, что вокруг назревала весьма тревожная обстановка, он, казалось, видел проблеск надежды — тот самый луч света, который должен вытащить его и всю Империю из этого хаоса. Основой для этого служила его собственная стратегия.
— Ваше Императорское Величество, есть подвижки с мятежниками, — отчитался генерал, встав на одно колено. — Нам удалось за короткий срок полностью уничтожить несколько Родов аристократов, вот их фамилии и родословные в этом свитке, — при этих словах он почтительно поднял список обеими руками. — А в колонке справа указаны те, кто уцелел, но сильно пострадал от наших действий.
Государь, не выражая ни малейшего сожаления о погибших аристократах, принялся изучать бумаги и расспрашивать участников операции. Ведь он заранее предупреждал аристократов: если их усобицы навредят мирным людям, он будет вынужден наказать всех, кто переступит черту. Собственно, так и вышло.
Некоторые представители элиты в пылу взаимной ненависти зашли слишком далеко и причинили вред даже невиновным горожанам. Теперь Император был доволен, что нарушители его указа получили по заслугам — хоть далеко не все. Всё-таки истребить Род полностью непросто, но армия так ослабила многих мятежников, что они теперь долго не посмеют высунуть голову.
— Мой государь, — Петр Александрович только успел отложить свиток, как заговорил граф Воронцов, руководитель Департамента иностранных дел, — теперь настала моя очередь доложить. Вы и так, конечно, осведомлены о многом, но добавлю, что наши ближайшие соседи крайне возмущены творящимся у нас. Они ведут активную агитацию против нас и собираются вывести её на международный уровень.
— Александр Романович, они и правда слишком громко кричат о том, что мы «давим своих аристократов»? — усмехнулся Император, бросив хитрый взгляд на Воронцова.
— Не то слово, государь. Они не только шумят, но и заметно суетятся. По данным разведки, в их министерствах проходят постоянные совещания и встречи, — ответил Воронцов.
— Ну и хорошо! Пусть у них нервы пошаливают, — добродушно улыбнулся Император так, что от былой строгости не осталось и следа.
Он давно к этому шёл: прекрасно знал, что как раз недружественные государства и подкупали этих самых мятежных аристократов, надеясь руками внутренних врагов развалить Империю при помощи мятежа.
И лучшая защита, по мнению Императора, заключалась в том, чтобы допустить междоусобные войны между Родами и самому при этом разыграть роль слабого правителя. Это, в конце концов, лучше, чем допустить серьёзное вторжение и затяжную войну по всей Империи.
Сейчас же, создав у внешних врагов ложное впечатление о своей слабости и беспомощности, Петр Александрович дал возможность аристократам истреблять друг друга, чтобы затем те мятежники, расправившись с конкурентами, попытались добраться и до него. Но вот только встретить их собирался совсем не тот «слабый» государь, каким они его считали. Ведь на самом деле за Императором стояли сильные позиции и поддержка, как родовой, так и имперской армии.
— Вначале вычистим всю гниль внутри, — объявил он таким довольным, но всё же устрашающим голосом, будто уже придумал тысячу и один способ избавиться от «гнили». — А после и соседями займемся, что зарятся на наши земли!
По залу сразу пронёсся волной гул аплодисментов, а генералы разных подразделений дружно закивали головами, восторженно глядя на своего государя.
— А у меня для вас тоже имеется не менее увлекательная новость, — тихонько приблизившись к государю, сообщил ему верный советник. — Из Императорской канцелярии пришёл очередной доклад по проверке возможных соучастников мятежа и подозреваемых в измене.