Мастер Гравитации 5 (СИ)
В общем, он представил всё в самых ярких красках и наговорил с три короба, словно всю дорогу сюда подготавливал пламенную речь. По его словам, у нашей семьи в Пруссии дела идут легко и весело, и у меня там тоже всё будет в ажуре.
Но тут есть интересный момент: оказалось, что сама эта идея родилась не у них самих, а у одного влиятельного прусского аристократа, который взял наш Род под крылышко. И благодаря его поддержке у семьи теперь там завёлся свой бизнес, пусть пока и не слишком большой.
— Так что, брат, есть все шансы снова зажить по-человечески, — радостно заулыбался Артур. — Ты же теперь обрёл силу и сможешь послужить нашему покровителю!
— Я эту силу не для таких целей приобрёл, — не удержавшись, ухмыльнулся я.
— Добрыня, да ты не понимаешь: всё начинает налаживаться, и чтобы не испортить всю задумку, тебе просто нужно инсценировать свою смерть и подписать кое-какие бумажки.
— Ого, интересно! Слушай, а компенсацию за такой «спектакль» мне никто ещё не предлагал? — подмигнул я, чуть наклонившись над столом.
Брат скривился, но времени тянуть с ответом не стал.
— Предлагали, просто озвучить не успел, — сказал он и тут же достал салфетку, нацарапав на ней какую-то сумму.
Я смотрел на эти каракули без особого интереса. Зато чем дальше, тем больше убеждался: тот самый прусский аристократ, вообразивший себя нашим покровителем, видимо хочет приберечь меня в качестве рычага давления на Российскую Империю.
Он позже сможет выбивать из нужные ему деньги, услуги и прочие ништяки, а потом, перед самой моей «смертью», я должен буду переписать завещание в его пользу.
Я прямо сказал об этом Артуру, и он подтвердил мои догадки кивком головы. Ну да, схема у того аристо явно продумана на совесть.
— Добрыня, тебе-то какое дело, что будет с остальными? — не унимался брат. — Ты ведь теперь стал сильнее, да и родословная у нас хорошая. В будущем сможешь породниться с кем-нибудь из прусской элиты.
— Да что ты говоришь⁈ — я не удержался и расхохотался. — Благодарю за заманчивую идею, но у меня уже есть претендентка на роль жены. И вообще, от этого предложения я отказываюсь.
Пока он не успел снова приняться за агитацию, я вынул из кармана телефон и открыл мобильное приложение банка.
— Вот, взгляни, это мой счёт, — похлопал я брата по плечу; у него едва глаза из орбит не выскочили.
— Этого не может быть! — Артур замотал головой и принялся моргать, словно пытался избавиться от странных видений.
— Но, как видишь, может, — я убрал телефон обратно. — Мне совсем не нужны те копейки, что ты написал на салфетке. И мне претит продавать себя в рабство и предавать свою Империю. У меня есть принципы, понимаешь? Да и печалит меня всё это… Печалит то, что наш Род так низко пал.
— Ты… Ты… — Артур резко вскочил, и вид у него стал очень суетливый. Наверное, до него наконец дошло, что всё окончательно провалилось.
— Уезжай из Империи, брат. Здесь сейчас слишком опасно, — сказал я ему и пошёл к выходу из кабинки. — Кстати, тот препарат, который ты добавил в лимонад, не сработал.
Захлопнув за собой дверь, я направился к машине на парковке. Внутри меня всё будто окаменело. Разговор вышел тяжёлый, что тут скажешь.
— Извините, граф, вы забыли свою собаку, — окликнула меня миловидная сотрудница ресторана уже на выходе.
— Точно, спасибо, — ответил я вяло.
А вот шпицу явно было плевать на моё настроение. Когда его принесли, он радовался. Пришлось использовать немного своей силы, чтобы «приклеить» его к сиденью машины. Без этого он бы прыгал вокруг и пытался лизнуть меня в лицо — совсем ещё молодой и игривый пес.
— Ну что, Чипсина, поехали, покажу тебе твой новый дом, — завел я мотор. — Правда, надолго ли… Я дома меняю, как перчатки, так что особо не привыкай.
Дальше всё шло довольно грустно. По пути я заехал в магазин неподалёку: купил для пса всякой мелочи и корма. Но стоило мне снова тронуться с места, как за мной увязалось шесть машин.
Напали? Не совсем. Просто следили, но настроения придумывать хитроумные планы или устраивать взрывы у меня не было вообще. Поэтому я выбрал простой способ: расширил своё поле воздействия и сделал некоторые детали в их машинах тяжелее. Машины начали ломаться и глохнуть одна за другой. Только последняя врезалась в столб.
Я же включил радио, где играла музыка настолько унылая, что она идеально подходила к моему настроению. Но через минуту я не выдержал и просто разбил радиоприёмник кулаком. Даже музыка не могла меня отвлечь.
Всё это случилось из-за меня. Именно я стал причиной того, что мой Род теперь передают из рук в руки, как горячую картошку. И дело не в том, что они покинули страну. Теперь наш Род заинтересовал всяких подозрительных людей, и всё из-за моих действий. Вот такие людишки, увидев выгоду, не отказались от предложения одного чокнутого прусского аристократа.
Но убить меня⁈ Серьёзно⁈ Они вообще думали, что предлагают? Обидно, конечно. Ведь если бы я согласился на такое предложение, то скорее всего умер бы. Моя сила могла оказаться никому не нужной в другой стране. Да и сам я всегда оставался бы там чужаком, которого можно игнорировать.
А чтобы бумаги, которые я должен был подписать, сохраняли свою силу, мне действительно нужно было бы умереть. В прямом смысле.
Вернулся я домой весь мрачный, а там новость не лучше. Только вошёл в холл и поставил Чипсину на пол, как сзади раздался громкий стук в дверь.
— Господин, я вас дожидаюсь, — с порога заявил Дмитриевич. И вид у него, мягко говоря, был далеким от радостного. — Дело у нас серьезное!
— Слушаю, — сказал я, швырнув ключи на тумбу.
— Тут не место: спустимся на базу, — сказал он, махнув рукой, мол, за мной.
Мы направились в бункер, а шпиц всю дорогу буквально требовал внимания — тявкал и попискивал. Я сунул ему игрушечную косточку, и он сразу перестал отвлекать меня: хотя всё равно шел вплотную, перебирая своими крохотными лапками.
Спустились, короче, в одно из ответвлений тоннеля, где у нас было что-то вроде склада. И вот там, у кирпичной стены, покрытой влагой, висели четверо парней, закованных в цепи.
— Эти сволочи из наших, — пояснил начальник наёмников, уловив мой вопросительный взгляд. — Точнее, были нашими… Пока недавно не продали нас врагам.
Геннадий в красках объяснил, как они прокололись и каким именно аристократам сливали информацию. Ну и денёк же выдался: одно предательство за другим.
— И что они уже успели сдать? — вздохнул я, провёл ладонью по лицу и осмотрел этих дергающихся бойцов.
— Вот в том и засада, что пока не удалось узнать подробностей, — сухо отчитался Дмитриевич, бросая на них мрачный взгляд. — Они молчат. Поэтому решил сначала вам доложить, босс.
— Правильно сделал… Тащи-ка мне стул, я сейчас с ними побеседую, — сказал я, и кивком велел развязать им рты.
При этом Чипсина стоял неподалёку, вообще не вникая в серьезность ситуации — ему-то всё казалось отличным. Хоть кому-то тут везёт в жизни.
— А ну-ка, иди укуси их! — показал я псу на бойцов пальцем.
Шпиц склонил голову набок, высунул язык и уставился на меня. А потом подскочил к пленным и задорно затявкал.
— Да, сомневаюсь, что их это проймёт, — проворчал я, помотав головой.
Стул мне уже притащили, а Чипсину я отдал на руки одному из наёмников — пусть присмотрит за ним.
— Ну что, приступим? — сказал я, устраиваясь на стуле поближе к пленным, и, хлопнув в ладоши, велел опустить их на пол.
— Обратной дороги уже нет. Всё равно ты ничего от нас не узнаешь, — выпалил один из них.
— Это ты уверен? А у меня есть проверенный метод, — ответил я, не меняя выражения лица, и положил свою ладонь ему на руку. Он сразу завопил от боли.
Парень кричал на всю округу добрых две минуты, а его дружки уже косились на него куда менее нагло. Причём я лишь начал — всего-то стал дробить ему кости под давлением. А учитывая, что костей у человека предостаточно, и предателей здесь аж четверо, работать мне есть с чем…