Мастер Гравитации 5 (СИ)

Несколько минут Император Эстонии смотрел на чёрный монитор, почти не моргая и не двигаясь. Затем молча поднялся, подошёл к столу и откупорил бутылку с чем-то крепким.
* * *
Лицо и одежда пропитались вражеской кровью. А поле боя вокруг меня опустело. Тяжело было, не скрою, но эффективно и надёжно. Теперь даже союзники, кажется, боятся меня. Но что поделать — я вновь стал тем, кем был прежде.
  
И потому сегодня погибли тысячи, а ещё больше бежали. Хорошо это или плохо? Не могу пока сказать, ведь другие державы теперь узнают, какое «чудовище» обитает в Российской Империи. Они будут бояться, но страх порождает действия, часто ведущие к новым войнам. Однако я буду готов и пусть даже не надеются, что будет иначе.
От размышлений же меня отвлекла мощная энергия за спиной. Обернулся, а там… Ля-я-ять… Император Пётр Александрович преобразился до неузнаваемости. На голове — обруч из крови, тело облачено в кровавую магическую броню, алый плащ струится за плечами. Взгляд пустой, безжизненный. Не к добру.
Но догадываюсь, что будет. Он идёт убить меня, чтобы поглотить мою сильную кровь. Государь растворяется в своём даре, теряя контроль и рассудок.
Я же активирую подвижный щит и вовремя, так как император подлетает с жутким рычанием, бьёт кровавым кулаком мне в голову. Но ставлю блок и отталкиваю его гравитацией.
— Император, прекратите! — кричу ему.
Однако он снова бросается на меня, хватает за шею, пытаясь раздавить ее. Но моя защита держится, гравитация отталкивает его пальцы, словно пружина.
— Да придите же в себя, наконец! — рявкнул на него, пытаясь достучаться.
Всё тщетно — государь обрушивает на меня шквал ударов в грудь. От одного такого любой Одарённый, даже сильнейший, отправился бы к праотцам. Мне же ничего не делается. Уворачиваюсь дальше и бью его сбоку гравитационным молотом — концентрированной массой воздуха, сжатой до состояния сверхплотного вещества. Обрушиваю эту мощь на Императора с такой силой, что его кровавый доспех разлетается вдребезги.
А затем я сразу пригвоздил правителя к земле гравитацией, многократно увеличив его вес.
— Может ты и силен, — склонившись над ним, произнес я. — Но не для меня… Пора привести тебя в сознание. Я давал тебе шанс сделать это самому, но ты не справился. Теперь это сделаю я, и будет больно. Очень больно…
Не медля, я применил свой дар к его крови. Окутывающие его сгустки, которые должны были восстановить броню, разлетелись в стороны, не сумев соединиться. Брызги хлестали так обильно и мощно, словно я подорвал самого Императора и из него самого при этом вырывалась кровь. В итоге он не выдержал моего воздействия и потерял сознание.
Тут же подоспела императорская гвардия, вернее, её жалкие остатки. Командовал ими начальник гвардии. Они окружили государя полукругом, и начальник, осмотрев его, снял шлем и произнес.
— Теперь понятно, почему Его Императорское Величество не использовал свой дар в последние годы. Мудрое решение — последствия слишком опасны. Ведь сейчас он мертв из-за этого дара.
— Да успокойтесь вы, — привлек я его внимание. — Император, если что, ещё не умер — рано хороните. Собирайте людей, возвращаемся домой. И объявите наконец народу, что победа за нами!
Сам же я рухнул спиной на землю и уставился в сизое небо. Уф… Устал… Сейчас бы Викулиной запеканки…
* * *
Шесть месяцев спустя
Я стоял со скучающим видом в деловом костюме — никогда не питал любви к официальным мероприятиям. Под руку меня держала Викуля в шикарном голубом платье. Мы находились в Императорском дворце, который полностью отстроили заново. Выглядел он даже лучше прежнего. Но всё, что мы здесь пережили, явно того не стоило…
— Дорогой, тебе правда здесь не нравится? — Вика лукаво взглянула на меня.
— Если честно, я бы предпочёл сейчас быть дома с женой и гладить ей живот, — мой взгляд опустился на округлившееся пузико Вики. И нет, этот живот не от пива или чипсов…
Жена мило улыбнулась и погладила мою руку. Мы с ней присутствовали на важном мероприятии, где собрались аристократы не только из Империи, но и из других государств. Но меня они мало волновали — главное, что здесь была моя сестра и отец Вики. Мы уже перекусили на фуршете и теперь собрались перед сценой, где Пётр Александрович начал выступать перед тысячами камер, транслирующих его речь в прямом эфире.
Однако его слова были для меня предсказуемы. Он говорил о восстановлении Империи после войны, затронув все сферы — экономику, культуру, военное дело и прочее. Затем перешёл к радостным новостям и объявил, что один аристократ достиг S ранга. И мне пришлось слегка подтолкнуть сестру вперёд и шепнуть ей, чтобы не трусила.
Эта болтушка сейчас смущалась и с порозовевшими щеками вышла к микрофону после приглашения Императора, представившего её как аристократа S ранга. Я был горд за неё и рад — ведь тренировал её лично все эти месяцы.
Вика слушала речь Машки, а я думал, глядя на жену, что наконец-то смог перед кем-то раскрыться полностью. Вика теперь знает всё про меня и про мое прошлое. Так что со мной самые верные люди, от которых нечего скрывать — жена и сестра.
О других же членах «семьи» даже говорить не хочется. Матери, отца и братьев с нами не было, и это к лучшему. Мы оборвали с ними связь полностью, и на то были веские причины. Маша рассказала мне всё, когда мы увиделись с ней… Во время войны она втайне просила родителей помочь нам и Империи в сражениях против врагов. Сказала им прямо, мол Российская Империя — и их дом тоже, как они могут стоять в стороне?
Своим же ответом те перечеркнули последние остатки нашего терпения. И больше у нас ничего общего с ними нет. Они заявили, что у них теперь новый дом, и он гораздо лучше. Вот такие дела…
Но хватит о грустном — Машке уже вручили награду, и я аплодировал вместе со всем залом.
— Молодец, хорошо держалась! — похвалил я сестру, когда она, сияющая от счастья, вернулась к нам со сцены.
— Да, я такая, — кивнула она и вдруг дёрнула меня за рукав. — О, смотрите, Распутиных на сцену вызывают!
— Вижу, — я помахал другу, и он на ходу, сцепив руки над головой, ответил мне приветствием. — Сейчас ему орден за героизм вручат, как и всем членам его рода — они проявили себя настоящими героями.
И я оказался прав — через пару минут Император уже прикреплял на их груди ордена, а зал взорвался аплодисментами. Да и дальше чествовали ещё немало героев, и нам пришлось долго наблюдать за этой церемонией.
— Напоследок хочу объявить, — заговорил государь, когда у всех уже руки болели от аплодисментов, — что я выбрал, кого назначить на должность нового судьи.
В зале мгновенно воцарилась тишина. Все с любопытством запереглядывались, а кто-то с тревогой и волнением. Я же кивнул Императору и направился на сцену.
— Прошу любить и жаловать, — Пётр Александрович указал на меня рукой, а затем приобнял за плечо, — Добрынин Добрыня Валерьевич — герой войны за Империю и наш новый судья!
— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — государь передал мне микрофон, и я окинул зал тяжёлым взглядом. — Думаю, вы все меня уже знаете. А значит, можете не сомневаться — судья у Империи не будет номинальным. И если кто-то задумает переворот, я уничтожу ваши имения вместе со всем прочим. Это касается всех заговорщиков и тех, кто попытается строить козни против Империи, — мой голос звучал жёстко и уверенно. После короткой паузы я продолжил. — И я не искал эту должность — она сама меня нашла. Но раз уж я здесь, то свою работу буду выполнять как следует. Надеюсь, это всем понятно?
  
Кто-то в зале действительно выкрикнул «Да!», хотя вопрос был риторическим. Но я видел страх в глазах многих присутствующих. Закончив же речь, я передал микрофон помощнику и дождался, пока Император прикрепит орден к моему пиджаку.
— Ты всё это заслужил, — государь с улыбкой положил руку мне на плечо.
— Каждый достойный человек делал всё, что было в его силах, — ответил я и начал спускаться со сцены.