(Не) моя свадьба (СИ)

– А пеленки–то зачем вручную стирать? – удивился Баграт. – К тому же есть подгузники.
И тут Кира вывернула на него новый ушат информации про то, что не у всех и не всегда есть деньги на подгузники, или даже еду, и что стиралки, бывает, ломаются.
– Эти полтора года Милана не жила своей жизнью, она всю ее посвятила твоему сыну! – закончила свою речь Кира. – А ты в это время жил королем, по девкам гулял, и все у тебя было хорошо. А теперь ты рассказываешь, как заботишься о них? Сейчас у Миланы светлая полоса, есть свои деньги, обустроенная квартира, Пашка стал спокойней, и тут появился ты на все готовое. Где ж ты раньше был, когда она в тебе так нуждалась…
После всего, что Баграт услышал, брошенная им фраза «Ну я же не знал», уже не казалась хорошим оправданием.
Паршивое и никчемное оправдание.
Неожиданно ему стало понятно, отчего же милая и нежная по своей природе девочка так злилась на него еще недавно. После подобных испытаний он бы на ее месте даже на порог не пустил, не то что разрешил видеться с ребенком.
А Милана мало того, что пыталась наладить с ним общение, еще и сердце раскрыла.
Он уходил домой в подавленном состоянии. Пока рулил по улицам Анапы, все гадал: сколько же в Милане благородства, чтобы простить такое? Уж явно больше, чем в нем.
  
Глава 39. Когда любишь
 
Только когда приехал домой, Баграт спохватился – соску ведь так и не забрал. Впрочем, не мудрено после всего, что услышал.
Он сильно расстроился, обозвал себя мысленно по–всякому. Снова завел машину, порулил в ближайшую круглосуточную аптеку, скупил там почти десяток сосок разного вида – пусть сын выберет новую, какая больше всех понравится.
Заходил домой со смешанными чувствами. Очень хотел увидеть Милану, поговорить, и одновременно не знал, как ей смотреть в глаза.
А когда вошел в квартиру, его встретила тишина.
Первое, что он увидел, зайдя в гостиную – купленные им этим вечером розы были поставлены в вазу. Милана не дала засохнуть его подарку, позаботилась, а может и порадовалась, ведь цветы благоухали на всю комнату.
Он заглянул в детскую, где горел желтым светом ночник, и нашел свих домочадцев спящими. Пашка сопел в детской кроватке, а Милана устроилась на постели рядом. Она лежала бочком, повернутая к месту, где спал сын. Причем одета была в одну из футболок Баграта – черную, длинную, доходившую ей до середины бедер. А еще он подметил, что на ее руке блестел сапфировый браслет. Видно, нашла и сразу надела.
Она тронула его этим своим поступком.
Баграт очень хотел подойти, присесть рядом, поцеловать милую девушку. Но не решился тревожить. Лишь положил возле кровати пакет с сосками для сына и тихо вышел.
Он отправился на кухню, что–нибудь перекусить. Открыл холодильник и обнаружил, что почти все купленное им для сегодняшнего вечера осталось нетронутым. Исчез только контейнер с едой для сына.
Баграт мысленно порадовался – раз пацан слопал еду, значит, понравилось. Но почему же Милана ничего не съела, она ведь не успела поужинать с родней из–за всей этой ругани.
Потом он обратил внимание, что на кухне накрыт стол на двоих.
На белой столешнице стояли тарелки, по бокам лежали ложки и вилки, даже салфетки, рядом молодая хозяйка поставила бокалы. Осталось только разложить еду на блюда.
Милана явно хотела с ним поужинать, а без него есть не стала. Только не дождалась, уснула, ведь Баграт задержался.
Думала о нем, заботилась?
Как только Баграт это понял, сердце в груди сжалось. Желание обнять Милану стало нестерпимым, он больше не мог удержать себя на расстоянии.
Прямым ходом пошел в детскую, аккуратно взял Милану на руки и понес в собственную спальню.
Пока нес, малышка проснулась.
– Баграт, ты приехал, – проговорила она сонно и обняла его за шею.
– Извини, задержался, – ответил он хриплым голосом.
Положил Милану на свою кровать, включил ночник и забрался следом как был в одежде.
Он устроил любимую под собой, взял ее руки и завел за голову, приблизился лицом к ее лицу и прохрипел:
 
– Милана, я тут с Кирой поговорил…
– С Кирой? – Милана явно занервничала под ним.
– Да, – прошептал он ей в губы. – Она рассказала мне, как вы жили раньше без помощи, как тебе было сложно с Пашкой. Скажи мне только одно… Почему ты ограничилась лишь одним звонком, когда хотела сообщить мне про беременность? Что тебе стоило позвонить еще?
Милана застыла, часто задышала, а потом он заметил, как повлажнели ее глаза, прямо как сегодня вечером.
– Я думала, мы с Пашкой тебе не нужны, – призналась она дрожащим голосом.
И тут Баграт заговорил:
– Вы мне очень нужны! Всегда знай это, возьми на веру. Я для вас все сделаю, без вас теперь жить не смогу. Я без тебя жить не смогу…
С этими словами он прижался губами к виску Миланы, и вдруг услышал ее дрожащий голос:
– Ты нам тоже очень нужен. Мне нужен…
С этими словами она высвободила руки, которые он удерживал, крепко обняла его за шею, прижалась лицом к его плечу.
Все–таки это божественное чувство – быть нужным самой дорогой на свете женщине. Баграт мгновенно воспарил на седьмое облако от затопившего его счастья.
Он стал настойчиво целовать Милану в губы, заполнил ее рот своим языком, пробрался рукой ей под футболку,
Милана не возражала против таких смелых ласк, с радостью откликнулась, прижалась к нему плотнее, показывая, что готова. Он почувствовал, как она сжала его торс бедрами в явном желании получить то, что он так хотел ей дать.
Баграт не стал раздеваться, не хотел тратить драгоценные секунды, просто расстегнул ремень, приспустил штаны. Милану тоже раздевать не стал, лишь стащил с нее белые кружевные трусики.
Рука привычно потянулась к прикроватной тумбе, где он хранил презервативы. Но он ее отдернул. Не в этот раз. Сегодня он не хотел между собой и Миланой никаких барьеров.
Может быть, из–за отсутствия резинки, или потому, что наконец разобрались с чувствами, этот контакт получился особенно сладким. Баграт считал себя опытным мужчиной, ведь за жизнь перепробовал много разного. Но чтобы было так приятно от малейшего толчка, поцелуя, даже звука нежного девичьего стона… Такого с ним раньше не случалось.
Наверное, так и бывает, когда искренне любишь ту, с кем спишь.
  
Глава 40. Утро мира
 
Баграт разлепил глаза, услышав настойчивое жужжание будильника на прикроватной тумбе. Нащупал его рукой, быстро отключил.
Не помнил, во сколько заснул.
Вчерашний день был долгим и нервным, а потом они с Миланой полночи занимались любовью. Это явно не лучшее утро, чтобы вставать по будильнику. В конце концов, начальник он или не начальник?
Он помнил, как драгоценная девушка заснула в его руках, но к его удивлению, теперь рядом ее не оказалось.
Точнее она спала на его кровати, только на другой стороне, причем совсем на краю. А в центре на подушке лежал королем сын. Он сосал купленную ночью соску, заодно умудрялся смешно посапывать во сне, и все равно ему было, что чуть не выгнал мать с кровати.
Баграт смотрел на спящего ребенка не верящим взглядом.
Как Пашка тут очутился? Маловат он для подобных передвижений. Должно быть, Милана ночью за ним сходила. Плакал? А Баграт и не услышал ничего. Даже не почувствовал, как она уложила сюда малыша.
«Пусть спят», – тут же решил.
Снова положил голову на подушку, казалось, на миг прикрыл глаза, и вдруг в уши врезалась трель дверного звонка.
Он резко подскочил, глянул на висевшие на стене часы.
Девять утра! Куда делись два часа?
– Баграт, кто это? – спросила Милана, приподняв голову с подушки.
– Спи, сам открою, – проговорил он.
Надел халат и пошел открывать. Очень удивился, увидев на пороге брата.
– О, ты не на работе? – удивился Левон.
Баграт увидел за его спиной Киру, державшую на руках крошку–дочку.