(Не) моя свадьба (СИ)

– С чего ты это взяла? – воскликнул он с недоуменным видом.
– Да хотя бы с того, что ты все время на меня орешь! – зафырчала она. – Если тебе чего от меня и надо, так только секса! Или скажешь, нет?
– Секс мне нужен, да, – тут же согласился он. – Но ты слепая, если не замечаешь моих стараний. Я ни за кем так не ухаживал, как за тобой. Ты что правда не видишь моих чувств?
– Каких чувств? – захлопала ресницами она.
– Сильных!
«Обалдеть пояснил!» – еще больше разозлилась она.
– И в чем они выражаются? – продолжала расспросы Милана. – В том, что ты бегаешь по всяким там надушенным девицам?
Баграт возвел руки к потолку, громко воскликнул:
– Господи, дай мне сил…
Пару раз глубоко вздохнул, а потом обратился к Милане:
– Я ни с кем не спал с тех пор, как ты призналась мне, что Пашка – мой сын.
Милана строго на него посмотрела, уперла руки в боки и сказала:
– Обалдеть какое достижение! Не спать ни с кем две с половиной недели, да тебя в книгу рекордов Гиннесса пора записать.
– Да, пора! – кивнул он с совершенно серьезным видом.
– Ты не способен чувствовать, Баграт! – продолжила она свои нападки. – Я это поняла еще полтора года назад, когда забеременела от тебя. Это был такой ужасный период моей жизни, а ты даже не откликнулся на звонок. Я так ждала, надеялась, а ты…
– Ты знаешь, сколько раз я пожалел, что тогда не послушал тебя, не перезвонил?! – вдруг пробасил он.
Милана застыла, услышав это признание, смотрела на Баграта и не знала, чему верить.
Он все продолжал говорит:
– Если бы я тогда знал, зачем ты звонишь… Если бы я хоть предположил подобное, я бы той же ночью к тебе приехал! Я бы был с тобой все это время! Ты знаешь, как я жалею, что проигнорировал тот твой звонок? Очень–очень сильно жалею. Я тогда сына своего прошляпил, тебя прошляпил! Я это не сразу понял, но дошло, наконец.
Этими словами он попал Милане точно в сердце. Долгие–долгие месяцы беременности и даже после родов она мечтала услышать от него именно это.
В ее горле разросся комм, а сердце сжалось в сладко–болезненной судороге.
Саркисян все сыпал и сыпал новыми откровениями:
– Извини меня, что я тогда проигнорировал твой звонок… Я больше никогда не проигнорирую ни одного твоего звонка. Я не могу повернуть время вспять, но могу как–то попытаться восполнить тебе это сейчас. Могу и хочу быть с тобой и Пашкой сейчас… Если примешь меня. Прими меня, пожалуйста!
Милана не знала, что ему на это ответить. Признания Баграта обрушились на нее снежной лавиной, оглушили, лишили способности думать.
А потом он шагнул к ней, смял в объятиях и накрыл губы поцелуем, от которого у нее подогнулись колени. Самым волшебным на свете! Приятным и сладким.
Милана охнуть не успела, как оказалась у Баграта на руках.
– Отпусти! – пропищала она от неожиданности.
Но Баграт и не подумал выполнить ее требование, лишь прорычал на ухо:
– Ни за что на свете…
– Ну что ты? Зачем ты? Куда… – пищала Милана, пока Баграт нес ее по коридору.
Очень скоро они оказались в спальне.
Милана охнула, почувствовав под собой мягкое покрывало кровати.
Она тут же отползла подальше, в полнейшем шоке наблюдала, как Баграт принялся срывать с себя рубашку.
– Ты что собираешься делать? – взвизгнула она с круглыми глазами.
– Все собираюсь… – сказал он с чувством и, расстегнув последние пуговицы, отбросил рубашку в сторону.
Он впервые предстал перед ней с обнаженным торсом с тех пор, как она жила в его квартире.
Милана замерла, разглядывая его полуобнаженную фигуру. Уже и забыла, как он выглядит без одежды. Это же не мужчина, а образец женских сексуальных фантазий. Его торс можно использовать как доску для стирки белья, такой он рифленый. Мощная грудь покрыта завитками черных волос. А руки… Мускулистые, сильные.
Сильные!
Что он может с ней сделать своими ручищами? В прошлый раз как взял, как подмял под себя, и ничего хорошего из этого не вышло.
Милана вся напряглась, когда он подошел к кровати, подобрала под себя ноги, попыталась закутаться в одеяло.
 
– Не прячься от меня, – проговорил он, шумно дыша.
Забрался на кровать и потянул ее за лодыжки.
– Нет, нет, мне этого не надо… – запищала Милана и попыталась закутаться еще плотнее.
Баграта это не остановило. Он лег рядом, притянул Милану к себе, прижал.
– Почему не надо? – проговорил он ей в губы. – Хоть оду причину назови.
Милана молчала, не зная, что ответить.
– Не нравлюсь? – спросил он с нажимом. – Не хочешь меня?
О, еще пятнадцать минут назад она бы ему так и заявила, хотя это и близко правдой не было. Чисто визуально Баграт всегда ее привлекал, хоть она и знала, что он из себя представляет. Но врать теперь, после того, как он сказал ей о своих чувствах, показалось ей нечестным.
– Я боюсь… – наконец призналась он.
– Чего? – удивился он.
– Тебя… – призналась она дрожащими губами. – Того, что ты можешь сделать.
Баграт шумно вздохнул, опалил ее взглядом.
– Давай так, – сказал он – Если что–то не понравится, ты просто скажи, хорошо? Я остановлюсь.
С этими словами он снова накрыл ее губы своими. Поцелуй оказался таким же приятным, как самый первый, которым он наградил ее на кухне. Он все длился и длился, прерывать его не хотелось, но Милана все же уперлась кулаками Баграту в грудь, разорвала контакт.
– А если ты не услышишь, как я тебе буду что–то говорить, или не послушаешь? – простонала она, все еще объятая страхом.
– Я все услышу! – пообещал Баграт.
И снова стал ее целовать.
Милана понять не успела, как он умудрился в три секунды раскутать ее из покрывала, откинул его подальше. Она охнула, когда он запустил руки ей под футболку, нежно ощупал живот и стал задирать ткань выше.
А потом его голова вдруг переместилась вниз, и он стал целовать ее оголенный живот, лизнул пупок.
Через секунду Милана осталась без футболки, еще через две с ее тела исчез и лифчик. Она даже не заметила, как Баграт разделся сам. Вскоре и она оказалась совсем без одежды.
А дальше вообще началось какое–то безумие.
Ее тело будто загоралось в местах, гуда Баграт ее целовал. У нее даже возникло ощущение, словно у него губы прямо как у огненного голема из компьютерной игры.
Очень скоро Милана пылала вся целиком, плавилась под его нежными прикосновениями. А когда он проник в нее, невольно охнула от нового, совершенно неизведанного ею удовольствия, заполнившего ее всю без остатка.
Заниматься любовью с Багратом показалось ей в тот момент самым естественным, что было в этом мире. Самым приятным.
Но вскоре ее ждал новый сюрприз.
После того, как Баграт ускорил ритм, стал двигаться жестче и резче, удовольствие внутри нее вдруг разрослось, его стало почти невозможно терпеть. Буквально через минуту Милана будто взорвалась на миллион кусочков и вознеслась на небеса, как ей показалось.
Пережитое удовольствие оглушило ее. Милана не имела ни малейшего понятия, что такого Баграт с ней сделал, чтобы получилось так приятно.
Очень скоро он задвигался в ней с особенной силой. Потом зарычал ей в ухо, прижал к матрацу собой в последний раз, да так и остался лежать на ней без движения.
Милана крепко его обняла, желая остаться к нему как можно ближе, и замерла, почти не дыша.
Ей стало жутко интересно, она вообще с ним занималась любовью в прошлый раз? Или это был его злобный брат–близнец?
Теперь она уже ни в чем не была уверена.
Милана так и продолжала лежать под ним, полная стыдного, но такого яркого удовольствия, которого в жизни раньше не испытывала. Боялась даже пошевелиться, чтобы не спугнуть его отголоски.
Через время Баграт вдруг стал целовать ее лицо, шею, правое плечо. Он плотно прижимал к себе, будто благодарил за то, что между ними произошло.
– Как ты? – спросил он, шумно дыша ей в ухо. – У тебя все хорошо?
– Хочу спросить… – проговорила Милана, продолжая крепко его обнимать.