Солнечный день (СИ)

 Славик вскрикнул глухо в подушку, сжался, пытаясь отползти, но член уже выскользнул из задницы. Причём выскользнул болезненно, с тем самым жжением. А затем скользнул обратно.
 Вадим крепко обнял его за плечи, уткнулся в затылок носом, задышал часто-часто, трахая его глубоко и неприятно.
 — Вадим, блять... — заныл Слава, пытаясь высвободиться.
 — Ш-ш-ш, потерпи, золотце, совсем чуть-чуть... совсем... немножко...
 Слава сжал зубы и кулаки на подушке, задушено поскуливая. Из глаз полились внезапно слёзы, но не столько из-за боли, сколько из-за разочарования и беспомощности. Он ведь согласился сам. Хотя Вадим и сказал, что придётся потерпеть. Никто за язык не тянул. И то, что прелюдия была лучше, чем всё, что у него когда-либо было, ещё не значит... Да вообще ничего не значит.
 Слава почувствовал себя каким-то грязным, использованным. Пока подарки шли вместе с удовольствием, всё было хорошо. Но вознаграждение за боль казалось чем-то преступным.
 Славик сжался в плечах, стараясь не концентрироваться на неприятных ощущениях там, где его заполнял чужой хер, и стиснул зубы так, чтобы не было слышно, что он плачет. Потому что Вадим не тупой и сразу поймёт, что ревёт Славик не из-за боли, а из-за обиды. И уж лучше показать своё заплаканное лицо, когда тот будет сражён оргазмом и ничего не заметит. А лучше не показывать вообще. Никогда. И ничего.
 Наверное, он уж слишком сильно напрягся и затих, потому что Вадим за его спиной внезапно остановился, замер, словно бы прислушиваясь или приглядываясь, а затем выскользнул из Славика и тихо позвал по имени.
 Славик не отозвался, лишь глубже уходя головой в плечи, а лицом в подушку. Ещё чуть надави, и задохнётся.
 — Слава... — позвал Вадим мягко, поглаживая по спине костяшками пальцев.
 Слава судорожно вздохнул и недовольно повернул голову.
 — Ну, чего? — буркнул, не глядя.
 — Так больно?
 — Нет.
 — А что?
 Слава не ответил.
 — Иди сюда, — позвал Вадим, а Слава не стал отказываться.
 Он сел к Вадиму и его опавшему члену на колени, сгорбился, обнимая за шею, уткнулся лбом в плечо и затих.
 Вадим гладил его по спине и тоже молчал.
 — Я поторопился, — сказал он наконец, и руки на спине замерли, прижимая ближе.
 — Мгм, — буркнул Славик, лениво разглядывая светильник на тумбочке. Реветь уже не хотелось. Вообще ничего не хотелось.
 Вадимовы пальцы запутались в коротких, вьющихся от влаги волосках на затылке.
 — Пойдём, — сказал он после нескольких минут взаимного задумчивого молчания. — Надо тебя помыть.
 
 От воды, горячо бьющей по голове, Славику стало куда легче. Он с большим удовольствием намылился поданным ему гелем, а потом даже намылил Вадима.
 У того были смешные волосы на груди, и Славик уделил им особое внимание, как и светло-коричневым, маленьким соскам. Ему самому было очень приятно, когда Вадим так его трогал, поэтому он ожидал какой-то реакции, однако реакции не было.
     — Далеко не всем это нравится, — сказал Вадим.
     Славик вскинулся недоверчиво. У него уже, и несмотря на все жопные злоключения, всё было в боевой готовности.
     — А что тебе нравится? — спросил он, хмуря брови.
     — Ты мне нравишься, — ответил Вадим смешливо, и Славик закатил глаза. — Дашь мне попробовать ещё? — попросил он, обхватывая Славика напряжённый член. — Я буду осторожен.
     Слава выдохнул и толкнулся ему в руку, повис на Вадиме, уткнулся носом куда-то в висок. Глупо это было, крайне глупо, но попробовать хотелось. Потому что Славик уже знал, что когда он привыкнет, будет очень приятно. А если Вадим сдержит обещание, и будет ебать его осторожно, то привыкнет он быстро. И потом... наконец-то можно будет подрочить. А то он уже весь извёлся.
     — Угу, — согласился Славик, и Вадим благодарно и сладко поцеловал ему шею.
     Кажется, его энтузиазм нисколько не уменьшился оттого, что изначально его с его хуем послали в отставку, а потом снова дали доступ к телу. Даже наоборот. На лице Вадима появилось какое-то вдохновленное выражение, которое обычно замечал за собой Славик, начиная рисовать что-нибудь большое и новое.
     Его вновь разложили на постели (разве что теперь лицом вверх, а не вниз), вновь трахнули смазанными пальцами, доводя до охов-вздохов и поскуливаний, а потом пришло время тяжёлой артиллерии, и Славик автоматически напрягся, глядя на Вадима пристально и с подозрением.
     В ответ Вадим лишь мягко улыбнулся и положил свою ладонь Славику на член. Толкайся, мол, сколько захочешь. А сам стал проникать очень медленно, аккуратно, с большими уступками.
     Теперь вот действительно было приятно. Опять же, туговато, но терпимо.
     Славик откинулся на подушку, кайфово вытягиваясь, расслабился, поглядывая на своего новоиспечённого любовника (ёбаря? папика? мужика?) из-под ресниц. Тот закинул одну его ногу себе на плечо, и они встретились взглядами.
     — Мне хорошо, — отчитался Славик тихо.
     Вместо ответа Вадим чмокнул косточку на его лодыжке.
     Он сделал последние пару мелких толчков и оказался полностью внутри. По крайней мере, так показалось Славику, потому что дальше, видя его спокойную реакцию, Вадим уже не сдерживался, и ебал себе в своё удовольствие.
     Опять же поначалу было не то, чтобы идеально, но уже вскоре спорные ощущения стали бесспорными. Бесспорно охуенными.