Скверные девчонки. Книга 1
«Ей уже шестнадцать, — подумала Мэтти. — Что эта чертова домашняя работа может для нее значить? Мне семнадцать, но я не собираюсь плакать, глядя на этих маленьких ничтожных людишек после того, что произошло».
— Мы поссорились, — продолжала она. — Я вышла прогуляться, чтобы не продолжать ссоры, и натолкнулась на полицейского. Он, очевидно, решил, что я задумала что-то плохое.
Она пыталась рассмеяться, но ее смех разбился об их каменное молчание.
— Он предложил отвезти меня к друзьям или родственникам. Я подумала о вас и решила, что вы не откажетесь помочь мне. Только на одну ночь.
«Я приехала к Джулии. Кто вам дал право судить меня, черт возьми», — размышляла про себя Мэтти.
— В таком случае тебе лучше остаться, — резко сказал Вернон Смит. Он не объяснил, почему согласился. Возможно, на случай, если полицейские захотят заглянуть к ним. Бетти, мать Джулии, беспокойно металась по комнате, открывая один за другим ящики комода в поисках чистого белья.
— Да не нужно этого, — сказала Мэтти.
Она понимала, что женщина и так была измученной и уставшей.
— Самое важное — это переспать ночь. Мне все равно, где и на чем.
Джулия была шокирована внешним видом Мэтти. Это были не просто синяки и сочившаяся кровь в уголке рта. Ей показалось, что обычная уверенность в себе и сила покинули Мэтти. Они давно дружили, и за все эти годы Джулия никогда не видела подругу в таком состоянии.
— Завтра, когда ты проснешься, все будет хорошо, — прошептала она, взяла ее за руку и повела наверх по узким ступенькам лестницы.
— Я позвоню твоему отцу и сообщу, что ты здесь. Я не хочу, чтобы он волновался, — произнес Вернон. Он поднял большую китайскую куклу с маленького столика в прихожей. Под ней оказался телефон.
— К нам не дозвониться, — заметила Мэтти.
Бетти заставила Джулию вернуться в постель. В ванной, отделанной белым кафелем, Мэтти умылась душистым, ароматным мылом, затем она посмотрела на себя в зеркало: лицо выглядело старше, чем на самом деле — зеркало искажало его.
Бетти постучала в дверь и протянула ей бутылочку какого-то раствора.
— Приложи к губе. Это поможет, — сказала она.
Маленькое внимание со стороны Бетти было приятно девушке. Мэтти вернулась в комнату, забралась под теплое пуховое одеяло и почти сразу же заснула.
В шесть часов утра Джулия зашла к ней с чашечкой чая. Она раздвинула шторы и выглянула в окно. В раннем утреннем свете сады казались чистыми и нетронутыми.
— Что случилось? — спросила она у Мэтти.
Та отвела взгляд. Джулия села на край кровати, поправляя одеяло.
— Так что же произошло? — настаивала она.
Укутавшись в одеяло, Мэтти тихо, почти шепотом, чтобы Бетти и Вернон не услышали, начала рассказывать.
Гнев и отвращение возрастали в душе Джулии, когда она ее слушала. Она так разволновалась, что на ее щеках появились красные пятна.
— Почему ты никогда не рассказывала мне об этом раньше? — сжав ладони, спросила Джулия.
— Не знаю, — разрыдавшись, прошептала Мэтти.
Слезы текли по ее щекам и падали на бирюзовое одеяло, оставляя темные пятна. Она все рассказала Джулии, не упустив ни одной детали, и вдруг почувствовала, что чувство обиды потихоньку отступило.
«Неужели она действительно все это время считала себя виноватой?»
Джулия, конечно, ни в чем ее не упрекала.
— Успокойся. Все позади, прошло, — крепко обняв, утешала подругу Джулия.
— Мэтт, у тебя есть я, наша дружба.
Вытирая то нос, то глаза, Мэтти приходила в себя.
— Извини. Спасибо. Посмотри на меня.
— Ну уж нет, спасибо.
Девушки дружно рассмеялись. Джулия была довольна, что Мэтт успокоилась. Внезапно ей пришла в голову идея, полностью захватившая ее. Возмущение и злость кипели внутри, она не могла спокойно говорить.
— Послушай, Мэтти, я кое-что придумала. Тебе не нужно возвращаться домой, к отцу. Мы просто сбежим. Оставим все и сбежим. Мы поедем в Лондон, найдем работу, снимем квартиру и будем жить.
Подруги уже бывали в Лондоне. Они прогуливали день занятий или отправлялись туда в субботу — день, свободный от школы. Денег было достаточно, чтобы сходить на танцы в какой-нибудь клуб и хорошо повеселиться.
Лондон — заманчивый, желанный мир, такой далекий и в то же время очень близкий. Они так часто мечтали об этом, гуляя в парке, по дороге из школы домой, за чашкой чая в кафе.
— Если я брошу работу, то не буду жалеть об этом, — сказала Мэтти.
С тех пор, как она закончила школу, она работала секретарем в одном частном агентстве, но ей не нравилось это занятие. Мэтти мечтала быть актрисой.
— Но ты же учишься в школе, — продолжала Мэтти.
— Чертова школа! — воскликнула Джулия. — Отец хочет, чтобы я стала секретаршей в какой-нибудь частной фирме. Мама хочет, чтобы я вышла замуж за юриста или управляющего банком. Но я не желаю выходить ни за того, ни за другого. Зачем мне надо оставаться в школе? Изучать машинопись и бухгалтерию? Нет, Мэтт. Надо убираться отсюда подальше.
Мэтти и Джулия уже представляли себя далеко отсюда.
— А как же твои родители? — не успокаивалась Мэтти.
Джулия сжала кулаки, но потом расслабилась. Мэтти догадывалась о чувствах своей подруги, их трудно было высказать словами. Особенно сейчас, после мучительного признания самой Мэтти. Джулия знала, что этот маленький домик связывал ее по рукам и ногам, не давал вздохнуть. Она находилась под прессом родительской любви и опеки. Джулия решила, что не может оправдать их надежды, потому что Вернон и Бетти хотели вырастить точную копию самих себя. А она хотела другой жизни: бурной, отчаянной, со взлетами и падениями, не такой, как у ее матери.
— Я как птица в клетке, — жаловалась она. — Родители будут в шоке, если я уйду с тобой, но, в конце концов, это даже лучше для них. Если я останусь, то с каждым днем наши отношения будут ухудшаться. Если мы с тобой решимся на этот шаг — все будет по-другому. Мы будем на равных. Им не придется ругать меня.
Мэтти вдруг улыбнулась, хотя ей было нелегко это сделать из-за разбитой губы, и спросила:
— Когда мы отправимся в путь?
— Сегодня, — ответила Джулия.
Позднее, когда отец был на работе, а Бетти ушла в магазин, Джулия собрала свои вещи и распределила их на два чемодана. Мэтти не пошла домой даже за одеждой, поэтому Джулии надо было подумать о двоих.
У них оставалось мало времени. Мать редко задерживалась дольше чем на час. В последнюю минуту Джулия решила набросать несколько строк. У нее не хватало времени, чтобы подобрать нужные слова. И она написала всего лишь: «Я ухожу».
Через некоторое время она с сожалением вспоминала, с какой небрежностью сделала этот шаг.
Девушки сели в поезд на знакомой местной станции. Станция на Ливерпуль-стрит выглядела мрачной и казалась больше, чем в их предыдущие приезды сюда. Мэтти взволнованно сказала:
— Огромный город приветствует нас.
— Не только приветствует, он принадлежит нам, — гордо произнесла Джулия.
Девушки добрались до Оксфорд-стрит на метро.
Вначале все выглядело как большое веселое приключение. Девушки были довольны собой. Они быстро нашли работу. Мэтти замазала свои синяки специальным кремом и пошла наниматься на службу. Ее взяли начинающим продавцом в обувной магазин. Так как Джулия изучала машинопись в школе, то ее после нескольких удачных тестов на правописание и скорость взяли машинисткой в бухгалтерию большого магазина.
— Очень хорошо, — сказала женщина, которая экзаменовала Джулию. — Думаю, вы будете полезны. Когда вы хотите начать?
— Завтра, — сразу же ответила она.
Слово «бухгалтерия» напомнило Джулии отца. Она часто смотрела на него, спрашивая себя, как он может изо дня в день, год за годом ходить на эту глупую, бессмысленную работу.
«Я не собираюсь торчать в этой конторе постоянно. Это ненадолго, — успокаивала себя Джулия. — Всякое может случиться».