Скверные девчонки. Книга 1

— Я сейчас вспомнила, как первый раз была с мужчиной. Мне было столько же лет, как и вам. Что-то вроде Мэтти и ее театрала. Мне он не нравится, дорогая. Я тебе говорила об этом?
— Да, говорила.
— Первый мужчина должен быть молодым и красивым. Вот у Джулии парень — красавчик. Таких ребят много. Вот Феликс, например.
Феликс грациозно встал, как черная пантера.
— Я собираюсь прогуляться. Мне нужно подышать свежим воздухом. Джулия и Мэтти присмотрят за тобой. Счастливого Рождества!
— Так на чем я остановилась, утята? Ах да! Я жила с родителями в Хьюстоне. Днем я работала на рынке, а по вечерам пела в ночных клубах. Прелестные были деньки! Я познакомилась с Томми Ластом, и вскоре мы стали встречаться. Именно он показал мне Нью-Йорк. Мы гуляли в парках и зеленых скверах. У него были черные волосы, черные глаза и маленькие усики, которые кололись, когда мы целовались. В тот день Томми пришел ко мне и принес букетик цветов. Потом мы пошли гулять. На нем была рубашка с коротким рукавом. Его руки не отрывались от моей талии ни на минуту. Незаметно он привел меня к реке. Мы прошли под мостом, поднялись по берегу и оказались на лужайке. Там было много кустов и высокая трава. Никто не мог нас заметить. Томми снял с меня блузку. Предполагая, что может произойти, я надела свой самый красивый бюстгальтер. Я представляла себя английской королевой, лежа в мягкой траве. Томми аккуратно влез на меня. Ох! Эти усы! Никогда их не забуду.
Казалось, Мэтти не слушала ее рассказа. Ее взгляд блуждал по комнате.
Тишину нарушила Джулия:
— Как это было?
Джесси расхохоталась.
— Это длилось не больше двух минут. Томми Ласт был мальчишкой, хотя мне он казался мужчиной. Только потом я поняла, что это был особенный день в моей жизни.
Наступило молчание. Джесси смотрела в одну точку. Джулия и Мэтти понимали, что сейчас она далеко от них. Она вернулась в прошлое: на берег реки, зеленую лужайку, мягкую траву.
— Что с ним случилось? С этим Томми Ластом? — спросила Мэтти.
— А что случается с ними со всеми? Они уходят. Какие были времена!
Она закрыла глаза, и девушки подумали, что она заснула. Но через минуту она, глядя на Джулию, сказала:
— У вас все впереди, утята.
— Надеюсь, — ответила Джулия.
— Все эти ваши разговоры о свободе не стоят и выеденного яйца. Джулия, ты сама создаешь себе проблемы, привязываясь к этому парню. Он практически первый, кого ты здесь встретила. Не бегай за ним. Повеселись, а потом и забудь. Умные женщины так и поступают.
— Я не могу с собой справиться, Джесси. Это выше моих сил, — печально сказала Джулия.
Мэтти посмотрела на подругу, взяла ее руку и крепко сжала. «Она права. Джош не стоит тебя», — подумала она. Они так и остались сидеть, держась за руки, пока Джесси не задремала. Потом девушки уложили ее в постель.
Вернон закрыл окна и входную дверь. Не обращая на него внимания, Бетти продолжала сидеть в кресле.
«Я пойду наверх, — тихо сказал он. — Ты что, всю ночь будешь здесь сидеть?»
Она не ответила.
Бетти слышала, как заскрипели ступеньки под его ногами. Она перевела взгляд на искусственную рождественскую елку, украшенную китайскими фонариками. Джулия всегда жаловалась, что у них не было настоящей. Бетти знала, что если прищурить глаза, свет от фонариков расплывется и она будет казаться настоящей. Она вспомнила, как Джулия ползала возле елки, разрывая на мелкие кусочки бумажный кукольный домик, который ей подарили на Рождество в год окончания войны. Дочери тогда было шесть лет.
Сейчас в доме царила тишина.
После ужина кухня блестела чистотой (Бетти всегда следила за этим). В холодильнике осталась часть индюшки, которую она не использовала. Завтра она приготовит холодное, а послезавтра пирог с индюшиным мясом, потом котлеты и суп из костей.
«Опять одно и то же, — думала Бетти. — Подай, накорми, убери… Всегда сидящий с газетой Вернон». Эти мысли вызывали в ней злость и раздражение. Она чувствовала себя зверьком, загнанным в клетку. Ее клеткой были дом и кухня.
 
Бетти поднялась, подошла к окну и раздвинула шторы. В некоторых домах еще горел свет, в других уже спали. Ей осталось выполнить последнюю обязанность — выключить электроприборы, умыться и лечь в кровать.
Последние годы Вернон редко дотрагивался до нее. Как только он ложился в постель, сразу же засыпал. Это огорчало Бетти. Если бы она ушла из дома сейчас, посреди ночи, ей бы не пришлось начинать завтрашний день с кухни, мойки, уборки.
Она прислонилась к окну.
Конечно, ей некуда податься. Она — Бетти Смит, жена и мать, которой почти пятьдесят. Больше ничего.
Бетти с нежностью прикоснулась к воротничку новой блузки подарку Джулии. Блузка очень нравилась ей, но была маленького размера.
«Дочь ушла, — подумала она. Впервые после ухода Джулии она думала обо всем спокойно. Горечь и боль ослабли. — Она ушла, потому что молодая и глупая. Наверное, ей нужно было это сделать. В конце концов, у моей малышки будет другая, не такая, как у меня, жизнь. Наверное, она правильно поступила».
У Мэтти осталось две недели каникул. Девушки решили посвятить их развлечениям. Каждый вечер они куда-нибудь ходили: в клуб, на вечеринки к друзьям, в джаз-клубы, иногда с Феликсом, но чаще вдвоем. В начале второй недели Джулия притворилась, что у нее болит живот, и не пошла на работу. Они сидели в «Голубых небесах» или прогуливались вдоль Оксфорд-стрит, разглядывая витрины магазинов, напуская на себя вид богатых дам. Однажды утром по совету Джесси девушки отправились на вещевой рынок. Они пересмотрели кучу вещей, бывших в употреблении, и вернулись домой с шелковыми блузками, обтрепанными лисьими воротниками и жакетами из твида. Примерив «новые» покупки, Мэтти и Джулия накрасились и вышли на улицу, представляя себя известными актрисами. Их внешний вид и громкий смех привлекали прохожих.
Через несколько дней к их компании присоединились Джош и Джон.
Мэтти много смеялась, строила разные гримасы, рассказывала анекдоты — в общем, была милой и забавной настолько, что Джулия стала опасаться, как бы подруга не увела от нее Джоша.
Каникулы закончились. Нужно было возвращаться на работу. В глубине души Джулия надеялась, что Виллоубай не позволит Мэтти уехать, но тот без колебаний согласился. В Честере начинался новый сезон.
Снова железнодорожный вокзал. На этот раз Джош не провожал Мэтти. Джулия пожелала ей счастливого пути и успехов на ее новом поприще.
Прошло два дня, как Мэтти отважилась напомнить Дугласу о его обещании. Кроме грубого ответа «Сейчас не до тебя!», она ничего больше не услышала.
Как-то она сидела в холодном партере. Почувствовав на себе чей-то внимательный взгляд, Мэтти оглянулась. Это был Дуглас.
Он наклонился к ней и шепнул:
— Прости, что я накричал на тебя. В этом проклятом театре такой кавардак, но это не твоя вина.
Ночь они провели вместе. Мэтти догадывалась, что именно этого он от нее ждал. Джон делал все как обычно, только тепла и нежности она не чувствовала. Мэтти поймала себя на мысли, что спать с ним стало для нее обязанностью.
Наконец Джон дал ей маленькую роль в «Добро пожаловать домой». Для начала это было всего-навсего десять строк.
Мэтти выучила слова наизусть и работала над ролью часами. Через неделю она впервые вышла на сцену как актриса. Ее руки тряслись от волнения, а на лице выступили красные пятна.
После спектакля Фергас и Элан поздравили ее и поцеловали, но ей очень хотелось услышать, что скажет обо всем Дуглас.
Она сдерживала себя, чтобы не броситься искать Джона. Они случайно столкнулись в буфете.
— Джон! Ты видел меня? Что скажешь? Я хорошо сыграла, да?
— Хорошо, малышка.
Мэтти была разочарована: не такого ответа она ждала. «Самое главное, что я вышла на сцену. Дебютировала. Если нужно, я проживу без его похвалы», — успокаивала себя Мэтт.
  
Глава восьмая
 
Лил холодный февральский дождь. Джулия неохотно вышла на улицу вместе с группой других машинисток, закончивших рабочий день. Они направились к автобусной остановке. Асфальт был мокрый, и кое-где виднелись лужи. За считанные секунды прическа Джулии была испорчена: челка намокла и прилипла ко лбу, волосы висели как сосульки. У нее не было зонта, поэтому она быстро свернула с Оксфорд-стрит и поспешила домой.