No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя
На булыжной площади Каспе уже не видно прегонеро — глашатая, который сообщал известия и распоряжения алькальда и анархистской организации ФАИ.
По узким улицам уже не прогуливаются стройные красавицы в разноцветных, с длинными рукавами мантильях — ничего не осталось от мирной жизни: все торопятся эвакуироваться, уйти в тыл.
Наши самолеты поднимаются только для того, чтобы прикрыть линию фронта, — хотя ее уже почти нет. Сверху нам видно, как отдельные подразделения нашей пехоты закрепляются на новых позициях, чтобы сдержать натиск врага и дать возможность отступить своим частям. Дороги переполняют люди, военная техника, домашние животные — все стремительно отступают, словно подхваченные вихрем. Враг пытается прорваться к морю через арагонские провинции и Каталонию. Атакует он тремя группами: испанской, итальянской и марокканской. Завтра, 12 марта 1938 года, фашисты будут в Каспе. Авиация противника в очередной раз будет пытаться задержать наши войска, нанося беспощадные удары по эвакуирующемуся мирному населению и нашей пехоте...
Во время часового полета над линией фронта перед нами предстает картина, лишенная всякой определенности, — на земле все смешалось: пушки и женщины, брошенные винтовки и потерянные в ходе отступления дети, бродячие ослы и наступающие танки. Но зато в качестве подкрепления, чтобы не позволить бомбардировочной авиации противника застать нас врасплох, как это было вчера, к нам прибывает эскадрилья под командованием Дуарте. Весь день проходит в напряжении — пока одна эскадрилья в воздухе, другие дежурят на земле. Однако сегодня ни бомбардировочная, ни истребительная авиация противника, укомплектованная немецкими летчиками, так и не появляется. Проходит тревожная и полная забот ночь. Дальнобойная артиллерия врага ведет беспрерывный
огонь. Снаряды пролетают, едва не попадая в близлежащие дома, то и дело приземляясь на дорогу, взрываясь и разрушая проезжее полотно. Оттуда слышатся крики людей, заглушаемые шумом поспешно уезжающих машин. Даже розовый цвет зари после тяжелой ночи не радует нас. Все вокруг окутано серой пеленой пыли, поднимающейся с дороги, по которой поспешно передвигается военная техника.
Из Альканьиса наши части вывозят пятьдесят артиллерийских орудий, и враг всеми силами пытается этому помешать. Нам ставится задача прикрыть с воздуха отход артиллерийских частей и пулеметным огнем задержать передовые отряды врага. Противник уже занимает Каспе, Альканьис, Сариньену, Барбастро...
Эскадрильи «чатос» и «москас», поочередно страхуя друг друга, прижимают врага к земле. Сверху мы прикрываем «чатос», а когда наступает наша очередь, меняемся местами и, отыскивая врага, затаившегося среди каменных глыб, в кюветах дорог, в расщелинах горных склонов, поливаем его пулеметным огнем. Сейчас наша задача — не позволить противнику внезапно напасть на первую эскадрилью «чатос» под командованием Моркильяса. В ее состав входят летчики Кольво, Льоренте, Ороско, Сагасти, Фео, Миро, Виньяльс, Барберо, Сория, Агильяр, Монтес, Бруфау, Диас. Во время второго вылета к нам присоединяются две эскадрильи советских летчиков. Их лица мы едва успеваем различить в ходе полета, но воевать рядом с ними для нас означает воевать рядом с самыми надежными друзьями. Мы всегда видим их в самых опасных и ответственных местах. Характерная черта наших советских друзей-летчиков — никогда не уклоняться от боя, в любую минуту приходить на выручку товарищу, как бы ни было трудно самому. Не только
опыт, но и их самоотверженность, беззаветная отвага передаются нам.
В тот момент, когда мы меньше всего ожидали атаки противника — в момент, когда «чатос» делают последний заход и эскадрильи меняются местами, — в небе перед нами появляется больше полусотни «Фиатов». Они быстро приближаются, и завязывается жаркая схватка. Руки крепко сжимаются на ручках управления самолетами, пальцы впиваются в гашетки, заставляют пулеметы выпускать огненные стрелы, стремящиеся подрезать противника на одном из разворотов. Фашисты недооценили храбрость и волю к победе наших летчиков — и теперь расплачиваются сполна. Бой ведется почти у самой земли. «Чатос» со своими превосходными маневренными характеристиками и безграничной отвагой пилотов повисают на хвостах у «Фиатов». Но постепенно жар воздушного сражения спадает — фашисты, как всегда, обращаются в бегство. Мы теряем один «чато», фашисты — пять машин: таков исход этого боя. Для нас эти результаты не утешительны — мы простились с еще одним боевым товарищем, смело отдавшим свою жизнь в борьбе против беспощадного противника. Приземляться приходится в Лериде — в Каспе наши войска уже сдали свои позиции. Что ж, отступая на земле, мы отступаем и в воздухе.
Но при посадке мы теряем еще два самолета. Кано резко сбрасывает газ, и его самолет, еще не долетев до взлетно-посадочной полосы, резко ударяется о землю и разваливается на куски. У другого пилота — Хуана Роса — при приземлении ломается шасси, и самолет, потеряв опору, опрокидывается на крыло. Миллионы сверкающих искр от жесткого соприкосновения разгоряченного металла и каменного полотна освещают аэродром...
У Лериды богатая история: соперничество между римскими полководцами Цезарем и Помпеем, затем борьба испанцев против французских оккупантов в начале XIX века... А сейчас уже новейшая история отводит важное место этому городу: на этот раз в борьбе против фашистских орд. Древний город готовится к отпору врагу. По его оживленным улочкам к центру города направляются мужчины и женщины. Плохо вооруженные, не всегда одетые по форме, со свернутыми одеялами, закрепленными на спине плечевыми ремнями, но бодрые духом, они движимы желанием сражаться и убеждены в правоте своего дела. Ребятишки цепляются за проходящие военные машины, бегут рядом с ними, кричат что-то, создавая еще больший шум. Мы, летчики, отвыкшие за время войны от пребывания на земле, полными легкими вдыхаем аромат весны, которая набирает полную силу. Этот аромат олицетворяет непреодолимое желание жить! В наших сердцах он превращается в ненависть к захватчику, который пытается лишить нас самого дорогого — счастья вновь и вновь переживать этот прекрасный момент.
Передовые части противника, занявшие Каспе, нацелились теперь на Файон, Маэлью, Бухаредас и выходят на рубеж реки Эбро в районе Макбенсаса, плодородные земли которого орошаются теперь не водой, а кровью. Эти земли уже давно не обрабатываются, поля не засеиваются, сады не ухожены. Однако все вокруг начинает зеленеть и расцветать под яркими лучами весеннего солнца.
Где-то на самом краю аэродромного поля, на охапке прошлогоднего сена, Сарауса с вечно насмешливым выражением лица раздает нам распоряжения на завтрашний день. Вылет намечен на 9.00.
— Завтра будем прикрывать бомбардировщики,
цель которых — вражеские войска на переправе через реку Синка.
— Насколько я понял, — вмешивается Пардо, — бой будет довольно ожесточенным?
— И не только ожесточенным, но и диким, безжалостным! Как битва двух бойцовых собак, сражающихся не на жизнь, а на смерть.
— Кому же в этот раз поручат бомбардировку, «Наташам»?
— Нет, в этот раз мы будем прикрывать скоростные бомбардировщики из авиационной эскадрильи «Катюшкас»(«Катюши»). Командует этой эскадрильей капитан Мендиола. А пилоты у него — ребята с нашего курса: Аркимедес, Майораль, Карбачо, Сепульведа, Албите, Миньяна и другие. Они научились удачно находить проходы в заградительном огне противника и точно выходить к цели. Их не страшит ни зенитная артиллерия противника, ни его истребители! Наши ребята готовы наброситься на врага, словно дикие львы на свою дичь!
Капитан Агирре из штаба эскадрильи сообщает нам точные координаты места, где мы должны встретиться с нашими бомбардировщиками. Встреча должна состояться на высоте три тысячи метров, а потом все пойдет уже по намеченному плану, только мы полетим не на Каспе, а на Борхас. Наша задача — прикрывать «чатос» во время их налетов на вражеские окопы, «Наташ», совершающих свои надменные полеты, и теперь еще и загадочных «Катюш». Это самые большие скоростные самолеты в нашей авиации. Мягкий рокот моторов этих машин похож на шум дальнего горного источника. Они очень подвижны в бою, маневренны.