Пари

Конечно, Родан понимал, что никакое образование, начитанность или этикет не справятся с армией головорезов, если вдруг те решат напасть на его страну (да, он уже считал её своей). И не собирался становиться альтруистом. Понимал, что, кроме его отца, в мире хватает других палачей и если и двигать науку, то большей частью в сторону разработки оружия, снаряжения, технических приспособлений для защиты. За время учёбы он сам кое-что изобрёл.
  
Кем являлся Родан и его полное имя в Академии знали лишь ректор и несколько учителей. Для всех остальных он был таинственным незнакомцем: нелюдимый, замкнутый, угрюмый юноша, всё время сидящий за книгами по военному искусству и рисующий картинки в блокноте. Он не участвовал в студенческих развлечениях, не ходил с друзьями по ресторанам, не приглашал девушек на свидания – да и те сами старались обходить его стороной.
Первая Академия была небольшой, ведь аристократов гораздо меньше, чем тех же фермеров или купцов. Представляла собой уютный городок в двадцати милях южнее столицы с невысокими, не выше двух-трёх этажей, зданиями. Каждое из них было отдельным корпусом: лекторским, административным, лабораторным, тренировочным и так далее. Здания утопали в зелени – зима в этой местности была мягкой, снег выпадал редко.
За долгие годы существования Академия обросла по периметру другими заведениями: роскошными гостиницами для родителей, которые вдруг решали посетить своих чад, дорогими магазинами одежды и ювелирных изделий, ресторанами, развлекательными домами для богатых клиентов, которыми являлись все студенты без исключения.
Как ещё проводить свободное время нескольким сотням молодых парней, не обременённых обязательствами, имеющих много свободного времени и золота в карманах? Вот и работали в магазинах, ресторанах наивные красавицы, надеющиеся на любовь с богатыми отпрысками. Естественно, свадьбой отношения не заканчивались, но среди девушек ходили слухи, что каким-то продавщицам повезло – одна вышла за барона, другая – за маркиза.
Родан не посещал магазины – одаривать украшениями ему было некого, одеждой, которой он довольствовался в Академии, была форма. Да и видеть испуганные лица девушек, если те случайно встречались ему на улицах, было неприятно.
Раз в неделю он ходил в Весёлый дом тётушки Розетты на окраине городка. Там Родан всегда выбирал самую красивую – и, соответственно, самую дорогую – из девушек. Если даже он ей был несимпатичен, она умело скрывала отвращение: не кривила губы, не бросала презрительных взглядов, не хмыкала, как это делали столичные аристократки. Напротив, ластилась как кошка, предугадывая щедрое вознаграждение.
Родан не питал иллюзий: он отлично понимал, что этот час нежности, ласки – а скорее, притворства – куплен за золото и не способен изменить того факта, что в женщинах он вызывает только страх, отторжение и брезгливость.
Обидно было лишь в детстве, но со временем он привык. Родан свёл общение с женщинами к необходимому минимуму. Разумеется, когда-нибудь придётся жениться – ведь ему нужны наследники. Но в этом случае хотя бы будет ясно: жена осознанно лжёт, говоря о любви.
Родан примерно представлял своё будущее. Он собирался посвятить жизнь Беллиру, сделать из него сильное государство, чтобы никакие варвары с ножами и копьями не смогли его поработить. Будет развивать технику, науки, искусство (ему очень понравился театр), но делать основной упор на военную промышленность: пушки, мушкеты, паровые двигатели, современные фортификационные объекты – в приоритете.
За время учёбы он близко сошёлся с ректором и несколькими преподавателями. И пусть Родан по-прежнему считал жителей Беллира людьми не от мира сего, кое-какие здравые мысли он у них перенял. Принц поступил в Академию, когда ему исполнилось двадцать, став самым взрослым среди студентов. Однокурсники сначала интересовались, откуда он, чьих кровей и почему явился так поздно. Не услышав от Родана ни единого слова, сами нашли причину: он приехал из соседней страны, то ли наследный принц, то ли, наоборот, прячется здесь от убийц. Родан не разубеждал. Во дворце он бывал редко – там сейчас правил отец, а летние каникулы проводил на границах, в армейских лагерях, где тренировался.
Воевать Родан не любил, но шесть лет рядом с отцом на поле брани научили его единственной правде: лучше быть готовым к ней, чем наивно верить, что она пройдёт мимо. Прошлые короли Беллира верили – и где они теперь?
Накануне летних каникул у Родана состоялся долгий и откровенный разговор с ректором Академии бароном Виртом. Ректор настойчиво уговаривал его взяться за обучение студентов второго и третьего курсов. Вирт мечтал, чтобы Родан поделился с молодыми аристократами своими знаниями: научит стрельбе из мушкетов, обращению с порохом, использованию защитной брони и другим важным военным навыкам. Всё ради одной цели – вырастить из будущей элиты страны офицеров и генералов, способных защитить Беллир.
Поначалу Родан отверг просьбу, убеждённый, что не создан для преподавания и не имеет ни малейшего представления, как читать лекции или вести практические занятия. Однако, заметив неослабевающий интерес ректора, он пообещал всё же обдумать предложение – впереди долгие летние месяцы.
И вот, однажды, во время очередной тренировки в армейском лагере, Родан поймал себя на том, что мысленно составляет лекцию о химическом составе пороха или обдумывает чертежи фортификаций. В этот момент он с улыбкой понял: решение уже принято. Пусть только на время, но он станет учителем – и попробует передать всё, что знает, тем, кто будет вместе с ним строить новое будущее для Беллира.
 
Глава 4
 
Ника сидела на лекции по истории и записывала конспект. Она всегда выбирала крайнюю правую парту, последнюю в ряду – там труднее было её заметить. Прошла неделя, и она с удивлением осознала, что прекрасно вписалась в общество студентов. Ей нравилось почти всё. Даже к ругани и хлопкам по плечу привыкла.
– Чего пялишься?! – рявкнула она сидящему впереди студенту.
Тот уже несколько минут заворожённо смотрел на неё, неудобно вывернув шею. После её рыка парень покраснел и резко отвернулся.
– Разговорчики на задних партах! – учитель громко застучал указкой по столу.
Все притихли.
За прошедшую неделю Ника уяснила простую истину: чем грубее она разговаривает, тем эффективнее тактика отторжения. Да, парни странно на неё смотрели: кто – вопросительно, кто – очарованно, кто – подозрительно. Тянулись к ней неосознанно, хотели подружиться, предлагали сходить в ресторан, выпить, покутить. Бедняги! Они не понимали, что их привлекает в хилом, сопливом пацане – сыне герцога Кондора. И стыдились своего интереса. Нике даже пришлось Броку пару раз дать подзатыльник и послать в дальние дали, когда тот слишком близко к ней подходил, стремясь дотронуться до руки или спины.
Лишь одно происшествие не давало ей покоя. Однажды, спустя несколько дней с начала учёбы, Николь вызвали к воротам Академии. Охранник передал, что её ожидает девушка. В тот момент Ника стояла в окружении студентов и не смогла отказаться.
У ворот взад-вперёд нервно ходила худенькая блондинка: юная, красивая, простенько, но аккуратно одетая. Николь приближалась к ней с ледяным комком в груди, уже понимая, кто она и зачем пришла. Изольда, бывшая девушка брата, не дождавшись, когда тот явится к ней, решила явиться сама.
– Привет, – угрюмо пробормотала Николь, встав перед девушкой.
– Привет, – всхлипнула та, с трепетом заглядывая в глаза.
  
«Трусливый засранец, – мысленно обругала Николь брата, – сделал подарочек. Наворотил дел и сбежал».
– Я ждала тебя…
Изольда пыталась поймать взгляд Николь, но той было неприятно смотреть в заплаканное лицо девушки, и она глядела строго себе под ноги.
К этому моменту она кое-как разобралась в произошедшем – Брок просветил. Маркиз Брант похвастался друзьям, что встречается с прекрасной продавщицей из «Золотой фиалки». Николас, не терпящий конкурентов, сразу же решил доказать, что способен без труда добиться расположения любой девушки, и заключил с Брантом пари. Подобные споры были среди студентов Академии делом привычным: они спорили всегда и обо всём – от завтрашней погоды и настроения преподавателей до предстоящих зачётов, карточных выигрышей и, конечно, девушек.