Осеняя прогулка (ЛП)

— Да.
Напряжение покинуло ее маленькое тело, она подбежала к нему и обняла.
— Спасибо, дядя Уэс. Ты самый лучший.
— Ты тоже. — Он обнял ее в ответ и похлопал по плечу. — Давай, надевай свою толстовку. Если будешь хорошо себя вести, мы поужинаем где-нибудь по дороге домой.
Ее глаза расширились.
— В желтой «М»?
Он посмеялся над тем, как она назвала популярное заведение быстрого питания. Когда она была маленькой, у нее были свои названия для разных заведений, и с годами они прижились.
— У меня на примете кое-что получше.
— Но что может быть вкуснее их чизбургеров? — Она сморщила носик. — Мама всегда брала мне побольше кетчупа, чтобы макать в него. — При упоминании о маме лицо Майлы вытянулось. — Когда мама вернется домой?
Что ей ответить? Для ребенка год — это целая вечность.
— Как только она поправится настолько, что сможет снова заботиться о тебе.
— Я скучаю по ней.
— Я тоже, малявка, но она там, где ей помогут выздороветь.
— Значит, она не спит все время? — Майла подняла на него невинные светло-карие глаза. Несмотря на все, что ей пришлось пережить за свою короткую жизнь, она, к счастью, осталась невредимой.
— Да. — У него защемило в груди, когда он подумал о своей племяннице, которая осталась дома одна с матерью без сознания.
Его сестра.
Борьба Дженны с наркотиками и алкоголем достигла кульминации две недели назад. До конца своих дней он никогда не забудет, как машина скорой помощи отъезжала от ее дома, когда он свернул на ее улицу.
Он нашел ее внутри, Майла обнимала ее, плакала и боялась, что больше никогда не увидит свою маму. Хотя он хотел поскорее отправиться в больницу, он остался с Майлой, чтобы мама и папа могли побыть с Дженной. Он разобрался с полицейскими отчетами и прибывшим социальным работником.
На следующее утро, когда Дженна выкарабкалась, она прошла шестидневный курс детоксикации, а Уэс взял временное опекунство над Майлой. Неделю спустя Дженну поместили в реабилитационный центр сроком на год, и Уэс согласился взять Майлу на это время.
Какие же это были сумасшедшие несколько недель. Забота о Майле вымотала его — он не помнил, чтобы в детстве у него было столько энергии и целеустремленности, — но он не жалел о своем решении. Папа часто путешествовал по работе в качестве инспектора по контролю за соблюдением законодательства, и мама помогала по возможности, но у нее были проблемы с волчанкой. Она предоставила полный холодильник продуктов, за что он был благодарен.
Он слишком долго был холостяком и привык к еде навынос и сэндвичам. Он, конечно, не был экспертом по воспитанию детей, но даже он понимал, что ребенку не понравятся корн-доги и куриные наггетсы. И, конечно, чизбургеры из «М».
— Почему ты так смотришь на меня, дядя Уэс? — Майла уставилась на него, склонив голову набок. Во внешности она во всем унаследовала черты своей матери и Колдуэллов, от шоколадно-карих глаз до прически в тон. Ни одно из ее физических качеств не могло быть приписано ее непутевому отцу.
— Просто думаю, как мне повезло, что ты живешь здесь, со мной. — Он подмигнул и ухмыльнулся. — Иди, надень свою толстовку, чтобы мы могли выйти.
Она побежала по коридору в свою комнату. Несколько минут спустя, когда Уэс уже собирался проверить, все ли в порядке, она появилась в коридоре, одетая в свою любимую толстовку с изображением принцессы.
— Тебе нравятся принцессы, дядя Уэс?
Он ущипнул ее за нос.
— Ты принцесса, и ты мне нравишься, так что, наверное, да.
— Я не настоящая принцесса. — Она тяжело вздохнула. — Мне просто нравится наряжаться принцессой.
Его милая, непосредственная племянница. Она унаследовала это качество от своего прадеда, хотя он умер до того, как познакомился с Майлой. Уэс обладал той же чертой характера, но с годами научился ее укрощать.
Они вышли из дома, и он усадил ее в детское кресло «Камри» его мамы. В его «Мустанге» не было места для ребенка на заднем сиденье, поэтому они с мамой временно поменялись машинами. Мама не жаловалась — она была в восторге от возможности сесть за руль «Мустанга». И хотя он не признался бы в этом никому из своих холостых приятелей — может быть, друзьям отца, который водит минивэн, — но ему нравилась машина его мамы. Если бы ему когда-нибудь пришлось сменить спортивную машину на семейный автомобиль, он бы не возражал против «Камри».
  
Он заехал за мамой, чтобы забрать ее. Без ее обычных осенних украшений внешний вид дома выглядел голым. Обычно они появлялись не позднее первых выходных октября, но здесь, во вторую субботу месяца, им было нечего показать. Он сделал мысленную пометку задержаться здесь на неделю и помочь ей с выбором. В зависимости от того, сколько времени займет сбор тыквы и приготовление ужина, возможно, он сможет сделать это сегодня вечером.
Майла отстегнула ремень безопасности, как только Уэс припарковал машину. Она выскочила из машины и подбежала к входной двери, прежде чем он успел открыть свою. Он перевел дыхание и поспешил за ней, решив выбрать, с чем ему сражаться. У Майлы была дурная привычка выскакивать из машины, не дождавшись его. У его мамы это не имело большого значения, но на людях это могло быть проблематичным. Он часто проявлял к ней благосклонность, поскольку Дженна давала Майле полную свободу действий, почти не соблюдая дисциплины, но когда дело касалось благополучия его племянницы, он делал все возможное, чтобы привить ей безопасное поведение.
Когда он шел по цементной дорожке от подъездной к дому, его мама открыла дверь. Майла бросилась к ней и с энтузиазмом обняла.
Он видел, как его мама боролась с весом Майлы, висевшей на ней, но она продолжала улыбаться, и в ее глазах светилась любовь к внучке. Она осторожно опустила Майлу на пол.
— Беги к столу. Тебя там ждет печенье.
Уэс направился было за племянницей в дом, но мама остановила его, положив руку ему на плечо.
— Отпусти ее. На столе только одно печенье, так что она не переусердствует.
— Что происходит? — спросил я, обеспокоенный выражением ее глаз.
— Дженна звонила мне несколько минут назад.
Он помолчал, обдумывая свой ответ.
— Как она? — спросил я.
— Трудно сказать. — Она скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку. В глубине ее глаз таилось отчаяние. — Дженну всегда было трудно понять.
— Не вини себя. Вы с папой замечательные родители. — Хотя это казалось слишком незначительным жестом, он одарил ее улыбкой. — У меня все получилось, не так ли?
Мама рассмеялась.
— С Божьей помощью.
— С Дженной все будет хорошо. — Он должен был поверить в это, ради них всех. — Мы будем продолжать молиться.
— Она спрашивала о Майле, и я сказала, что с тобой она в надежных руках. — Она заглянула в дом, в том направлении, куда убежала Майла. — Я горжусь тобой за то, что ты проявил инициативу.
— Это самое малое, что я мог сделать. — Он услышал топот маленьких шагов, и через несколько секунд появилась Майла. — Готова к веселому осеннему дню?
Майла расплылась в широкой улыбке.
— Я хочу найти самую большую тыкву, которая у них есть.
Он приподнял бровь и послал ей дразнящую улыбку.
— Как ты донесешь ее до машины?
— Ты это сделаешь вместо меня. — Она уставилась на него так, словно в этом вопросе не было необходимости.
Ее обыденный ответ рассмешил его, но в то же время наполнил сердце радостью. Майла доверяла ему, он мог позаботиться о ней, и это было довольно красноречиво для маленькой девочки, которой слишком часто пренебрегали.
Глава 3
Алек, один из сезонных работников фермы Хопкинса, работающий неполный рабочий день, подбежал к Пейдж с напряженным лицом.
— У нас проблема.
Она подавила стон. Неделя открытия прошла без сучка и задоринки, но сегодняшний день был одной сплошной проблемой.
— Что случилось?
— Трактор не заводится.
— Марк сказал, что сегодня утром он работал. — Она посмотрела в сторону очереди, но палатки поставщиков загораживали ей обзор. — А как насчет того, который у нас стоит для особых случаев?