Шепот питона

— Еще рано, — Ингвар взглянул на телефон.
Мы пошли в бар. Я чувствовала себя слишком разодетой в платье и куртке из моей новой жизни. Таких нарядных среди местных завсегдатаев нет. Когда я жила с Эгилем и Ингваром, «Лазейку» мы любили — один из немногих баров в городе, куда можно было привести с собой Ингвара. Сотни раз я стояла на этих столах, распевая хиты классиков рока, делала ставки на то, кто выиграет в бильярд, ссорилась с разными пьяницами и потягивала пиво, когда у меня имелись на него деньги. У меня сложилось впечатление, будто это место принадлежит мне. «Лазейка» или «Лаз» — именно здесь все и случилось. Бармену было около тридцати, он уже начал лысеть. Когда я являлась королевой этого местечка, его тут не было. До сих пор помню имена тех, кто работал здесь в те времена.
  
— Вы знаете Патрика Шейе? — спросила я бармена, но он покачал головой. Я обернулась к парочке, сидящей у стойки. — А вы? Патрик Шейе, знаете такого?
Они посмотрели на меня так, будто я спросила их, верят ли они в колонизацию Луны. Я схватила Ингвара за руку, притянула его поближе и скомандовала:
— Разделимся. Я поспрашиваю девиц в бильярдной, а ты поговори с теми ребятами, — кивнула на байкеров.
Бросила быстрый взгляд на входную дверь. Вдруг она откроется? Конечно, я понимала: шансы, что Патрик войдет сюда именно сейчас, крайне малы, — и, тем не менее, сердце у меня заколотилось быстрее.
Ингвар направился к байкерам, а я ушла в подсобку. Девушки за бильярдным столом слишком молоды для этого места и слишком заняты собой, чтобы заметить, что на них кто-то смотрит. Одна из них, блондинка, пыталась попасть по шару кием, зажатым за спиной. Вторая, с темными рыжеватыми волосами, смеялась над ее техникой.
— Кто выигрывает? — спросила я.
— Понятия не имею, — ответила рыжеволосая, и обе засмеялись. — Хочешь с нами?
Я взяла кий.
— Полная партия или половинка?
Девушки пожали плечами.
— Да нам просто по приколу играть, — сказала блондинка.
Я склонилась над столом и прицелилась в красный шар. После моего удара он со стуком упал в сетку. Девушки пришли в восторг — такие беззаботные, веселые… Я протянула кий рыжеволосой и произнесла:
— Я ищу Патрика. Патрика Шейе. Знаете его?
Блондинка подняла глаза.
— Я знаю, кто это. Давно его не видела, кстати. Обычно он здесь… Частенько бывает назойливым. — Она посмотрела на меня. — Ничего, что я так говорю?
Я кивнула.
— Да, я знаю. Ты не в курсе, может, он переехал, завел себе новых друзей, или еще что?
Она покачала головой. Я поблагодарила за игру и вернулась в основной зал, где народу тем временем прибавилось. Интересно, получится ли у меня пробыть Мариам до конца своих дней? Та, кем я была здесь, та девушка, все еще сидит внутри меня. И иногда я по ней скучаю. Но забываю, что и той девушке пришлось нелегко. Хорошие воспоминания искажают реальность. Стоять на столе, выкрикивая все эти песни, было довольно-таки невесело. Это выматывало. Просто временная попытка заглушить одиночество.
Ингвар сидел за столом один, глядя на входную дверь. На столе перед ним стоял стакан. Вид у Ингвара был измученный и потерянный.
— Спиртное? — Я показала на стакан.
— Нет, ты что!..
— Никто ничего не знает? — Я кивнула на байкеров.
Ингвар покачал головой и снова уткнулся в стакан.
— Вот и у меня то же самое, — сказала я и уселась на высокий стул возле переделанной в стол пивной бочки.
Открылась дверь и вошли люди, много людей. Я его найду. В этом городе, где все знают друг друга, спрятаться очень непросто.
Ингвар кивнул паре крутых парней, и те подошли к нему. Оба бородатые, у одного из них кожаная куртка с логотипом мотоклуба. Они оглядели меня с ног до головы — наверное, не поняли, что я здесь делаю. Разглядывая этих двоих, я вспомнила, что один из них сидел среди байкеров, с которыми разговаривал Ингвар. Это тот, с татуировкой викинга. Байкер посмотрел на меня и заговорил:
— Это ты. Ты — мать Ибен Линд.
Фотография. Мы с Ибен в примерочной. Кажется, это было так давно…
— Этот полицейский, ну, которого они арестовали… Думаешь, это он ее похитил?
Я покачала головой:
— По-моему, это кто-то другой. Тот, кто живет в этом городе.
Мужчины присели за наш стол и выжидающе посмотрели на меня.
— Патрик Шейе, — сказала я. — Знаете его?
— Не видел его уже несколько месяцев, — проговорил мужчина в кожаной куртке. — Ты думаешь, это он? Да, он всегда казался мне странным, но… ты всерьез считаешь, что это он?
— Патрик ведь пропал, — перебил его второй. — Насколько я знаю, он и на работу не вышел. И в квартире у него пусто.
— Пропал?
Он кивнул.
— Есть у меня кое-какие догадки… Возможно, он переехал на тайную квартиру. Здесь его искали. Ходили такие слухи… — Он покачал головой. — Может, даже сбежал за границу.
Я глянула на Ингвара — которого, как ни странно, эти новости совсем не заинтересовали — и снова перевела взгляд на байкеров.
— То есть, получается, он исчез?
— Как сквозь землю провалился. Значит, считаешь, это не тот полицейский, которого они взяли? А почему не он?
Я протянула руку, взяла стакан Ингвара, поднесла его к губам и глотнула. Со стороны это выглядело очень дерзко. Именно так поступила бы Лив.
— Извините, — сказала я.
Затем нетвердой походкой пошла в туалет. Побыть одной, подумать — вот что мне надо. Я дернула дверь. Заперто. Если Патрик решил провернуть номер с исчезновением, его будет трудно отыскать. Если, конечно, именно он стоит за всем этим… Пожалуй, пора поговорить с Эгилем. Может, у него найдется ответ.
Дверь туалета открылась, и оттуда вышел кто-то знакомый. Седые волосы рассыпаны по плечам. Темно-лиловое платье свободного покроя. Женщина распахнула объятия.
— My darling! [12] — От Кэрол пахло псиной и духами.
Я вышла вместе с ней на пустую улицу покурить. Я совсем забыла, что часто встречала Кэрол именно здесь, в этом месте, после того как мы купили у нее змею. Забыла, как мы сдружились за одну ночь. Когда-то Кэрол была мне ближе, чем собственная мать.
— Я надеялась, что ты придешь сегодня ко мне, — она выпустила колечко дыма. — Я видела в новостях, что они арестовали полицейского.
Я покачала головой.
— Вряд ли это он. Это наверняка кто-то из знакомых. Из тех, кто желает мне зла. Помнишь, я рассказывала о ключе в моей шкатулке? Это кто-то из местных.
— You’re wrong, dear [13]. Это он. Полицейский из Олесунна. Он стучал в мою дверь в конце весны. I swear [14]. Это был полицейский, и он ломился ко мне в дом. — Она рассмеялась.
— Стучал в твою дверь? Почему ты мне ничего не рассказала?
Кэрол согнулась от смеха.
— Не хотела тебя пугать. Я тогда не знала, что он «плохой полицейский», — думала, просто обычный коп. Anyway [15], он был зол и хотел попасть в мой дом. Спрашивал, знаю ли я тебя. Сначала не признавался, что он полицейский, но, когда сказал это, ну, сама понимаешь… Я спросила его, хочет ли он поиметь fight [16] с моими песиками.
Она снова разразилась громким смехом. И тут я вспомнила полицейского, который приходил ко мне в первый день после исчезновения Ибен. Он говорил на олесуннском диалекте. Может, это тот же самый полицейский, о котором говорил Бирк? Его знакомый из полиции Кристиансунна?
  
— Ничего не понимаю, — растерялась я. — У меня и знакомых в полиции нет. Можно мне позвонить?
Я взяла телефон Кэрол, открыла поисковик и набрала «Руе Ульсвик, полиция Кристиансунна». Появилась фотография полицейского. Широкие плечи, седые волосы. По описанию похоже на человека, заходившего к той, что называет себя моей матерью. Я показала фотографию Кэрол.