Просто моя (ЛП)

Шарлотта Томас была лучшим человеком из всех, кого я знал. Я любил маму, Нэн и Джили, но не знал никого настолько щедрого. Она всегда была такой. Каждый год делала для моей сестры особенные растяжки и приходила к нам пораньше украшать дом ко дню рождения. Всегда старалсь для других — за это я ее и любил.
— Сколько они стоят? — спросил я из чистого любопытства.
Она пожала плечами:
  
— Тебе, наверное, не покажется, что это дорого, но я живу на фиксированный доход, мне приходится планировать все такие лишние траты, понимаешь?
— Понимаю. И, черт побери, уважаю это. Ты близко к цели?
— Да. Они стоят двести пятьдесят долларов, а у меня уже сто семьдесят пять. Но я в любой момент могу взять из других конвертов, и тогда хватит. Посмотрю, сколько успею накопить, а разницу возьму из остальных, когда у нее назначат первое собеседование. Как там говорят? Обношу Петра, чтобы заплатить Павлу? — она усмехнулась. — Но это все мои деньги, так что я никого не обкрадываю.
— А ты сама не хочешь себе жемчужные сережки?
— Нет. Я коплю на другие две вещи.
— Морской отпуск и каноэ? — спросил я, проводя пальцами по одному из конвертов с надписью «Каноэ», который висел на доске.
— Верно. Это долгосрочные цели. Я хочу свое собственное каноэ, потому что это то, чем мне нравится заниматься как можно чаще. Виви оставила здесь одно для меня, но в нем дыра, и починить его нельзя. — Она разложила яйца по тарелкам, наклонилась к духовке, заглядывая внутрь, и вытащила бекон. — Да и не так уж это важно. У Виви и Эверли есть каноэ, я езжу к ним и беру любое, когда хочу. Обычно по воскресеньям. Беру с собой пикник, провожу день на озере наедине с книгой, а потом мы все едем к папе на воскресный ужин.
— Вы все еще собираетесь по воскресеньям? — спросил я, потому что пару раз за эти годы бывал на таких ужинах.
— Всегда. Если ты дома, ты их не пропускаешь.
— Ты читаешь книги Эшлан, когда плаваешь? — поддразнил я, потому что ее младшая сестра писала любовные романы.
— Я бета-читатель для Эш, так что читаю все, что она пишет, задолго до выхода. Она невероятно талантливая, и мне очень нравятся ее книги. Так что да, я часто брала их с собой на воду. Но я хочу делать это от собственного причала, понимаешь? Иногда именно мелочи мы ценим больше всего.
Я кивнул, когда она поставила две тарелки на кухонный остров.
— А сейчас больше всего я ценю твою киску.
У нее отвисла челюсть.
— У тебя зацикленное мышление.
— Обычно нет. Ну, ладно, секс мне нравится не меньше, чем любому другому. Но секс с тобой… он другой.
Она села на табурет рядом со мной, я подхватил вилкой яичницу и застонал.
— Чем именно другой?
— Не знаю. Может, из-за нашей истории или потому, что мы хорошие друзья и между нами есть связь. Но это чертовски хорошо, Божья коровка.
— Дилли утверждает, что у нее волшебное влагалище, а мы близнецы, — она пожала плечами, и я расхохотался.
— Я думаю, в тебе все — чистое волшебство.
Она откусила кусочек бекона и внимательно посмотрела на меня.
— Только не начинай раскисать, Дейн. Я твоя на одну неделю. Тебе не нужно меня задабривать. Впервые в жизни, думаю, можно сказать, что я — стопроцентный вариант.
Я рассмеялся, но правда была в том, что для меня это не было игрой. Я говорил не ради выгоды. Я говорил так, потому что чувствовал именно это.
— Ладно. Конверт для Дилли и конверт с каноэ я понял. А что с пляжным отпуском?
— Ну, я люблю воду, поэтому и живу у озера, как ты заметил. И я была на свадьбе Хоука и Эвер в Багамах, это было потрясающе. Но я хочу поехать в пляжный отпуск, где нечего делать, кроме как пить пина коладу и отдыхать. Без планов. Без детей, дерущихся в классе. Без обязательств и счетов. Не свадьба. Не день рождения. Просто отпуск — делать все, что захочу.
Я кивнул. Я это понимал. Я даже не помнил, когда в последний раз брал отпуск не по работе.
— И с кем ты поедешь в этот отпуск мечты?
— Я еще не решила. — Она покачала головой, будто сама идея была нелепой. — Я вижу пляж и представляю себя расслабленной. Но не знаю, кого могу позвать с собой, кто был бы на одной волне со мной. Может, поеду одна и встречу там будущего мужа.
Я закатил глаза. Она уж слишком часто говорила об этом вымышленном типе.
— Ты ведь не про того почесывающего яйца Тобиаса, верно?
— Нет, — простонала она. — Я предельно ясно дам ему понять, что между нами ничего нет.
В том, как она это сказала, зазвенели тревожные колокольчики.
— Почему? Он тебя достает?
— Нет. Он пару раз писал мне пьяные сообщения. Я ему даже номер не давала, так что он явно взял его из школьного списка. Мне это не нравится. Как и он сам.
— Хочешь, я вмешаюсь? — спросил я, надеясь, что она скажет «да», потому что мысль о том, что он пишет ей пьяным, меня бесила.
— Нет. Я сама справлюсь. Но спасибо за предложение. Я о нем не переживаю. Просто хочу расставить точки над «и».
— Значит, Тобиас-почесыватель не поедет в отпуск мечты. — Я прищурился. — Почему ты вообще так активно ищешь мужа? Ты же молодая.
— Дело не в том, что я прямо сейчас хочу выйти замуж. Но я смотрю на Джилли и Гаррета, на Виви и Нико, на Хоука и Эвер, а теперь еще и на Эш с Джейсом — и мне этого хочется. Такой любви, понимаешь? Когда человек пойдет за тебя сквозь огонь.
Я бы пошел за Чарли сквозь огонь, не задумываясь.
— У тебя могут быть люди, которые любят тебя и сделают для тебя что угодно. Для этого необязательно быть замужем, — почему я вообще прозвучал так резко?
— Я знаю. Я же не в отчаянии, чтобы срочно за кого-то выйти. Просто мне хочется встретить человека, который мог бы стать тем самым. Я всегда знала, что хочу когда-нибудь стать мамой. Хочу быть замужем. Я люблю то, что было у моих родителей. То, что есть у моих сестер. Наверное, это очень старомодно, и мне стоит радоваться хорошей работе, уютному дому и тому, что я сама себя обеспечиваю. Мне не нужен мужчина, чтобы быть счастливой. Совсем нет. Но я хочу партнера. Человека, с которым можно прожить жизнь. Понимаешь?
— Ну, еще тебе нужен мужчина, который будет дарить тебе все оргазмы, — я приподнял бровь и, сам не знаю почему, прозвучал как капризный чертов ребенок.
Мне не хотелось говорить о мужчине, который когда-нибудь даст Шарлотте Томас ту жизнь, о которой она мечтает. Я хотел говорить о том, что могу дать ей прямо сейчас.
— Вот тут ты и пригодишься, — сказала она, поворачиваясь на табурете ко мне. Мои руки легли ей на бедра, и она вздрогнула, когда я повел их выше по ногам. Она закрыла глаза, откинула голову, а я придвинулся туда, где знал, что она меня хочет. — Ты можешь научить меня всему, что мне нужно знать, чтобы потом сказать будущему парню, что мне нравится, — прошептала она.
Какого черта?
Ни за что. Какой-то самодовольный мудак не будет пользоваться моими приемами, чтобы доставлять удовольствие этой девушке. Только через мой труп. Придется все перемешать так, чтобы она не запомнила, что именно я делал, — чтобы она помнила только, что я с ней чувствовал.
Я выложусь на полную.
Буду поклоняться ее телу, пока она не закричит мое имя. И только мое.
Даже когда все это закончится, она будет помнить это время.
Меня и ее.
Точно так же, как и я буду помнить.
  
15 Шарлотта
 
Когда я пришла в школу в понедельник утром, клянусь, я все еще парила где-то в облаках. Мы с Леджером почти все выходные провели в постели. Я никогда раньше так не жила. Секс всегда был для меня скорее обязанностью. С прежними мужчинами все происходило довольно быстро, а потом мы просто засыпали.
  
Секс с Леджером оказался совсем другим. Мы почти не спали, и знаешь что? Мне было все равно. Мы оба ненасытные. И я вдруг поняла, что мне это нужно. Мне нужно было понять, каким он вообще может быть, и кто лучше покажет мне все, чего я была лишена, чем парень, которого я любила всю жизнь?