Полуночные поцелуи (ЛП)

— Мой цветок, — выпаливает она. И взгляд, который Грета бросает на меня в этот момент, заставляет меня пожалеть, что я не купил весь магазин.
Она смотрит на меня так, как будто я развесил звезды на небе. И теперь я могу потратить столько времени, сколько она захочет, чтобы я показал ей, что я бы перестроил всю галактику ради нее.
Просунув пальцы за пояс моих джинсов, она притягивает меня к себе и целует, глубоко прижимаясь носом к моей щеке. Я протягиваю руку, чтобы обхватить ее лицо, наклоняя ее еще больше, чтобы прижаться губами к ее рту, наслаждаясь тем, как учащается ее дыхание, когда я прикасаюсь к ней.
Поцелуй, которым мы делимся, становится глубже и чувственнее, чем раньше. Этот наполнен желанием и тоской, предвестником чего-то большего. И, несмотря на желание этого, желание полностью погрузиться во все ощущения, которые дарит ее великолепное тело, я знаю, что не должен забегать вперед, когда мы только что стали официальными, поэтому отстраняюсь.
Грета недовольна этим, и ее хмурый вид ясно говорит:
— И это все?
Я нежно убираю выбившиеся пряди волос с ее лица.
— Что?
— Это все, что я получаю? Поцелуй с маленьким язычком? Рэйвен целует меня еще горячее, чем это.
И я тот, кто драматизирует.
— Я пытаюсь быть уважительным, Джи.
— Уважительным? Ты что, издеваешься надо мной? Ты трахал мои сиськи и дрочил мне на все лицо. Я думаю, что мы перешли границы уважения.
— Это наше первое настоящее свидание. Просто позволь мне быть джентльменом, ладно? — я наклоняюсь вперед и чмокаю ее в сморщенный нос. Когда я отстраняюсь, она хмурится, и улыбка, полная озорства и обещания, изгибает ее губы.
Я должен извиниться как можно быстрее, чтобы вырваться из ее коварной хватки. Очень жаль, что я этого не хочу.
— Ты хочешь быть джентльменом? — шепчет она, обнимая меня за талию и сцепляя пальцы на моей пояснице. Я киваю, и она тянет меня вперед. Я прижимаюсь к ней, наши тела сливаются. Она прикусывает нижнюю губу и оценивающе смотрит на меня.
— Хорошо, принцесса, будь джентльменом. Но ты не возражаешь побыть одним внутри?
— Где внутри? — я тяжело дышу, когда она прижимается ко мне бедрами, сильнее и настойчивее, чем раньше.
Она зажимает мою нижнюю губу зубами и тянет.
— Внутри меня.
Кэтти Бэтти Катя
Сегодня 23:17
СУУУУУУКАААААА
у тебя есть девушка?????
доктор Дре только что сказал мне
ай-ай-ай, папи, я не могу поверить, что у тебя все еще есть игра
наконец-то ты нашел леди после того, как все испортил
может быть, для нас, морганов, есть надежда, в конце концов
Отис
заткнись нахуй
и позвони маме
она говорит, что ты игнорировала ее всю неделю
Глава 35. Я знаю, ты знаешь, что я люблю тебя
Грета
Отис работает в режиме многозадачности или, по крайней мере, пытается это делать. Мы в моей квартире, бок о бок на моем диване, между нами бесконечно малое расстояние. Одна его рука лежит на моем бедре, а другая — на моей киске.
— Это моя прелестная кошечка, — мурлычет он, утыкаясь носом в нос Рэйвен.
Я изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания, но не могу удержаться от сердитого взгляда, когда мурлыканье моей кошки становится громче. Последние двадцать минут я была отодвинута на второй план своего парня из-за моего предательского питомца.
Для парня, который утверждал, что он хороший много задачник, он чертовски уверен, что не знает, как правильно распределять свое внимание.
В довершение ко всему, меня еще и провоцирует мой ребенок. Всякий раз, когда я смотрю в сторону кошки, он злорадствует по поводу того, что именно она получает поцелуи и царапки от Отиса. У нее даже хватает наглости показывать мне язык.
Конечно, она могла бы просто облизывать свой нос, но, зная, кто такая дива Рэйвен, я считаю, что этот жест более продуман, чем простая привычка к уходу.
И только после того, как моя черная полосатая кошка бросает на меня самодовольный взгляд, ее уши подергиваются от восторга от похлопываний по заднице, которые он получает от Отиса — где мои похлопывания по заднице? Это преступление на почве ненависти то, что я бросаю их и направляюсь в ванную, чтобы смыть макияж.
 
Я не оставлена на произвол судьбы надолго. Не успеваю я дотянуться до шкафчика за мицеллярной водой, как замечаю, что Отис изучает меня через зеркало.
Он прислоняется к дверному проему, выглядя таким же великолепным, как всегда, и явно заинтригованный.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — я возмущенно вздергиваю подбородок. Не имеет значения, насколько я возбуждена. Сейчас я отказываюсь так легко отдавать товар. Быть отвергнутой из-за кошки, о, какие раны нанесены моей гордости.
Отис облизывает губы и выгибает бровь. Его взгляд путешествует по всей длине моего тела, задерживаясь на изгибе моей прекрасной, не накачанной попки, прежде чем подняться, чтобы встретиться с моим взглядом в отражении. Уголок его рта подергивается, и похоть затуманивает его расширенные зрачки, а ноздри раздуваются. Все еще в трансе, он отталкивается от дверного проема, но я останавливаю его. Фыркая, я поднимаю руку, эффективно останавливая его приближение.
Он надувает губы.
— Что? Что не так?
Я недоверчиво таращусь на него и насмехаюсь над его заботой.
— Что не так? Разве ты только что не потратил последние десять минут, игнорируя меня из-за кошки? — не имеет значения, что я люблю эту кошку больше самой жизни. Она все еще всего лишь кошка.
— О, не будь такой. Моя хорошенькая кошечка скучала по мне. Я не мог игнорировать ее.
— А как насчет этой хорошенькой кошечки? — бормочу я, указывая на свою промежность. — Она тоже скучала по тебе, но ты чертовски уверено игнорировал ее.
Отис прикусывает внутреннюю сторону щеки, его плечи подрагивают в тихом веселье. Даже я проглатываю смешок от своего нелепого поведения. Но я продолжаю играть, наслаждаясь игривой атмосферой вокруг нас. Развернувшись, я срываю с себя рубашку и отбрасываю ее в сторону. Протягивая руку назад, я играю с застежкой своего лифчика. Его дыхание отчетливо учащается. Все еще стоя к нему спиной, я поворачиваюсь, подставляю ему щеку и ухмыляюсь.
Теребя защелку, я поддразниваю его.
— Обрати внимание. Мы не хотим повторения прошлого раза. — одной рукой я без усилий расстегиваю крючки, и вот так мои крошечные возбуждающие сиськи оказываются на всеобщем обозрении.
Секунды не проходит между тем, как мой лифчик падает на пол, и тем, как Отис подбегает ко мне. Быстрее света он прижимается передней частью своего одетого тела вплотную к моей спине. Его ладонь ложится мне на пупок, и он запускает пальцы за пояс моей юбки, дразня. Он скользит вверх по моему торсу, раздвигая мои груди одним движением руки, и снова спускается вниз. Он повторяет это снова и снова, пока я не говорю «к черту это» и не пытаюсь сама снять юбку, готовая к тому, что меня будут ругать в следующем столетии.
Но когда я собираюсь расстегнуть «молнию», он хватает меня за запястье и подносит к своему рту.
— Что, по-твоему, ты делаешь? — он шепчет в точку моего пульса, его губы скользят мимо моего локтя к изгибу плеча.
— Раздеваюсь догола.
— И кто дал тебе разрешение на это? — у меня вырывается вздох, когда он прикусывает место соединения моей шеи, а затем сосет. Он все еще держит меня за запястье, другой рукой рисуя круги вокруг моего пупка.
— Отис. — Отчаяние прерывает мой голос. Мне больше неинтересно играть в игры. Я не хочу, чтобы он над чем-то работал. Смесь эмоций и безбрачия превратила меня в монстра, у которого на уме только одна мысль: секс.
Мой парень прерывает мою мольбу, качая головой. Осторожно положив руки мне на талию, он поворачивает меня спиной к раковине и зеркалу. Его глаза темные и тлеющие, выдающие его намерения задолго до того, как он сможет их осуществить. Мое сердце переполняется, и я проглатываю свое нетерпение.
Прижимаясь своей щекой к моей, он дышит мне в ухо. Каждый выдох возбуждает мои нервы, и желудок сжимается в предвкушении. Когда он наконец заговаривает, голос у него низкий и хрипловатый.