Первое знамя (СИ)

Немного помедлив, Бахал вытащил из-за ремня «Стража», ловко повернул его и протянул мне рукоятью вперед.
— Второй вывалился, когда я тебя вытаскивал, и остался в кабине «Протектора».
Ребристая рукоять вернула мне чувство спокойствия и уверенности. А тяжесть сообщила, что барабан полон. Крутанув его, я проверил пистоны на затравочных трубках. Один, два… пять — все на месте!
  
Вот это другое дело! Как сказал кто-то из древних: «Оружие рождает власть!».
Я снова выжил и более не беспомощен, а значит ничего не кончено.
— Рассказывай, что произошло? — вздохнул я, убирая «Стража» в кобуру. Раз Бахал так беспечно ходит, то непосредственной угрозы пока что нет. — Где мы? Что с магами? Нашим отрядом? Что с генерал-адъютантом? Как закончилось сражение?
Понятно, что ничем хорошим. Но теплится во мне надежда, что и альвам досталось. Больно сильным был выброс магии. Полноценный седьмой круг, а то и восьмой — небольшой город снести можно.
— Эй, не разгоняйся. Можно по одному вопросу за раз? — укоризненно отозвался Бахал. — Начну с последнего. Сражение, как ты понимаешь, мы проиграли. Что с генерал-адъютантом не знаю, как и то, что там произошло. Есть у нас один свидетель, подобрали, пока бежали. Но он тоже пока что без сознания и под охраной.
— Подобрали — множественное число. Кто еще сумел спастись?
— Из нашего копья, Элле уцелела. Причем каким-то чудом! Машину изрешетило в хлам, а на ней ни единой царапины. Что с остальными из нашего копья, не знаю. Там такой хаос начался. Эта мерзопакостная магия минут пятнадцать била во все стороны. Мой «Протектор» получил свою порцию вместе с твоим — правую ногу просто разнесло. Выбрался, добежал до твоей машины, сумел тебя вытащить, прежде чем паровик рванул. После взрыва от твоего «Протектора» только верхняя часть корпуса и осталась. Тут к нам присоединилась Элле. На помощь подошла Бринна со своим копьем. Но зря сунулась, все ее машины тут же выбило. Из ее копья только она и еще один оруженосец спаслись. Остальных просто разорвало.
— Что Онилия? — Я привык, что змеек всегда три. В то, что их осталось только две, верить не хотелось. Это казалось просто противоестественным. Да и исчезла именно та из них, что представляла наименьшую угрозу. Хоть и кощунственно говорить такое про человека императора.
Бахал отрицательно дернул подбородком.
— Не знаю, что с ней произошло. Там такой хаос начался, — поспешно добавил он, словно пытался оправдаться. За что? Его вины тут нет. — Спас, кого мог. Вернее, кто сам к нам прибился.
— И сколько это?
— Если нас с тобой считать, то десять человек: три рыцаря, пять оруженосцев, два техника и маг.
— Маг? Как я понимаю, это наш свидетель?
— Да. Но это ласс Венг Фрид…
Он внимательно на меня посмотрел, словно имя родовитого недоумка, вечно пытавшегося оспорить мое право командовать, должно побудить меня к каким-то действиям. Например, приказать свернуть родовитому шею, пока тот в себя не пришел.
В чем-то его опасения понятны. Ласс Венг Фрид — это плохо. Слишком родовитый и наглый. Начнет еще про древние права фольхов вспоминать. Командовать. Но других свидетелей произошедшего у нас нет. А выяснить, что же все-таки произошло, необходимо. Хотя тот факт, что представитель рода Фрид выжил, говорит не в его пользу. Именно среди таких вот младших сыновей было больше всего предателей.
— Мы на него наткнулись, когда бежали, — продолжил рассказывать Бахал. — Вернее, он на нас выскочил. Глаза шальные, сам весь в крови. Не долго думая Бринна его по голове приголубила. Может и зря. Пришлось двух человек тащить вместо одного. Да и рунных кандалов у нас не было, пришлось скрутить его ремнями. Но он пока что в себя так и не пришел.
— Наши потери? — глухо поинтересовался я. Какой бы не была степень моей вины в произошедшем, все потери всегда на мне.
Бахал неопределенно пожал плечами.
— Не было времени считать. Копья, что стояли в центре, пострадали очень сильно. Техники и «грузовозы» погибли практически все, как и большинство лошадей. Но большая часть машин остальных копий сумела организованно уйти, спасибо амулетам связи. Не думаю, что древолюбы станут их преследовать. Драконы с верховными вроде бы уцелели, но виверн и варгаров выкосило знатно. Нет у них сил, чтобы организовать толковое преследование спасшихся.
Приятная новость. Если в новостях о нашем разгроме может быть хоть что-то приятное. Неплохой план вновь столкнулся с подкачавшим исполнением. Но я сам виноват, не сумел предвидеть предательства со стороны магов. Если имело место именно предательство, а не ошибка. Хотя и ума не приложу, как подобное можно предотвратить. Ставить к каждому магу латника с пистолетом и строгим приказом, пристрелить благородного ласса, словно бешеную собаку, если тот начнет чудить? Так не поможет. Да и маги не согласятся.
— И где мы находимся? — спросил я, предчувствуя, что этот вопрос ключевой.
Чудесное спасение — это замечательно. Но я в чудеса не верю… в отличие от возвращения в прошлое.
Бахал замялся, явно не решаясь сказать. Знает, что ответ мне не понравится, вызовет новую волну подозрений в его сторону. Это подземелье настолько странное, что я уже догадался, что это такое. И это порождает новые вопросы к одному хитрожопому наемнику, нашедшему нам место для лагеря именно тут.
Не в этом ли была его главная цель?
— Я же тебе говорил, что руины древних — это огромный, растянувшийся во все стороны лабиринт, — начал он издалека, подтвердив мои худшие подозрения. — Некоторые туннели тянутся под горами на несколько километров. Мы находимся в одном из них.
— И ты про него знал, но даже мне ничего не сказал, — подвел я итог, сложив все детали головоломки воедино. Хотя, нет. Некоторые детали все еще не ясны. Бахал что-то не договаривает.
— А ты спрашивал? Ты даже ни разу не поинтересовался, как я оказался в камере? Почему меня просто не пристрелили?
— А если бы спросил?
— Разумеется, я бы не ответил или соврал, — криво усмехнулся он. — Гарн, мы знакомы меньше двух месяцев. Я могу доверить тебе в бою спину, но некоторыми тайнами не стоит делиться даже с самыми близкими и дорогими тебе людьми. Разумеется, если ты хочешь, чтобы они таковыми и оставались. Да ты сам это знаешь! И тайн у тебя не меньше!
Что же, тут Бахал совершенно прав. Глупо требовать полной откровенности, если сам не спешишь делиться своими тайнами. Да и насчет наших взаимоотношений он попал точно в цель. Я доверяю Бахалу достаточно, чтобы не оглядываться, когда он меня прикрывает. Но не настолько, чтобы рассказать ему о своей второй жизни.
Но тайный проход в долину! Это же такая возможность!
— Тебе стоило рассказать про проход.
— Я хотел! — возмутился он. — Именно поэтому и указал это место для лагеря. Не дурак, отлично понимаю, что встречный удар со стороны третьего принца существенно облегчил бы нам задачу. Но для начала нам следовало победить в битве. А потом, я бы рассказал тебе про подземелье. Или сделал вид, что случайно на вход наткнулся, когда ходил по нужде.
— И тут же случайно узнал, что это прямая дорога в те руины древних, что в долине? Я бы в такой фокус никогда не поверил.
Бахал равнодушно пожал плечами.
— А какое мне дело до твоей веры? — весомо заметил он. — Ты сам скрытный, словно имперский казначей. Многое не говоришь, еще больше скрываешь. Вспомним хотя бы про твою странную осведомленность насчет древолюбов. Но я не лезу — уважаю твои тайны. Вот и ты бы ко мне лезть не стал.
И вновь он прав. Я тоже не спешу открыться миру, ибо это глупо. Да что там миру! Самым близким, проверенным друзьям ничего не сказал. Так чего пенять Бахалу, который делает тоже самое? Мое отражение и отнюдь не в кривом зеркале.
  
Но я повторяюсь.
— Все равно что-то тут не сходится. Допустим, ты знал про проход. Но перед боем ты сюда зачем-то лазил! Ведь лазил же! Именно поэтому я на тебя на рассвете наткнулся. Причем не просто лазил, — внезапно понял я, вспомнив состояние Бахала, — а довольно долго лазил! Поэтому и не выспался!