Эльф из Скайрима (СИ)

Ещё несколько слабых драконов падали без сил на землю, даже не добиваясь, а буквально казнясь нами. Тогда, только тогда, наконец-то решила явиться она.
Та, кто сформировалась за время владычества драконов над Скайримом.
Самые сильные, самые быстрые, самые могущественные из драконьего рода.
Гвардия Алдуина.
Нуминекс, Вультурьйол, Дюрневир, Вослаарум, Нааслаарум, Салокнир.
  
Оскалившись, я перестал сдерживать свою силу хоть в какой-то мере, словно приглашая шестёрку на бой.
Бой, который они приняли.
Memes:
  
Глава № 25. Рассвет Этериуса. Временной Разрыв. Грань Эпох
 
Прим. автора: алярм! Передоз пафоса гарантирован. А так прода как обычно, в полночь.
Поздняя Меретическая Эра.
За 4430 лет до рождения Последнего Довакина.
0 лет до начала Первой Эры.
Фалмерет/Скайрим.
Феатор Каслана.
Бой начался мгновенно.
Не прошло и пары секунд, как вокруг разразился полный хаос.
В отличии от обычных драконов, элита их рода понимала опасность Криков у противостоящих им людей, а потому атаковала мгновенно.
Параллельно с трёмя упавшими на землю рептилиями, последние успели выпустить собственные атаки.
На вершине Глотки Мира на мгновенье возник ледяной, огненный, ядовитый и иной ад. Драконы атаковали всем подряд, стараясь как можно быстрее стереть нас в порошок.
Мир замедлился.
Я ускорился.
Дабы избежать множества атак со всех сторон, я сразу же задействовал благословение Аури-Эля.
Вот на пути мощнейшего ледяного дыхания одного из драконов-близнецов, Нааслаарума, встаёт Ледяной Рыцарь, а из-за него выскакивает Вайси, на ходу намораживая сразу десятки громадных сосулек, которые отправляются во все чешуйчатые морды.
Вот норды совместным Криком противостоят аналогичному у сразу тройки драконов — Вультурьйола, Салокнира и Дюрневира.
В воздух взметается тонны снега, целых осколков скалы и каменной крошки, чьё количество постоянно увеличивалось от крушащих всю высоту горы Слов, а Буря только подхватывала и раскидывала бешено забушевавшими ветрами, что причиняли больше вреда оставшимся в воздухе драконам, нежели нам.
Но и мне порой приходилось работать фламбергом, отражая тот или иной крупный камень.
Вот мой взгляд встречается с таковым у Нуминекса — одного из хитрейших, коварнейших и сильнейших драконов, что почти небезосновательно считает себя вторым после Бога, Первенца Акатоша соответственно… Это много раз выражалось в церемониях подчинённых ему территорий и культистов со жрецами, на которые я не раз проникал, слушая тамошнюю бредятину, а после вырезая всех и вся.
Вон, не зря он с такой ненавистью на меня смотрит!
— Йол-Тор-Шул! — чёрный, подобно самому Алдуину, дракон принялся в замедленном темпе произносить один из базовых криков.
Однако учитывая цвет его чешуи, принадлежащий к сильнейшему виду драконов, я тоже не стал особо сдерживаться и экономить силы.
— Фламментейн. — коротко и четко позвал я свой клинок, ощущая как в нём вспыхнул… Не разум, нет. Отголосок самого Акатоша.
Сжимаемый в правой ладони серебристо-золотой фламберг вспыхнул ярчайшим светом, на миг озарив своим аэдрическим сиянием всё поле боя, но обойдя мои собственные глаза. Остриё его было направлено прямиком на распахнутую пасть рептилии, таким же образом засветившись от проявляющегося в пасти огня.
Даже сейчас я ощущал исходящий оттуда жар, действительно заставивший вспотеть и покрыться потом.
У чёрного драконьего рода всегда было самое горячее пламя.
Всё происходило словно в замедленном движении — накалялась пасть дракона и лезвие моего фламберга.
Не особо было понятно, кто атаковал первым, однако…
Вырвавшийся из острия луч белоснежного света и пылающий алый поток столкнулись в воздухе.
Мгновенье.
Вспышка.
Словно по миллиметру в моём восприятии принялся расширяться эпицентр взрыва, наполненного до предела магией и аэдрической энергией.
И ещё одно мгновенье.
Громкий удар сердца, раздавшийся в груди.
Вдох ставшего тяжелым воздуха.
Резко ускорившаяся взрывная волна заставляет накинуть на себя один из мощнейших оберегов, кои я умею и одновременно вонзить фламберг в камень.
Остальные же были не столь расторопны — если Вайси успела прикрыться за Ледяным Рыцарей, то нордов и остальных драконов откинуло всех сражающихся в стороны и бой на несколько долгих секунд прекратился.
Казалось, даже Буря затихла.
Выдох.
Но нет, это было лишь обманчивое чувство.
Все здесь были опытными бойцами, что мы, что драконы.
И восстановили самообладание тут же.
Сражение стремительно возобновилось, а противники окончательно разделились на группы отдельных сражающихся.
Но прежде чем я возобновил своё противостояние с черно-металлическим драконе, неподалёку раздался оглушительный рёв.
Рёв, отражающийся вибрирующим эхом тысяч мёртвых душ, которые пробирали своим воплем до костей были заключены в этом… Существе. Я буквально нутром ощущал, как он сковал их в себе, подобно огромному камню душ и подпитывая свою проклятую мощь от этого
— Диил-Коот-Заам!
Проклятый. Никогда не умирающий.
Дюрневир.
Иронично, но это имя в будущем определило его судьбу.
Это был величайший некромант Тамриэля, как бы там не мнил в будущем один самоуверенный альтмер.
И сейчас он использовал своё запрещенное даже для драконов искусство на полную мощь, выпуская целые мириады проклятой энергии душ в округу.
Во вспышках на поверхности Глотки Мира, похожих на призывы атронахов, принялась проявляться дюжина воинов-мертвецов, драургов в самых разных доспехах… И выделялись среди них двое, возглавляющие эту воистину чёртову дюжину.
Норд в слишком хорошо знакомых доспехах Исграмора и снежный эльф в не менее хорошо знакомых доспехах… Эта рептилия посмела воскресить Финголфина!
Невольно во мне вспыхнуло раздражения. Этот великий воин, бывший мне недолгим, но соратником, заслуживает лучшей судьбы, чем быть в марионетках какого-то некроманта, пусть и даже величайшего в мире.
Второй… Ингол.
Это точно младший сын Исграмора. Похоже, его могилу раскопали.
А мне казалось, что даже драконы не решатся так сильно гневать собственных подданных. Но видимо восстание позволило им плюнуть на любые рамки.
— Возвращайтесь в могилы. — одними губами прошептал параллельно двуручному яростному взмаху Фламментейном.
Новая вспышка света озарила поле боя, ослепляя и людей и драконов.
Пройдясь по воинам, она испарила, буквально аннигилировала вплоть до доспехов ровно восьмёрку воинов, а оставшуюся четверку хорошенько потрепав. Мимолётно я отметил, что среди выживших был обладатель ещё одних знакомых доспехов — это был, мать его, наследный принц!
  
Сколько же могил ты разграбила, некромантская ты рептилия?..
В моей левой руке вспыхнула пылающей сферой огненная магия, испаряя пот и сверкающая золотыми язычками пламени.
Я много тренировался. Очень много.
А потому моя нынешняя магия была не чета той, что я противопоставил в своё время Алдуину.
— Йол-Тор! — решил сократить мощь своего залпа Нуминекс, благоразумно поняв, что он просто не успеет договорить все три слова.
Ведь на момент его огненного дыхания, в него самого летело несколько огненных стрел, которые тут же раздвоились и принялись лететь в морду и шею дракона. Прикрыв глаза, он сумел их спасти, однако огненный поток, исторгающийся из его пасти, вильнул в сторону и я успел уйти прочь.