Идеальный компаньон для принца-дракона (СИ)

Наставник склоняет голову и внимательно смотрит на меня, словно пытается понять, чего именно я жду.
— Ваше Высочество, есть какие-то проблемы? — спрашивает он осторожно.
Я медлю лишь мгновение, но затем заставляю себя произнести:
— Нет. Но я собираюсь с осени начать брать Соню с собой в командировки за пределы дворца. Она должна быть готова.
— Разумеется, — отвечает наставник, прикрывая глаза. — Я сделаю всё, чтобы она стала достойным компаньоном для вас.
  
Я киваю, не позволяя себе задержаться во дворце дольше необходимого. Поворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как ускоряется пульс. На самом деле это мне не помешал бы курс лекций по тому, как следует себя вести. Ведь именно во мне проблема. Я слишком остро реагирую и слишком часто теряю контроль.
Коридоры дворца тянутся длинными галереями. Я иду быстро, не оглядываясь, будто пытаюсь убежать от собственных мыслей. На выходе меня уже ждут адъютанты, лакеи, вооружённые охранники. Всё вокруг привычно строго и только в моей голове полнейший хаос.
Пилот торопит меня, и я, наконец, занимаю место в планере. Небо над Девоном чистое, звёзды всё ещё видны, несмотря на скорое приближение рассвета. Я устраиваюсь у окна, позволяя себе короткий выдох. Из иллюминатора виден мой дворец — величественный, застывший посреди бесконечно меняющегося города. Башни, среди которых есть и та, где сейчас дремлет Соня, возвышаются над другими строениями. Кажется, что они смотрят на меня укоризненно. Я отвожу взгляд, но потом вдруг ловлю себя на мысли, что в ближайшие несколько дней не увижу Соню. Мне становится не по себе. Я прижимаюсь к стеклу с глупой надеждой разглядеть её издалека. Должно быть, я действительно сошёл с ума.
  
Глава 17
 
Я отправляюсь во дворец ранним утром. Серые облака над столицей не торопятся рассеяться, и весь город будто погружён в ожидание. Башни дворца поднимаются навстречу небу. Металлические шпили опасно поблёскивают, будто намекают, что я здесь гость нежеланный. Стражники у ворот склоняют головы при виде моего планера. Я быстро киваю в ответ, сдерживая раздражение. От вопросов, на которые я не получаю ответа уже слишком долго, внутри нарастает напряжение.
Его Величество принимает меня неохотно. Он и прежде не отличался теплотой, но с тех пор, как я поселился в одной из его резиденций, наши встречи стали совсем уж формальными. Ни доброго слова, ни ободряющего взгляда — ничего, что выходило бы за рамки предписанных протоколов. Моя мать говорит, что Его Величество и так дал мне слишком много. В будущем я займу трон. Однако я не думаю, что он когда-то делал для меня что-то именно как отец.
— Ты зачастил к нам в последнее время, — произносит он недовольно.
Я кланяюсь ему приветственно, игнорируя его тон. Он сам меня научил этому. Порой, чтобы получить желаемое, нужно забыть об эмоциях.
— Меня интересует, как продвигается расследование убийства моего компаньона? — произношу я бесстрастно. — Если нужна какая-то помощь с моей стороны, я готов поучаствовать.
Отец задерживает взгляд на мне. В его глазах мелькает что-то странное, похожее не то на страх, не то на раздражение.
— Ты должен доверять мне, — говорит он. — Всё под контролем.
Как и в прошлый раз, он не даёт мне внятного ответа. Я начинаю думать, что он намеренно держит меня в неведении. Раз за разом я слышу вежливые, холодные фразы, которые ни к чему не ведут. Ни одного факта, ни одной детали, только обещания, которые не значат ничего.
Я киваю, хотя внутри меня появляется желание устроить скандал. Всё под контролем? Тогда почему убийца всё ещё не найден?
Я больше не могу оставаться здесь. Прощаюсь с Его Величеством и под предлогом прогулки направляюсь в сад. Коридоры дворца кажутся мне бесконечными, стены давящими, а воздух вокруг — спёртым. Лишь когда я открываю двери в сад, чувствую, как меня отпускает тяжесть.
Я иду по гравийной дорожке туда, где всё произошло. Тщательно ухоженные цветы вокруг выглядят как насмешка. Я останавливаюсь, внимательно осматриваю место, где нашли Амали, словно надеюсь увидеть то, что упустили другие. И вдруг я понимаю, что ничего вокруг не изменилось. Этот глухой угол по-прежнему не просматривается камерами видеонаблюдения, хотя отец и обещал, что меры безопасности будут усилены. Я замираю, поражённый и одновременно разозлённый этим фактом. Сколько времени прошло, так почему всё осталось как было?
Я возвращаюсь по длинному коридору дворца. Эхо моих шагов похоже на чей-то зловещий смех. Каменные арки давяще нависают. Мне хочется скорее покинуть это место. Но я вдруг вижу на своём пути Эксула. При виде меня глаза брата темнеют. Всё его тело напрягается, будто он готов броситься на меня с кулаками. Но я знаю, что это всего лишь видимость. Время, когда я терпел его нападки, ушло вместе с детством. Теперь он не заходит дальше слов.
Эксул старше меня, и всё же из нас двоих именно я стал кронпринцем. Чёрный цвет чешуи лишил его права наследовать трон. По той же причине отец расторг союз с его матерью, признав её несостоятельной супругой. Она не смогла подарить ему наследника благородного цвета. Я знаю, что для Эксула это рана, которая не заживает. Отец женился во второй раз, и моя мать родила меня — красного дракона.
На Девоне цвет чешуи не просто внешняя особенность, он демонстрирует чистоту крови и благородство. Самыми исключительными являются красные драконы, далее идут зелёные, коричневые и драконы-хамелеоны. Серый и чёрный цвет означает, что в роду у дракона были представители низшего сословия. Признаки дурной крови могут проявиться и через несколько поколений, как случилось с Эксулом. Его мать, как и моя была зелёной, но его чешуя чёрного цвета, что перечеркнуло все его права.
Впрочем, я не в ладах с ним не из-за его цвета, а из-за его отношения ко мне. Эксул ненавидит меня за то, что я родился красным и «украл» у него право быть наследником. Всё моё детство он наказывал меня за то, что я, по сути, даже не выбирал. Если бы мне повезло чуть меньше, и я родился бы зелёным, то отец наверняка попытался бы завести ещё детей. Но Эксул не понимает и не хочет понимать этого. Он нашёл причину всех своих бед и продолжает лелеять свою ненависть ко мне.
— Что ты опять забыл в королевском дворце? — бросает Эксул недовольно. — Знаешь же, что тебе не рады здесь.
— То, что не рад ты, не значит, что не рады все остальные. Или ты возомнил, что этот дворец твой? — отвечаю я неприязненно.
— Отец позволил мне жить здесь, а тебя прогнал в резиденцию. Так что да, это мой дом. И точно не твой, — произносит брат насмешливо.
Мне трудно сдержать своё раздражение. Знаю, что Эксул намеренно говорит и делает всё, чтобы мне досадить. Это единственное, что ему остаётся, а потому я не должен реагировать на его выпады. И всё же вытерпеть его наглость крайне непросто.
— На будущее, не смей доставать моего компаньона, — предупреждаю я. В глазах Эксула вспыхивает огонёк — он рад, что задел меня.
— Мне просто стало жалко землянку, — отвечает он с притворной заботой. — Одну мой братец не уберёг. Да и эта счастливой не выглядела. Я хотел позаботиться о бедняжке.
Обжигающая ревность захлёстывает меня. Я снова чувствую это желание обладать Соней целиком. Я не могу его скрыть.
— Я сам о ней позабочусь! — бросаю я резко и, пожалуй, слишком открыто.
— Так же как об Амали? — усмехается брат, намеренно выводя меня ещё больше.
Имя убитого компаньона едва не заставляет меня потерять рассудок. Я уже подаюсь вперёд, чтобы ударить брата. Но останавливаю себя в последний момент, понимая, что отец не простит мне рукоприкладства. По какой-то причине он жалеет Эксула и с самого детства проявляет к нему большую лояльность. Мне кажется, если бы отец мог, он бы даже поменял закон о наследовании так, чтобы Эксул тоже мог претендовать на престол. Но подобное может пошатнуть основу государственности Девона.
  
Я отворачиваюсь, не давая брату больше сказать ни слова. Каждый шаг по коридору прочь от него даётся с трудом, но я всё же ухожу. Потому что знаю: если останусь, то точно потеряю контроль.