Ковчег. Лестница к выходу
– По всем нашим расчётам, активация этой установки вполне возможна. Источник питания стабильный. – голос ведущего инженера Халла звучал спокойно, но сгустившееся напряжение уже физически ощущалось в воздухе. – У нас есть действующая копия устройства, которое демоны приводили в действие с помощью автономных энергоячеек. Мы воссоздали подобный контур практически полностью.
На столе у одного из операторов мерцал компактный, но не рассчитанный на такие нагрузки универсальный энергоблок, в который, по их ошибочному убеждению, можно было безопасно подать питание. Никто не осознавал, что без мощного накопителя, выдающего импульс с определённой частотой и плотностью, пусковой механизм установки начнёт искажаться на этапе инициализации. Именно поэтому они всё же решились начать этот эксперимент
Внутреннее освещение погасло, буквально на миг, когда энергосеть лаборатории переключилась в режим замкнутого питания. Установка, стоявшая на крепёжной платформе, издала низкий вибрирующий гул. По корпусу пробежали синие всполохи плазменной преднагрузки, а оба ствола лазерного оружия Архов, гладкие, как отлитые из чёрного металла, начали тускло светиться.
– Есть реакция! Стабилизация… Идёт! – Радостно прокричал техник.
– Не подходите к излучателям! – Тут же добавил Халл. Но было поздно. Удар пришёлся внезапно. Вместо гладкого, сфокусированного луча – резкий всплеск энергии, дезорганизованный и нестабильный. Один из стволов установки Архов резко вспух, как перегретая труба, и лопнул с глухим грохотом, разбрасывая раскалённые фрагменты сплава. Из другого тут же вырвался рассеянный импульс, ослепительно яркий, будто капля звезды, и ударил в дальнюю стену, испаряя на своём пути куски керамики и брони. Техник, стоявший ближе всех, упал на пол, панически крича, размахивая обугленной культёй, оставшейся у него вместо левой руки. Второй лаборант, чуть дальше, закрыл лицо рукой, но всё равно вскрикнул от боли. Его глаза не выдержали интенсивности вспышки света. И он ослеп практически мгновенно.
– Отключить питание! Немедленно! – Халл уже бросался к аварийному рубильнику, но импульс уже затухал. Так как собранная для этого дела энергия попросту закончилась. Мини-реактор не был подключён – вся мощность шла из обычного буфера, предназначенного максимум для питания мобильной техники.
А когда поднявшаяся из-за всех этих событий пыль рассеялась, и аварийные шлюзы закрыли отсек, установку самым тщательным образом обследовали. Один ствол, да и весь корпус правого излучателя, был расколот вдоль по своей длине. Модулятор фокусировки деформирован, композитная оболочка вспучена. Внутренние схемы – испепелены. Второй ствол перегрет, а линзы излучателей либо расплавились, либо потрескались. Один из датчиков сгорания выгорел, отчего вся установка теперь требовала капитальной замены ряда блоков. Которых у них просто не было…
– Она не просто потребляет энергию. – Глухо пробормотал инженерный аналитик. – Она… Требует подачи энергии в виде импульса строго определённой плотности. Это не обычное оружие. Это синхронизированный, фазово-чувствительный механизм. Мы кормили её кашей вместо концентрата.
Все присутствующие, включая даже профессора Курта Парка, принялись кивать ему в ответ. По сути, они попытались запустить крейсер Архов с генератора грузовика. И поплатились за подобную глупость. Двое раненых были срочно отправлены в медблок. Один – с полной ампутацией пострадавшей конечности, второй – с поражением зрительного нерва. Администрация города тут же наложила временный запрет на любые опыты с оружием Архов без участия сторонних консультантов. Установка была признана частично утраченной. Внутренний отчёт содержал пометку:
"В случае последующих попыток – обязательное участие специалистов, владеющих знаниями про процессы работы подобного оружия. Оптимально – профессор Риган или его лаборатория."
……..
Офис главы администрации Гринхейвена находился в самом сердце города – под древним куполом с инкрустацией из старого стекла, оставшегося ещё со времён первых поселенцев. Сквозь него пробивался тусклый свет, рассеянный пылевыми слоями атмосферы. Но в этот день, несмотря на полумрак и тишину, в помещении царило напряжение, почти осязаемое на физическом уровне.
– Вы хотите, чтобы я снова выдал вам средства на то, что только что стоило нам установки, двух лаборантов и стены стоимостью в половину зарплаты всех ваших сотрудников за пару-тройку месяцев? – Голос главы администрации, Хаэрта Тейна, был хриплым, но гневно отчеканенным, ведь сейчас он держал в руке планшет с отчётом о последствиях провалившегося эксперимента. – И вы называете это результатом?!
Профессор Курт Парк, худой, почти костлявый мужчина с впалыми щеками и жесткими складками у рта, не отводил взгляда. Его голос звучал сухо, но уверенно – как у человека, привыкшего говорить с равными, а не просить.
– Результат, пусть и нежелательный, нами всё же был достигнут. Установка активировалась. Устройство дало реакцию, пусть и с ошибкой. Это означает, что мы подошли к принципу работы устройства практически вплотную. Мы близки к разгадке. Ещё одна попытка – с полноценным реактором и правильно сконфигурированными буферами – и мы сможем…
– Сможете что? – Тут же перебил его Хаэрт, с глухим стуком швырнув планшет на стол. – Создать ещё один фейерверк, чтобы в следующий раз погиб не лаборант, а целый сектор? Курт! Вы не профессор Дилан Риган, чтобы распоряжаться бюджетом как личным кошельком!
– Нет. Я не Риган. И слава Богу. – В голосе Курта скользнуло с трудом скрываемое презрение. – Но в отличие от вашего любимого старика из Нью-Дели, я не коллекционирую трофеи как медали на параде. Я разбираю их. Анализирую. Строю из этого систему. Понимаете? Систему. А не музей.
При этих словах Хаэрт резко и весьма недовольно прищурился. Тень недоверия скользнула по его лицу.
– Систему, говоришь… А от системы я пока что вижу только обломки, расходы и счета за реабилитацию пострадавших. Ни единого вывода, который позволил бы нам даже частично воспроизвести технику Архов. Ни схем, ни моделей. И – самое главное – ни грана энергии. Ваши “источники” не обеспечивают даже десятой доли от необходимого для стабильного импульса.
Курт Парк сделал шаг ближе. Его голос стал тише, напряженнее, почти шипящим:
– Именно поэтому я и пришёл. Нам нужна вторая установка. Пусть повреждённая, пусть фрагмент. Мы сможем сравнивать их между собой, и даже, вполне возможно, определить параметры синхронизации между стволами… Понять конфигурацию внутренней фокусировки. Мы уже знаем, что нужен не просто источник энергии! Нам нужен контролируемый накопитель импульса, построенный по чужим лекалам. Мы даже приблизились к его конструкции.
– Ты просишь о втором экземпляре, не поняв до конца работу и устройство первого? – Хаэрт также склонился вперёд в сторону оппонента. – А ведь такие артефакты появляются всё реже. И каждый из них стоит, как три водоочистительных установки для пригорода. А вы всё ещё не смогли добиться ни малейшего прогресса в копировании этих технологий.
Но, даже не смотря на этот нажим, профессор всё ещё не отступал.
– Потому что не в копировании дело. Сначала нужно понять принципы работы такой установки. Только потом можно пытаться её клонировать. Если мы не изучим, как работает эта архитектура, то мы так и останемся на уровне подражателей. Подобно демонам, которые просто повторяют, не понимая работы подобных устройств.
– А Риган? – Ядовито спросил Сарун. – Он, по-твоему, понимает?
– Он ближе к разгадке. – С неохотой признал профессор. – Но он работает на себя. Его выводы идут в архивы Нью-Дели. Его внучка записывает каждый шаг в личный протокол. Мы же можем стать альтернативой. Другой точкой исследований. И если нам удастся опередить его… – Курт пристально посмотрел в глаза главе. – Мы получим не просто статус. Мы станем новым центром технологий Архов в Ковчеге.
После этих его слов в кабинете наступила недолгая пауза. Хаэрт медленно откинулся в кресле, переплетя пальцы. Лицо его оставалось хмурым, но в глазах появилась искра. Он знал цену таким шансам – и цену поражения, если Дилан Риган вновь выйдет вперёд.