Ночной санитар 2 (СИ)

Москва.
Геращенко сидел у себя в кабинете и не мог поверить своим глазам. После запуска дата-центров у него на экране отображались все трансакции участников рынка и все платежи при грамотно составленном запросе. Дата – центры были построены и запущены в срок. Контракты были исполнены и он подписал акты приемки-сдачи, по которым компании Юсупова получили деньги и немалые. Но у него образовался мощный механизм отслеживания потоков денег в рублях. Теперь каждый рубль он мог увидеть на экране со своего рабочего места. Тут же к нему обратились телефонные компании и Минфин с просьбой сдать в аренду лишние мощности. Как и обещал Макс.
Геращенко взял трубку телефона и позвонил в контору Юсупова. Ему ответил референт, который стандартно ответил, что Главы нет и он занят новыми проектами и экспериментами и просил его не беспокоить. Но он может передать сообщение, если это устроит.
Он поблагодарил и попросил передать, что он звонил и все.
Ему нужно было как-то выйти на Юсупова. Он не знал как. Похоже, что Макс заховался крепко и не горит желанием выходить из тени. С его то капиталами это не вопрос. Но поговорить было очень нужно. Тогда он дал объявления во все финансовые газеты объявления о том, что Геракл хочет поговорить с Максом. И дал левую почту для контакта. На эту почту через неделю пришло письмо без подписи с приложением файла с программой крипто-шифрования для установки на компе. Прога ставилась только на планшет Макса и была одноразовая. Потом она немедленно стиралась сама. Он все проделал сам, как и предписывалось. Включив чат он набрал приветствие и представился. В ответ он увидел приветствие и вопрос зачем он ему нужен? Геращенко написал, что его волнуют выборы президента и кто будет на выборах представлять действующую власть. Пока развивается кризис власти, который может выйти в вакуум власти в России. В ответ была незаинтересованность в этом деле. Пусть поступают как поступят и он тут не при чем. Не его это дело помогать государству, которое его кинуло и обвинило по уголовной статье. На этом разговор закончился. Прога уничтожилась и все. Канал был утерян.
Геращенко был потерян. Он обратился к Примакову, и к Белоусову и к Лаврову. Маслюков так вообще его послал с его Максом. Тогда он написал заявление об отставке. Не хотел он участвовать в этом шабаше, который обзывался выборы президента. Секретные ключи он забрал с собой. Никто лучше него не знал возможности его дата-центров. Примаков принял отставку и Виктор Владимирович удалился к себе на дачу. Но отправил на тот самый адрес сообщение, что его не послушались и он ушел. В ответ он получил сообщение – «Ждите новый событий».
Макс не хотел проблем своей стране. Но достучаться сегодня до власть предержащих не мог. Они все продукты своего времени и не понимали того, что их время уже ушло. Тогда он стал манипулировать с госдолгом. В ЦБ пришли запросы на выплату купонов по госдолгу СССР, который признала Россия. Сумма была внушительная и бюджет затрещал по швам. Новый глава ЦБ был в панике. До этого никто не требовал купонных выплат по госдолгу, но такие выплаты должны выплачиваться. А тут сразу за восемь лет выплаты по купонам, причем за предыдущие периоды с 1992 года. Он бросился к Геращенко, но тот его послал и сказал, что такие выплаты всегда вносились в бюджет, но за отсутствием требований не выплачивались, но потом не парковались на счетах. А использовались на другие нужды. И это было решение Президента. Тут сразу же возникли статьи в западной прессе по поводу выплат по долгу. Сможет ли Россия выплатить долг СССР или нет. Если нет, то это дефолт по долгам и падение рейтинга. Глава ЦБ обратился к Президенту за деньгами, но тот просто умыл руки и ничем не мог помочь. Ведь ЦБ у нас независим от государства, но это были именно долги ЦБ, так как были выпущены Госбанком СССР, а не Правительством. Чуете разницу? Выплатить сразу за восемь лет купонные выплаты ЦБ не мог. Он просто бы разорился. А напечатать деньги означало галопирующую инфляцию. На что вообще никто не пойдет. И наступил политический кризис в стране. Президент понимал откуда ноги растут, но не мог об этом сказать. Глава ЦБ вообще был в ступоре. Председатель правительства и так уже все высказал Первому лицу и самоустранился. А Примаков уже не мог опереться на западников, у которых и своих проблем было выше крыши. А денег тем более не было. Там такие расходы шли на восстановление, что мама не горюй. В Китае он просить не мог. Урон чести. Президент оказался совсем один. Все его соратники от него отвернулись. И тогда он решил связаться с Юсуповым. Но все ФСБ не смогло его найти. Он просто пропал. Тогда он вызвал к себе руководителя правового управления компании Юсупова. Это был старый адвокат, который еще при СССР его защищал в суде и был крестным его сына.
  
Хандамиров вошел в кабинет Президента. Тут он был впервые. Он был импозантен и дорого и со вкусом одет. Портфель от мастера, которого ему презентовал Макс выглядел красиво. За столом сидела серая тень былого Президента. Огромные набухшие веки и мешки под глазами. Нездоровый цвет лица и красные глаза.
Примаков спросил его сможет ли он его связать с Максом. Хандамиров отрицательно ответил, объяснив, что связь у них односторонняя. То есть с ним Макс связывается иногда, но его самого найти так просто нельзя. И он понял, что проиграл. Выплаты ждать не могут. Сроки поджимали. А выхода не было. Как договариваться с держателем долга, если он не на связи. Президент тогда проклял себя и всю ФСБшную команду за жадность и слепоту. Последними Указами он отстранил руководителя ФСБ от власти. И назначил внутренний аудит этой структуры на предмет коррупции. После этого он уехал домой и там умер от инсульта во сне.
Чили. Бодега Нуньес.
Нина сама подала завтрак мужу. Вообще они прислугу не держали, а просто приглашали, если были гости. До этого они вместе сбегали к речке – позанимались и омыв натруженные тела пошли домой. Николас бегал с собакой. Уже постаревшая Тэсса лежала на солнце, жмурясь и окидывала своим взглядом окрестности. У нее уже было три помета и больше решили кошку не напрягать. Её лучшего котенка оставили себе, а остальных раздали. Нина тогда правильно сказала, что мы не заводчики и не следует брать деньги за живых существ. Их и так хватает. Лилу и Санька улетели поступать в институт и постоянно с ними связывались - показывали съемки кампуса и аудиторий. Группа у них была достаточно дружная и происхождение брата и сестры никого не удивляло. Чилийцы и ладно. Только на Лилу сразу запали парни и стали подбивать клинья. Но эта особь никого вообще не воспринимала. Для начала она подбила некоторых парней приемами из арсенала отца. Потом к ней подходили очень аккуратно. И потом она прекрасно плавала, но категорически отказалась выступать за сборную МИТа, так как ей это было не интересно. Что еще больше добавляла к ней интерес.
Санька же спокойно поступил и рос в отца. У него уже был под 190 рост и прекрасное владение телом. Отец дал ему жуткую становую силу. Он легко мог рвать цепи и гнуть ломы, как и отец. Единоборства его не вдохновляли – он просто боялся там кого-то покалечить. Одно дело с отцом работать в полную силу и быть битым и совсем другое на татами убить соперника. Отец его всегда предупреждал о его силе и ее применении. Мама тоже недалеко ушла от него – она легко могла скрутить в бараний рог мощного мужчину и не запыхаться. Когда отец ему показал запись как мама танцевала лезгинку на чьей-то свадьбе он понял, что такое грация движения и танца. Он после этого никогда не видел такого танца. Отец точно мать выбрал. Он сразу ее полюбил и хранил ее как зеницу ока. Вообще он любил своих родителей и понимал, что они не такие как все. Лилу тоже. Она ему как сестра. Он ее всегда охранял от всех напастей. И он понял только на Луне, как ей было тяжело потерять родителей в шаге от выбранной цели.